16. На чьей стороне правда

Меня разбудили даже не на рассвете, а незадолго до него – небо серело и алело, но солнце ещё не показалось.

- Госпожа… они зашевелились, - это кто-то из дежурной молодёжи, что пришли с Арнульфо Польо.

- Что, уже под стенами? – пробормотала спросонья я.

- Нет, но что-то там делают, с башни не разобрать.

Эх, поднимаемся. Здравствуй, новый день. Правда, откуда-то взялась Агния и принесла мне воды умыться, а потом ещё и хлеба с сыром и молоком.

- Джемму найди. Целительницу сестру Мышь.

Джемма появилась, зевающая и трущая глаза. Молча выслушала мою надобность и двумя жестами привела моё многострадальное платье в порядок. Хотела и заплатку прирастить, да я не дала.

- Не трогай, пусть остаётся так.

- Зачем?

- Надо, - отрезала я.

Спросонья не до объяснений и сантиментов. Опять же, всем ведь известно, что Барбара Ливарио – дама суровая. Утром – особенно.

Когда я забралась на башню, краешек солнца показался далеко сбоку. Красиво, что. Если выживем – буду ходить сюда поутру и любоваться на рассветы. А пока…

В лагере врагов и впрямь шевелились, но в сторону башни не выдвигались. И кроме бестолковой диверсии с нашей стороны, других взаимодействий ночью не случилось.

Я огляделась, обнаружила, что основная часть вражеских сил расположилась прямо перед воротами. Наверное, это правильно, потому что стена у нас – глухая. Никаких чёрных ходов и потайных калиток. С одной стороны – хорошо, потому что никакого дурака не выманят наружу никакими обещаниями. С другой – плохо, нам тоже не выбраться, чтобы, например, потрепать их с тыла. Может быть – того, пусть сидят, пока им не надоест? Или пока у нас припасы не кончатся? Эх, был бы портал…

Тьфу на тебя, великий стратег Варя. Есть же портал, хоть и увечный. И есть способ привести к нам помощь. Правильно тебя ночью пнули, не умеешь ты просить о помощи, даже когда нужно. Так воспитали – всё сама, всё одна. Здесь же такой способ не сработает, и хуже – будешь виновата, что не использовала все возможности, чтоб спасти подвластное население. Как там – «рыжего кота зовёт княгиня, как не раз уж бывало, к барсам посылает, кот идёт, не дожидаясь утра»? У нас не кот, у нас лев, зато белый. Уж наверное, они тоже поднимаются с восходом?

Я взялась за зеркало и позвала. Потом ещё раз позвала, и ещё. Тихо, глухо, никакого отклика. Что ещё случилось?

Но паниковать мне не дали, потому что от вражеского лагеря послышался звук трубы, и с той стороны, важно ступая, выдвинулись двое конных. Мы пронаблюдали, как они приблизились к башне, и остановились не слишком близко – стрелой, конечно, можно снять, и магическим ударом тоже, но дьявол с ними, послушаем.

- Слушайте, жители Кастель-Аль-Либра! Великий и милосердный Аль-Масуд в последний раз предлагает вам открыть ворота и сложить оружие! Все, кто не окажет сопротивления, получат пощаду! Тот, кто приведёт в шатёр Аль-Масуда Барбару Ливарио, получит награду!

- Ну как, есть желающие получить награду? – глянула я с усмешкой на соратников.

Вокруг стояли Рысь, Ласточка, Самоцвет, Москит, Скорпион, рыцарь Боэмунд, побитый крестоносный рыцарь Роланд и Арнульфо Польо с парой мальчишек.

- Что ж вы так, госпожа, - младший Польо глянул с укоризной. – Среди нас предателей нет, все давно разбежались.

- Это греет душу, - кивнула я. – Только вот что делать-то? Они будут сидеть у нас под стенами, пока не треснут. Или пока мы не треснем, так? Может быть, того, пусть себе сидят? Пока у нас не кончатся припасы?

- А много ли тех припасов, сестрица? – спросил Скорпион.

- Нужно понять. Спущусь с башни, спрошу у Лири.

- Эй, вы, там, на башне! Совсем оглохли, что ли? – спросили снизу.

Так и хотелось сказать – да идите вы, не до вас сейчас.

- Как их послать – грубо или куртуазно? – спросила я.

Варя Лискина не ругалась – почти, она сначала ревела, потом сжимала зубы и шла вперёд. Барбара тоже не ругалась, она сразу била наотмашь. А когда не получала желаемого – то садилась и ревела, как я понимаю. А что буду делать я?

- Можно потребовать с них поединка. Или ещё какое условие, чтоб выполнили лучше нас, - сказала Рысь. – Они Дожди, они не смогут отказаться.

- Почему не смогут? – не поняла я. – Пошлют нас по известному адресу, да и всё.

- Куда пошлют? – заинтересовался мальчик Польо.

- Далеко, - вздохнула я, и глянула на Самоцвета. – И что, мы так можем потянуть время, да?

А потом вдруг удастся дозваться Лео и кого-нибудь ещё с ним?

- Можем, - раздумчиво ответил тот. – Ещё как можем. Ты вправе требовать поединка.

- И что, если я выиграю, они уберутся?

- Скорее всего, Аль-Масуд не согласится на такие условия. Но ты сможешь потребовать с него что-нибудь.

- Чтобы неделю не приближался к воротам ближе, чем на выстрел? – нахмурилась я, ничего другого на ум не пришло.

- Неплохо, - согласился Самоцвет. – Ни он, и никто из его воинства.

- Годится.

- Кто будет биться – маги, простецы?

- Маги, конечно, - выдохнула я быстрее, чем подумала.

- Но госпожа, - взвыл побитый рыцарь Роланд. – А мы?

- Можно предложить так: два поединка, сначала простецы, затем маги. Если выйдет так, что у каждой стороны будет по одной победе и по одному поражению – то понадобится третий поединок, - сказал Самоцвет.

Ну да, он должен понимать в Дождях и их причудах.

- Хорошо. Давай так и поступим.

Дальше мы смотрели, как Арнульфо Польо, Москит и рыцарь Боэмунд выехали и огласили наше предложение. Враги приняли наш ответ и поскакали к себе – доложить.

Ответ пришёл почти сразу же: наше предложение приняли, о чём сообщил юноша-гонец. Поединок простецов, поединок магов, и третий – если понадобится.

Теперь нам предстояло определить поединщиков.

- Госпожа, дозвольте мне, - рыцарь Роланд преклонил колено. – Я должен поквитаться с подлыми неверными за ночное поражение.

- Ты ранен, ты не должен выходить на поединок, - встрял его кузен, рыцарь Раймонд из Бельгарда.

- Ничего подобного! На нашей стороне правда, мы – пострадавшая сторона, нас давят числом! Господь не оставит нас, я пойду! - тощий рыцарь Тибо тоже был готов оспаривать сомнительную, по моему мнению, честь.

- Бросьте жребий, - усмехнулся язва-Москит.

И что вы думаете? Они так и сделали, и право пойти и биться досталось толстому рыцарю Роланду.

Мы объявили с башни, что ждём первого бойца с их стороны через четверть часа. Что боец должен быть конным, оружие – первым делом копьё, а в случае спешивания – меч. Наши условия приняли, и оруженосцы рыцаря Роланда принялись надевать на него полный доспех.

Рыцарь в доспехе был хорош, что и говорить. Ладно, сожмём кулаки на удачу, помолимся, и что там ещё можно сделать.

Под пение труб с обеих сторон наш рыцарь Роланд и его намного более щуплый противник выехали на утоптанную площадку перед воротами. У Роланда поверх доспеха была надета котта с крестом – я, мол, не просто так. У противника никаких опознавательных знаков не было. С нашей стороны за соблюдением правил смотрел Самоцвет, со стороны противников – какой-то неизвестный мне маг. Поприветствовали друг друга, как подобает – отсалютовали оружием. Самоцвет и его коллега проговорили правила: бой до смерти или до признания поражения. Оба рыцаря согласились, встали друг напротив друга… и по сигналу пустили коней вперед.

Копья разлетелись к чёртовой матери с грохотом, оба пронеслись параллельными курсами. Тьфу ты. Дальше обоим пришлось развернуть коней – чтобы попробовать ещё раз. Более того, каждому оруженосец подтащил новое копьё.

Ладно, смотрим. Тут вообще не пойми, как двигаться в этой куче железа, и ещё конь-то тоже в доспехах, им таким попробуй поуправляй. Однако, оба справлялись.

Второй жуткий удар – и оба валятся наземь. Тьфу ты. Наш поднимается, противник тоже. Обоим тяжело, ещё и неслабо грохнулись о землю – что там осталось в головах, и думать не хочу. Подступили друг к другу с мечами, и принялись друг по другу колотить – так мне это казалось. Удары железо о железо отдавались в голове. Стоявшие вокруг мужчины со знанием дела комментировали каждый удар – кто, что и куда.

А потом наш Роланд упал. Противник подошёл и трубным голосом спросил, признаёт ли тот поражение. Ответом ему было молчание, судьи сосчитали до десяти, а потом подошли и сняли с Роланда шлем.

Наш доблестный крестоносец был мёртв.

Ох, что тут случилось в стане противника, как там заорали и заулюлюкали, и какими громкими криками приветствовали своего возвратившегося победителя! А нам осталось утереться и доставить тело в крепость.

- Госпожа графиня, где ваш священник? – спросил кузен покойного.

Ещё б я знала, ага.

- А где мой священник? – спросила я у стоявших вокруг.

- Отец Бенедикт? Да как господин граф, батюшка ваш, с ним повздорил, так он и уехал, и сказал, что ноги его здесь больше не будет. А другого завести господин граф и не успел.

Ну, красота. В здешних климатических условиях хоронить нужно вот вообще сразу. Ладно, сейчас второй поединок, потом подумаем, что делать. А пока я распорядилась положить несчастного в часовне.

- Ну что, кто у нас будет самый непобедимый маг? – оглядела я братьев во Ордене.

Они переглянулись с улыбочками, а потом вперёд вышла Рысь.

- Дозволишь, сестрица?

- Дозволю, - радостно кивнула я.

Правда, Самоцвет мою радость поумерил.

- Рысь некромант, её не примут в качестве бойца, если у них нет некроманта.

- Ах, какие нежные, - поджала губы я. – Тогда кто? Тоже будете жребий кидать?

- Не будем, - покачал головой Вепрь. – Я пойду.

- Ступай, и все наши мысли – с тобой, - сказала я.

Против здоровенного Вепря выставили шуплого верткого мужичонку, иначе не скажешь. И дальше мы наблюдали просто неземную красоту, потому что противник был вертким, прыгучим, и даже некоторым образом изобретательным в плане магической атаки, но всё это разбивалось о нашего Вепря, как волны о скалу. Тут я понимала в происходящем намного больше, чем в первом поединке, и видела – маг врагов силён, но Вепрь сильнее, вот просто сильнее. Мы радостно приветствовали каждую его удачную атаку, а защита его была просто непробиваема. И когда вражеский маг упал, и яркое пламя охватило его тело, мы заорали и запрыгали, и обнимались, и внесли Вепря в крепость на руках.

Один – один.

На некоторое время наступила тишина.

- Что будем делать? – глянула я на Самоцвета.

- Подождём. Пусть они сами шевелятся, им нужнее. Пусть их простец побил нашего, но наш маг оказался сильнее, и мне интересно, кого они выставят в третий раз.

- Мы выставляем мага! – закричал судья с их стороны. – И ждём вашего!

Мы, не сговариваясь, повернулись, и увидели, как в нашу сторону медленно движется тёмная фигура, одетая в развевающиеся чёрные одежды. Однако, одеждой не обмануть, этого я узнала бы из тысячи. Потому что на площадку шёл брат Гриф.

- Так, я пошла сама. Я должна убить ту скотину, - я уже рванулась в сторону ворот, но Самоцвет придержал меня за руку.

- Стой, сестрица. У тебя есть скрытые таланты, но знать о них всем нашим врагам не обязательно. А если ты убьёшь его, как можешь, то скажут – ты нарушила правила. Бывший брат Гриф – не некромант, и если его убьют смертной силой – в глазах врагов мы проиграем.

- И что теперь? – будь прокляты все Дожди со всеми их ритуалами!

- Дозволь мне, - усмехнулся Самоцвет. – За соблюдением правил присмотрят Москит или Скорпион, а я с удовольствием выйду против этого нечестивца. Я знаю, как он бьётся, он, правда, тоже знает, как я бьюсь. Вот и поглядим, что из того выйдет. Но прошу заметить – нас сочли серьёзными противниками, если решили, что никто, кроме бывшего брата Ордена, не защитит их честь в этом поединке.

Мы смотрели, затаив дыхание. Как вышел Москит и поклонился судье с противной стороны. Как торжественно вышел Самоцвет и поклонился Грифу, и как тот смертельно побледнел – очевидно, прочитал во взгляде Самоцвета свою судьбу.

Ни единого возгласа с обеих сторон, ни единого громкого вздоха. Мы видели, как точно и безжалостно атаковал Самоцвет, как Гриф ставил защиту – неплохую в целом, но как же у него тряслись руки, неужели – от страха? Защита слетела, сам он запнулся, а потом повернулся – и побежал. Бегом. Сверкая пятками.

Молния из руки Самоцвета настигла его на бегу. Предатель Гриф некрасиво завалился носом в песок – да так там и остался.

Мы шумно выдохнули.