I

Варя смотрела в хитрые глаза Игоря Петровича и представляла себе, с каким бы удовольствием подвесила его на первом попавшемся фонарном столбе. – Что, ты, меня буравишь своими глазищами? – пренебрежительно ухмыльнулся генеральный продюсер. – Не старайся, дыру между глаз у меня не прожжешь. Сказал надо – значит надо. Собралась по-быстрому и поехала. – Игорь Петрович, – в негодовании широко раскрыла глаза невысокая, немного угловатая, брюнетка с коротким каре, – так же не честно. Я первая узнала про мигрирующие камни. Почему в Екатеринбург едет Машка, а не я? – Гаранина, ты девушка образованная, опытная, поэтому я тебе поручаю более сложное задание, – поднялся с кресла пузатый мужчина возрастом чуть за пятьдесят. – Марина с этим не справится. – Почему она не справится? – сжала кулаки Варя. – Вы же признали ее на нашем канале лучшим репортером года? – Варвара Савельевна! – закинув в рот мятный леденец, посуровел лицом генеральный продюсер. – Я твой работодатель, а ты – наемный работник, который обязан соблюдать условия контракта. Не согласна – пошла вон. Ищи себе другую, более интересную работу. Только верни подъемные деньги обратно. Варя опять представила, как бы смешно дергался в петле на столбе в своем пожеванном клетчатом пиджаке Игорь Петрович, и в который раз пожалела, что подписала двухлетний контракт с развлекательным каналом «НЕВиАН», аббревиатура которого расшифровывалась как «Невероятное и Аномальное». – Кто со мной едет? – дрогнув голосом, смирилась с очередным подлым ударом судьбы девушка. – Никто, – наливая себе в стакан из высокого резного графина обогащенную кремнием воду, обрадовал ответом журналистку Игорь Петрович. – Как? – испуганно захлопала ресницами Варя. – Одна? – А что? – недовольно скривил губы генеральный продюсер. – Не маленькая уже. Доберешься. Это тебе не заграница какая-то. – Я же не знаю белорусский язык, – чуть не плача, в сердцах вскрикнула журналистка. – И не надо. Там все говорят на русском, – усаживаясь за массивный дубовый стол, расплылся в натянутой улыбке Игорь Петрович. – Наверное, – на долю секунды задумался он. – То ли почти на русском… То ли почти все… Точно не помню… Не переживай ты так, – еще шире растянул в ложной улыбке губы генеральный продюсер, – белорусы добрые люди… Не съедят… Наверное… Тем более, когда доберешься до города Турова, то там тебя будет ждать оператор из местных. Он тебе поможет. Его контактные данные, маршрут движения и подробную тему задания Сашик скинет тебе в «личку», – давая понять, что аудиенция окончена, уставился в широкое окно немигающим взглядом генеральный продюсер. В приемной Варю ждал неприятный сюрприз. На широком кожаном диване, бесстыдно закинув длиннющие ноги, прямо на кофейный столик, вальяжно расположилась Марина – высокая эффектная блондинка в нежном кремовом костюме. При ее появлении из кабинета генерального продюсера, Марина перестала о чем-то секретничать с Сашиком – личным помощником Игоря Петровича, и с победным видом кинула снисходительный взгляд в сторону угловатой девушки. – При-вет, – растягивая слога, искусственно улыбнулась блондинка. – Добрый вечер, – насупилась Варя. – Как дела? – Надо! – буркнула девушка и быстрым шагом направилась прочь из приемной. – Удачи тебе там… с бульбашами. Смотри, не утони в болоте, – с неприкрытой издевкой кинула ей вслед Марина. – Откуда ты знаешь, что меня отправляют на белорусское Полесье? – остановилась, пораженная осведомленностью своей конкурентки, Варя. – Я, в отличие от тебя, профессионалка, – изящно закинув ногу на ногу, надменно ответила блондинка. – Проститутка, ты… Вот ты кто! – прикрыв ладонью предательски намокшие глаза, в сердцах выкрикнула девушка и бросилась прочь в сторону лифта. Через несколько минут она уже сидела в полупустом вагоне, набирающего скорость, монорельса и тщательно изучала на экране своего телефона сайт «Белорусского вокзала», пытаясь найти прямой поезд, следовавший из Москвы до пункта ее назначения. От обилия цифр у нее рябило в глазах, а мысли никак не желали складываться в логическую цепочку и, словно стадо обезумевших от страха газелей, разбегались в разные стороны. Невольно Варя отвлеклась от бесплодного созерцания расписания и полностью окунулась в свои переживания связанные с ее внешностью, которую она считала совсем невыразительной и главной причиной всех ее неудач.