V

Через несколько минут в палату вернулась Ольга Сергеевна, которая в отличие от сопровождавших ее двух, вооруженных пистолетами совсем молоденьких сержантов, была без маски. – Проголодалась? – участливо поинтересовалась врач, меряя ее давление. – Не сказала бы, – ответила Варя, рассматривая добрые морщинки на лице женщины, собиравшихся в районе уголков ее глаз каждый раз, когда она улыбалась. – Это из-за восстанавливающих капельниц, – пояснила Ольга Сергеевна, надевая ей на указательный палец пульсоксиметр. – Сама идти сможешь или каталку взять? – Я себя хорошо чувствую. Сама дойду. Вопрос только куда? – Тебя сейчас переведут в обычную палату на верхние этажи. Там можешь принять душ и переодеться, – пояснила врач, снимая с ее пальца прибор. – Чуть позже тебе в палату принесут обед. Если не будет хотеться – ешь «через не хочу». Тебе надо набраться, как следует сил. – Для чего? – Олег… генерал-майор, – тут же поправилась Ольга Сергеевна, бросив суровый взгляд на перемигивающихся между собой сержантов, – очень встревожен. Я думаю, у тебя будет сегодня тяжелый день… – А они зачем? – кивнула девушка головой в сторону военных. – Я арестована? – Вообще-то, это твоя личная охрана, – ответила Ольга Сергеевна, подталкивая Варвару к выходу из палаты, – так что смотри их не обижай. После этих слов врача сержанты синхронно хохотнули и направились вслед за Варварой к видневшемуся в конце узкого коридора серебристому лифту. Спустя пару минут Гаранина уже была в своей новой палате, расположенной на самом верхнем этаже то ли девяти, то ли десятиэтажного здания, расползавшегося своими крыльями и вспомогательными зданиями далеко по огромной территории, вместившей в себя и заметно полысевший, в желто-красных тонах парк. Когда она вышла из ванной комнаты в абсолютно новой госпитального образца пижаме и мягких, приятно пружинящих при ходьбе тапочках, на тумбочке ее ожидал приятный сюрприз в виде разноса с дымящимся рассольником, овощным салатиком и аппетитно подрумянившимся кусочком курочки. Рядышком разместились на тумбочке, не вместившиеся тарелочки с ржаным хлебушком и стаканом ароматного травяного чая. Пока Варвара в раздумьях по разработке тактики предстоящего разговора с пленным селенистийцем, принимала душ, она совершенно не думала про еду, но как только она увидела разнос с пищей, то сразу же почувствовала, что ужасно голодна. Переставив разнос с едой на широкий подоконник, Варвара щелкнула пультом телевизора и с жадностью накинулась на густо заправленный сметаной рассольник, не забывая одновременно поглядывать и в телевизор, и в окно. Внизу, между административными зданиями с накинутыми на плечи бушлатами, деловито сновали люди в белых халатах, изредка пропуская медленно ползущие по территории специальные медицинские автомобили. Несколько пациентов в пижамах, переминаясь с ноги на ноги возле курилки, дымили и тревожно поглядывали в небо, где жадное до тепла ноябрьское солнце, медленно захватывалось в полукольцо, методично окружавшими ее хмурыми, рваными ветром в ошметки, облаками. Предчувствуя дождь, под апатичные взгляды сонных ворон, местные белки суетливо носились по веткам великовозрастных деревьев парка, пряча в их дуплах свои зимние запасы. За парком едва различимо просматривался контрольно-пропускной пункт, с примыкающим к нему сплошным, обтянутым колючей проволокой, бетонным забором, за которым виднелась улица со снующими по ней автомобилями. Пешеходов на улице видно не было, только недалеко от пропускника по тротуару, толкая перед собой прогулочную коляску с явно крупноватым для ее размеров малышом, не спеша вышагивал пожилой мужчина в синем мешковатом плаще. Дальше стелились только крыши домов и кроны деревьев, за которыми вдалеке просматривалось большое аккуратное кладбище. По телевизору в это время в новостном обзоре происшествий рассказывали про не типичное для города ограбление мясного эксклюзивного бутика, реализовывавшего исключительно белорусскую продукцию, в который минувшей ночью ворвался неизвестный и понадкусывал почти весь, имевшийся товар, в том числе и сырое мясо. С удовольствием умолотив все содержимое тарелок, забыв про свою пищевую привычку – не запивать еду, Варвара с наслаждением выпила еще теплый чай и тут же то ли из-за большого количества съеденной пищи, то ли из-за действия травяного чая, то ли из-за воздействия медикаментов, уподобившись парковым воронам – стала «клевать носом». Так, сидя за подоконником, она и задремала… – Ну и что мне с того, что она спит! Посуду ты мыть будешь вместо меня? – разбудил ее чей-то сварливый голос. Оторвав, словно чугунную, от резко прерванного сна голову, со своего успевшего занеметь правого предплечья, Варя увидела пробивавшуюся сквозь стоявших по-прежнему у входной двери сержантов, агрессивно настроенную полнотелую женщину лет сорока. – Алла Петровна, туда нельзя. У нас приказ никого к пациентке не пускать и ее не беспокоить, – удерживал ее за руку один из солдат. – Как так, то в столовой Аллочка – положи добавочки, а тут Алла Петровна! – перешла на визг женщина и, сорвав с себя фартук, принялась им молотить и, пытавшегося ее остановить, и другого, скромно молчавшего, сержанта. – Что происходит? – растеряно спросила, слабым от сна голосом Варя. – Разнос верни! – рявкнула на нее женщина. – Сколько можно ждать! У меня режим. Скоро смену сдавать, а у меня посуды не хватает. Нашлась тут королевна. Два часа уже жду. Я генералов и полковников столько себе ждать не позволяю! Варя рассеяно посмотрела в окно. О совсем недавно радовавшемся солнечном дне уже ничего не напоминало. Сплошь затянутое серое небо цинично моросило мелким дождем. – «Сколько же это я проспала?» – задумалась про себя Варя, а вслух сказала: – Конечно, конечно. Заходите. Простите, что заставила вас ждать. Я не специально. Задремала слегка. – Я тебя покажу добавочки, – погрозила кулаком Аллочка, отпустившему ее руку сержанту. Кухонная работница протиснулась в дверь, подошла почти вплотную к Гараниной и, делая вид, что завязывает тесемки фартука у себя за необъятной спиной, внимательно вцепилась взглядом в Варварино лицо… Внезапно ее зрачки расширились и разлились абсолютной чернотой. – Полукровка здесь! Она возле меня! – словно обращаясь к кому-то в глубине себя, громко прошептала женщина, одновременно попытавшись схватить руками, больше напоминавшими свиные окорока, моментально среагировавшую Варю. Юркнув у нее подмышкой, Гаранина вскочила на кровать и закричала: – Стреляйте! Убейте ее! Это селенистийский шпион! Не пускавший до этого кухарку в палату сержант, потянулся кобуре и почти достал пистолет, но в это время Аллочка повернула в его сторону голову. Стоявший у него за спиной второй сержант, моментально выхватил пистолет, и выстрелил в затылок своему товарищу, после чего сразу же отправил вторую пулю себе в раскрытый рот. – Полукровка, тебе от нас не скрыться, – зашипела черноглазая, протягивая в ее сторону руки. – Ты должна вернуться к своему народу. – Ты, тварь, точно не мой народ! – взвилась рассерженной кошкой Варвара и, сорвав с навесного кронштейна телевизор, что есть мочи обрушал его на голову селенистийки. Прибор с хрустом прошел сквозь голову черноглазой и, разрезав ее лицо в кровавые лоскуты, уперся осколками экрана в жирную шею. – Он..а зде…е…е…сь, – затряслась в конвульсиях, под действием проходивших через ее тело электрических разрядов, селенистийка. В этот момент здание центра сотрясло от мощного, сопровождающегося яркой вспышкой, взрыва. Во всех помещениях зазвучала тревожная сирена. Не помня себя от страха, Варвара бросилась в коридор, где сразу же споткнулась о тела мертвых сержантов. Испачкавшись в их крови, девушка тут же вскочила и бросилась к лестничному проходу с надписью «Аварийный выход». С трудом пробившись сквозь толпу, спешащего к лифтам персонала, Гаранина добралась до лестницы и, стараясь не потерять тапки, побежала вниз. Во дворе клинике хищно щелкали и свистели оголтелые пули разного калибра… Варвара бежала… Бежала, не обращая внимания, на стрелявших друг в друга военных… Бежала изо всех сил, перепрыгивая через, лежавшие на земле тела в больничных халатах и военной форме… За ее спиной, что-то оглушительно бахнуло… Бежала до тех пор, пока не поскользнулась в парке на аллее в мокрой листве и не упала, больно ударившись грудью об асфальт. Стрельба стихла… Теперь слышны были только крики раненных людей. Варвара немного перевела дух и только решила вернуться назад к центру, чтобы помочь раненным, как вдруг из-за деревьев на велосипедной дорожке показалась Аллочка. Не обращая внимания на болтающиеся в разные стороны лоскуты щек, с висящим на шее телевизором, харкая кровью, селенистийка с вылезшими из глазниц черными глазными яблоками, упорно переставляла распухшие от жира ноги, неумолимо приближаясь к застывшей от дикого ужаса Варваре. В это время из соседней аллеи показался, прогуливавшийся до этого возле КПП с коляской, пожилой мужчина. – «Какой некрасивый ребенок», – подумала Варвара, наблюдая за тем, как тот встает в коляске на кривые ножки и, отложив в сторону погрызенную палку колбасы, вытаскивает откуда-то из-под сиденья огромный нож. Пожилой мужчина вместо того, чтобы усадить ребенка на место, наоборот схватил его за шкирку и швырнул, словно спортивный снаряд, вперед. – Ру…га! – воинственно прокричал, пролетая над головой ошарашенной девушки, ребенок и на подлете, к почти добежавшей до Вари селенистийке, снес ей мачете голову. – Гога?! – ахнула Гаранина, всмотревшись в лицо мастерски приземлившегося на кривые ноги чудо-ребенка. – Варя! Варенька, ты в порядке? – склонился над ней, подоспевший пожилой мужчина. – С этой бородой ты опять на старого пердуна стал похож, – истерично засмеялась Варвара, пытаясь своими губами найти в мокрой растительности Романа его губы. – Это маскировка. Надо бежать, – поцеловав Варю в сопливый нос, улыбнулся Ваненотич, поднимая ее на руки. – Руга! – усевшись обратно в коляску, поверх недоеденной колбасы, протянул руки руганиец, принимая сверху на себя, свернувшуюся калачиком девушку. Роман уперся руками в импровизированное транспортное средство и, быстро набирая ход, направился в сторону распахнутых настежь ворот контрольно-пропускного пункта. В это время противная моросячка перешла в агрессивный ливень. – Палки-моталки! – выругался резко затормозивший сотрудник ГАИ, спешивший на вызов к центру из-за непонятных хлопков, когда из ворот КПП прямо перед капотом служебной машины на невероятной скорости выскочил с коляской в руках Ваненотич, который тут же скрылся в кустах на противоположной стороне улицы, откуда на мгновение полыхнуло синей вспышкой. – Ваня, что?! – испуганно спросил его напарник, который в это время был увлечен интимной перепиской в телефоне со своей любовницей. – Вот же, полудурочный, – выдохнул Ваня, всматриваясь в кусты. – Что случилось? – Из-за этого ливня чуть бомжа с тачкой не сбил. Из ворот прямо под колеса выскочил. – Откуда бомжу на территории центра взяться? Вояки его еще на подходе бы вальнули, – удивился напарник. В это время из ворот контрольно-пропускного пункта вышел человек в белом халате. Не обращая внимания на хлещущий дождь, он внимательно всматривался в кусты на противоположной стороне улицы. – Какой-то странный доктор. Ливень такой, а он раздетый гуляет, – прокомментировал Ваня. – Психиатр, наверное, – хихикнул напарник. Варес лишь на несколько секунд пристально всмотрелся в лица сидевших машине полицейских, после чего, не обращая внимания на осторожно пробирающиеся сквозь лужи автомобили, пошел на противоположную сторону улицу. Как только он скрылся в кустах, в машине полицейских раздались два, почти синхронных, пистолетных выстрела.