3. Обустройство

Я не поняла, как Мастер Кракен позвал Лео, но тот появился. Постучал, вошёл.

– Мастер?

– Сестра Феникс готова принести клятву завтра. Ты готов быть её поручителем?

– Да, мой Мастер, я готов, – Лео прямо просиял улыбкой.

– Реши все вопросы с её устройством.

– Непременно, мы отправимся к брату Дельфину прямо сейчас.

Он поклонился, я сделала то же самое, и дверь за нами закрылась.

– О чём он тебя спрашивал?

– Не убью ли я с порога своего обидчика.

– А ты знаешь, кто это?

– Знала бы – уже сказала бы.

– Вот, скажи. Сначала мне скажи, вместе подумаем. Мало ли, кто это был. Вообще подлецы встречаются везде, почему бы им не быть здесь?

О да, насчёт подлецов я была с ним согласна.

– Сколько человек здесь живёт?

– Около сотни братьев, и ещё слуги.

О да, на такое количество народу процент подлецов найдётся обязательно.

Тем временем мы спустились во внутренний двор, и там снова шла тренировка.

– А тебе не нужно быть на тренировке? – спросила я.

– Нужно, но сегодня у меня важные обстоятельства, – подмигнул он мне. – Успею ещё.

Пока мы обходили людей, бьющих друг друга – сейчас не железными мечами, но палками – я заметила, что лица у всех открыты. Видимо, внутри крепости это-таки правило. Между парами ходил невысокий коренастый мужичок, видимо, препод, который что-то правил, где-то хвалил, где-то ругал, а где-то давал по башке. Да, своей рукой. И никого это не смущало.

Я вздохнула про себя – эх, в моей преподавательской деятельности иногда не хватало возможности вот так подойти и дать по башке. Я бы не злоупотребляла, честное слово. Зато здесь невозможно не услышать и не обратить внимания на слова наставника.

Так, стоп. Ты уже не препод. И не факт, что ещё когда-то им будешь. Оно конечно «никогда не говори никогда», и всё такое, но…

Тем временем Лео тащил меня в другое крыло здания, и там стучал в приоткрытую дверь, за которой кто-то возился и шумно дышал.

– Добрый день, брат Дельфин, – прокричал он в щель, услышал ответное бульканье и открыл дверь для меня.

Я шагнула вперёд… и увидела, наверное, самого странного человека за всю мою жизнь. За две.

Он-то как раз был в маске. И в капюшоне. Одни глаза виднелись – чёрные и круглые. А на столе я увидела широкую плоскую миску с водой, и он как будто стряхивал руки после той воды. Я невольно пригляделась… ох, у него же перепонки между пальцами! Небольшие, но есть.

– Здравствуй, малыш, – пророкотал брат Дельфин странным булькающим звуком. – Кто это с тобой?

– Это сестра Феникс, она даст клятву завтра на рассвете.

– Где это ты поймал такую рыбку, в каких дальних водах? – продолжал булькать Дельфин, и тут до меня дошло, что он, кажется, смеётся.

– Недалеко, – улыбнулся Лео. – И ей нужна комната, и подобающая одежда, и какая-нибудь утварь, наверное.

– Сделаем, – брат Дельфин поднялся, и я заметила, что он одет не в тунику и штаны, как тот же Лео, а в длинную хламиду до пят, скрывающую руки до кистей, а ноги – и вовсе.

Голова же и шея его были обмотаны чёрной тканью – впрочем, тонкой и мягкой. Вот диво-то!

Брат Дельфин внимательно осмотрел меня – со всех сторон, поводил длинным, натянувшим маску носом, а потом протянул руку к полке, и ему в раскрытую ладонь прыгнула двустворчатая раковина. Закрытая. Чёрная. Интересно, что за моллюск водится в такой раковине, и для чего он сейчас понадобился?

Я быстро глянула на стеллаж возле стены… там на полках лежали ещё десятка три таких чёрных раковин, каждая размером с ладонь взрослого мужчины. А на другом стеллаже стояли книги.

Лёгкое прикосновение – и раковина раскрывает створки. И оттуда вываливается… ворох чёрной ткани!

– Лови, – смеётся Лео, и сам тоже подхватывает.

Я с опаской взяла в руки ткань… это оказалась туника с длинными рукавами и штаны, из мягкой чёрной шерсти. Похоже, что придутся мне впору. Ой, и ещё одни – льняные, и штаны, и туника. Кусок шелковистой гладкой ткани – из неё делают маски, кажется. И ещё капюшон – льняной, с оплечьем, отдельной вещью. По виду ткань как новая, даже пахнет как-то – будто никто не носил.

– Держи и береги, новая народится не скоро, – Дельфин погрозил мне пальцем. – Комната есть в Рассветной башне, возле других девочек. Самая дальняя по коридору, она пуста. Постучи вежливо, потом заходи. Если чего-то там не найдёшь – придёшь снова сюда, скажешь. Сделаем. А сейчас ступайте, слишком сухо тут с вами стоять.

– Благодарим тебя, брат Дельфин, – Лео поклонился.

– Большое спасибо, – присоединилась к поклону я.

– Ступайте, ступайте, – замахал он на нас руками. – Там уже обед прошёл, а вы всё ходите, поторапливайтесь, пока другие всю еду не съели!

Мы быстро вымелись за дверь, и Лео прикрыл её.

– Слушай… что это с ним? Почему он такой… удивительный?

Я не хотела обидеть брата Дельфина даже неосторожным словом, сказанным другому человеку, но было очень любопытно.

– Он, ну, не вполне человек. Он утверждает, что его отцом был дельфин. И в море он обращается в дельфина – я сам видел. А когда на суше – то происходит такое вот неполное обращение. Просто, ну, есть такие люди, которые не совсем люди, кто-то в волка оборачивается, кто-то в тигра, кто-то в птицу, а Дельфин – он вот такой. Зато ему подчиняется магия моря. Видела же, как он ловко с ракушками? Сам придумал. Правда, как внутри такой ракушки зарождается одежда брата ночного стража – я не знаю, даже и предположить не могу. Но мир велик и чудесен, и господь иногда даёт нам случай узреть разные настоящие чудеса.

Вот уж точно, думала я, пока мы шли в ту самую Рассветную башню, где мне предстояло жить.

Очередная винтовая лестница привела нас на третий, кажется, этаж. На площадку вокруг этой лестницы выходили три двери, две оказались приоткрыты, за одной негромко разговаривали.

– Вот, смотри. Брат Дельфин сказал – самая последняя дверь. Стучи.

Я ничего не поняла, но повиновалась. Постучала – аккуратно и точно. Что-то меня как в бок пихнуло, и я выбила прихотливый танцевальный ритм – раз-два-три-раз, раз-два-три-раз, раз-и-раз!

Дверь бесшумно распахнулась. Сама. Я её пальцем не трогала, честное слово.

– Заходи же, – шепнул Лео.

– А почему шёпотом? – повернулась с улыбкой я.

– Ну, – он будто смутился, – просто. Только ты сможешь запомнить, как стучала? Это будет твой ключ. Честно, никто не повторит!

Что тут запоминать-то, это ж припев от третьего куплета одного танца, который мне вдруг вспомнился. Танец назывался средневековым, но на самом деле был причудой современного хореографа. А музыка – настоящей старинной, с диковатым ритмом, который далеко не все могли просчитать. Хотя на самом деле ничего сложного там не было.

Комната с тяжёлой дверью, отпирающейся по условному сигналу, уже нравилась мне больше каморки с полосатой занавеской.

Я вошла, и увидела помещение странной формы – но потом вспомнила, что это комната в круглой башне. Внешняя стена была именно округлой. Две боковые расходились от двери, образуя с дверной стеной тупой угол. Трапеция, вот как это называется, если бывает трапеция с одной закруглённой стеной.

В комнате имелась кровать – застеленная, о боже, свежими простынями. Они даже пахли чем-то свежим, как мне показалось. И подушка была, даже набитая пером. Впрочем, раз здесь есть куры, то отчего не быть перу? Всё правильно. И на полу возле постели даже лежал домотканый коврик, ну совсем красота.

Также имелось окно – узкое, с закруглённым верхом. Я взялась за раму и попыталась открыть – сработало. Господи, окно наружу, и его можно открыть. Прекрасно. Что видно? Крыши и башни крепости, дальше – крыши города, а дальше… море! Настоящее море! Ладно, это потом.

Окно было всё в мелкую решёточку, и застеклено чем-то непрозрачным, совсем не стеклом. Ну и ладно.

А наружная стена у башни была что надо. С полметра толщиной. Просто так не разрушишь. Впрочем, если у них тут рыцари в доспехах, то пушек, наверное, ещё нет?

У окна стоял стол, и рядом ещё лавка. На столе – кувшин, такой же, как в комнате Лео, видимо под воду, и таз. А в углу – ведро. Так, нужно понять, куда здесь всё это выносят.

Я села на лавку и перевела дух.

– Знаешь, Лео, мне кажется, что это самая расчудесная комната на всём белом свете.

– И хорошо, – улыбнулся он. – Оставляй вещи, пойдём обедать. Потом принесём твой сундук.

Я положила одежду, которую всё ещё держала в руках, на кровать. И уже шагнула к двери, когда в неё осторожно стукнули.

– Эй, кто тут есть? – требовательно спросил женский голос.