Часть 1. Кот в наследство

– Ишь, котяра какой остался, – неодобрительно прошуршала соседка, – Огромный. Дикий. Как зыркнет, аж душа в пятки уходит! Всё одно, уйдёт вслед за хозяйкой своей. Я, конечно, молока в блюдце налью ему. Когда вспомню. А так-то у нас свои коты имеются. И мышей ловят, да и погладить можно. Не то что этого. Зверь, одним словом. Варя покосилась на большого рыжего кота, который сидел на пороге и смотрел на неё. Внимательно. Словно чего-то ждал. – Я заберу кота, – сказала она, про себя обалдевая от собственной глупости. – А что? Одна кошка у меня есть, вдвоём им веселее будет, пока я на работе. – Ну-ну, – усмехнулась соседка, – Ты его поймай сперва. Он окромя своей хозяйки, никому в руки не даётся. Но кот, словно поняв, что речь идёт о его судьбе, подошёл к Варе и запрыгнул ей на колени. Под тяжестью весьма упитанной кошачьей тушки ноги у неё слегка подкосились. Кот замурчал громко, как трактор, подставляя голову под руку Вари. Хозяйка кота, двоюродная или троюродная сестра бабушки Вари, ушла из жизни, почему-то оставив своё немудрёное хозяйство в наследство именно ей, Варе. Это было странно – они почти не общались, лишь виделись пару раз за последние лет десять. Вечерний автобус в город уходил через полчаса. Варя нашла на кухне корзинку, открыла её, размышляя, как бы загнать туда большого рыжего кота. Однако кот, мгновенно оценив обстановку, прыгнул в корзину и свернулся калачиком. Варя удивилась, пожала плечами и закрыла корзинку крышкой. Корзина с котом была нереально тяжёлой. Кто бы ей сказал, что коты могут столько весить! До автобусной остановки Варя дошла с трудом. Корзина с котом оттягивала руки так, словно в ней был слон, или по крайней мере, гиппопотам, а не рыжий кот. В автобусе кот вёл себя смирно. Варя даже проверяла несколько раз, живой ли он. Но кот мирно посапывал в корзинке, изредка приоткрывая изумрудный левый глаз. На вокзале Варя пересела в другой автобус, который шёл почти до её дома. Рыжик и эту дорогу благополучно проспал. До Вариного подъезда оставалось всего ничего – дойти до конца вон той девятиэтажки, завернуть за угол и пройти через арку длинной пятиэтажки. Корзина с котом нещадно оттягивала руки. Около одного из подъездов громко разговаривали и смеялись пятеро подростков, одетых в мешковатые куртки. Варя внутренне сжалась. Было уже темно. Вокруг – никого, кроме хохочущих подростков. Конечно, Варя знала их. Да их все здесь знали – это были местные гопники, как ласково называла их соседка с первого этажа, баба Шура. – А чё в корзине? Пирожки от бабушки? – самый наглый из них бесцеремонно преградил Варе путь и схватился за ручку. – Не твоё дело! Дай пройти! Но пятеро парней окружили Варю, начали отнимать корзину. Ручка корзины выскользнула из Вариной руки, корзина упала. А из корзины с жутким завыванием вылетел огромный рыжий кот и бросился на ближайшего противника. Кот вцепился парню в руку. Рукав куртки мгновенно превратился в лохмотья, кот, завывая утробным воем, перепрыгнул парню на плечо и начал рвать куртку дальше. Парень завизжал, упал на землю, а остальные гопники бросились врассыпную. Огромный кот стоял на поверженном враге, бил хвостом и что-то выл в лицо парню. Тот пытался закрываться руками. Варя боялась даже дотронуться до кота – таким он был страшным. Ей даже показалось, что он вырос раза в два. Она растерянно подобрала корзинку. Кот, заметив это, бросил свою окончательно деморализованную жертву, залез в корзинку и замурчал. Варе с перепугу показалось, что кот подмигнул ей. Не теряя времени, Варя побежала домой. Кот перестал казаться тяжёлым, и на свой пятый этаж она просто влетела. Варя зашла в свою квартиру, поставила корзину с котом на пол и закрыла дверь на все замки. И только тогда вздохнула с облегчением. Шуша, миниатюрная белая кошечка с ясными голубыми глазами, выбежала встречать свою хозяйку. И тут же остановилась, зашипела, распушила хвост. Из корзины показалась большая рыжая морда кота. Шуша взвизгнула и умчалась под ванную. – Шушенька!.. – только и успела крикнуть Варя. Рыжий кот вылез из корзины, потянулся. По-хозяйски отправился обследовать новую территорию. У Вари вдруг всплыла в памяти информация о том, что коты могут метить всё вокруг. И она напряжённо наблюдала за новым жильцом, ругая себя за беспечность. И Шушу она собиралась прививать через месяц… Как не вовремя этот новый кот! А если он чем-нибудь болен? Но… Не оставлять же бедолагу в пустой избе. Варя вздохнула, повесила куртку на плечики и пошла мыть руки. Рыжий кот внимательно наблюдал за ней изумрудно-зелёными глазами. – Эх, рыжик-рыжик, – сказала она коту, – Напугал ты мою Шушу. Будет теперь сидеть там неделю. Кот посмотрел на свою новую хозяйку, заглянул под ванну и коротко мяукнул. Шуша тоненько мявкнула что-то в ответ. Кот ещё раз мяукнул, но уже мягче. Варя глазам своим не поверила: из-под ванны показалась белая Шушина мордочка. Она медленно вылезла. Осторожно обнюхала незнакомца, пошипела на него для приличия и убежала на кухню. – Ну, чудеса! – воскликнула Варя. Шуша была робкой, пугливой кошкой. Оказалась она у Вари случайно – кто-то недобрый подбросил молодую кошку в подъезд. Варя пару раз покормила малышку, а потом, когда соседи хотели выбросить кошку на улицу, взяла к себе. Шуша тогда неделю жила под ванной и боялась показываться на глаза. Но через месяц кошачье сердечко оттаяло, и они зажили душа в душу. Если не считать мелких Шушиных проказ – пары зацепок на новых шторах да опрокинутой герани. Варя нашла небольшую мисочку для рыжего кота, насыпала сухой корм. – Ну, иди сюда! Ты ведь голодный… Ешь! Но рыжик недоумевающе обнюхал странную кошачью еду, и брезгливо принялся «закапывать» правой лапой. – Это еда! Хороший, между прочим, корм. Холистик, а не какой-нибудь эконом из не пойми чего. Но коту дорогие холистические сухарики явно пришлись не по вкусу. Он понюхал содержимое миски ещё раз и, отвернувшись, гордо ушёл в комнату. Варя пожала плечами. Она поставила греться макароны с котлетами. И включила чайник. На запах поджаренных котлет прибежали и Шуша, и рыжий. Шуша привычно покрутилась рядом, потом сгрызла пару сухариков и убежала по своим кошачьим делам. Варя знала, что кормить кошек человеческой едой со стола – дурная привычка, и не поощряла такого поведения. Рыжий кот сел рядом с Варей и пристально смотрел на неё, пока она, давясь, ела котлеты с макаронами. На второй котлете Варя сломалась. Она покрошила третью котлету вилкой, высыпала сухой корм в Шушину миску и положила в миску покрошенную котлету для рыжего. На сей раз долго уговаривать его не пришлось. Варя поняла, что он был очень, очень голоден. Кот начисто вылизал свою миску и благодарно посмотрел на Варю круглыми зелёными глазами. Она покрошила последнюю, четвёртую котлету в миску. Кот и её смёл в мгновение ока. Половину своей недоеденной котлеты Варя тоже отдала рыжему. Доев её, кот запрыгнул на стул рядом с Варей, засунул лапы в батарею и довольно замурчал. – Рыжик-рыжик, – вздохнула Варя и тихонько погладила кота, отчего тот замурчал ещё громче, – Как же тебя назвать, приятель? Можно, конечно, было назвать Рыжиком или Васькой. Но эти имена были слишком простыми, банальными. К тому же у кота наверняка уже было имя. Варя набрала в телефоне «список мужских имён». Варя звала кота всеми именами по списку, в надежде, что он откликнется на знакомое ему имя. На Зигмунде кот икнул, на Корнелии перестал мурлыкать и начал смотреть на Варю, как на полоумную, на Тихоне зевнул, а на Филимоне – заснул окончательно и бесповоротно.