Глава 17. Вера
Нет, все же, Галицкий — неприятный тип. Есть люди, которые считают, что мир создан для того, чтобы прогнуться под их личные желания. Эдуард Галицкий был именно таким. Не знаю, что в нем так понравилось Эле, по мне, от самовлюбленных эгоистов лучше держаться подальше.
Галицкий заливался соловьем, официант разливал в наши бокалы шампанское, охранники мирно сидели за соседним столиком, а я посматривала в сторону своего пальто. План был очевиден: смыться отсюда как можно скорее и заняться тем, чем планировала— елкой и обоями. Надо только подгадать момент.
Официанты начали приносить заказанные Галицким блюда, и вскоре стол ломился от яств: утка с черносливом и яблоками, оливье с телятиной, равиоли с рикоттой и шпинатом — чего здесь только не было!
Эля заигрывала с Галицким, он придвигался все ближе к ней, а я отчего-то нервничала.
Как оказалось, не зря. Обернулась, и сердце замерло от страха — за столиком у окна Толик в компании двоих автослесарей устроил свой собственный корпоратив! Строгий черный костюм, начищенные до блеска ботинки — судя по тому, как Толик заигрывал с официанткой, он вышел на поиски новой подружки.
Я отвернулась в тот же миг, но сердце колотилось, как бешеное. Надо же было Галицкому привести нас в этот ресторан!
Наша последняя встреча с Толиком закончилась на очень негативной ноте. Удивительно, что у него под глазом не красуется фингал — я вложила в тот удар всю свою силу. И теперь спасительная мысль была одна — надо делать ноги!
«Больше никогда не пойду в ресторан с подружкой за компанию! Вот к чему приводят случайные знакомства!.. Может, сказать всем, что я пойду припудрить носик и тихо слинять?»
«А если Анатолий решит пойти за мной?»
Я сжимала влажной от напряжения ладонью сумочку и просчитывала шаги до висящего на общей вешалке пальто. И вдруг взгляд зацепил столик за искусственным камином и елкой.
Там сидела Драконша! Она уверенно лила в принесенный официантом кофе какую-то жидкость из маленькой бутылочки. А рядом с Драконшей в шикарном темно-синем костюме сидел виновник всех моих бед Калинин! Сердце екнуло: костюм был ему очень даже к лицу, а взгляд серых глаз прожигал меня насквозь так, будто это я утром подарила кофе Галицкому!
У них что, тоже семейные посиделки перед корпоративом?! Почему все пришли именно в этот ресторан?!
А что, если Толик решит взять реванш? Он же опозорит меня перед всеми… Надо бежать! Пусть Калинин и предатель, и слишком молод для серьезных отношений, но я совсем не хочу, чтобы он стал свидетелем того, как Толик отомстит мне за тот удар у автобусной остановки. В том, что Анатолий отомстит, как только меня заметит, я не сомневалась.
— Верочка, давайте познакомимся поближе, — Галицкий коснулся моей руки. — Такая очаровательная женщина, а я о вас почти ничего не знаю. Вот ваша подружка Эля уже все о себе рассказала, а вы молчите.
Калинин за елкой откинулся в кресле назад и принялся тарабанить пальцами по столу. В его серых глазах мерцала ярость. Кажется, кто-то ревнует?
— Я не люблю говорить о себе…
На всякий случай я отодвинулась подальше от Галицкого, но Калинин продолжал прожигать меня осуждающим взглядом.
«Не нравится, Максим Викторович? А вот нечего было утром воровать кофе из моей кофейни для другой!» — мелькнула мысль.
И тут за столом Толика началось оживление.
— За ВДВ пьем стоя! — стопочки с горячительными напитками звонко стукнулись друг о друга.
Так, надо делать ноги. Или сейчас, или никогда!
— Извините, мне надо припудрить носик…
Я подхватила сумочку и бросилась к вешалкам. Сняла пальто и заторопилась к выходу через другую сторону. Лучше уж через камин, елку и столик, за которым сидит Драконша, чем столкнуться с Толиком. В конце концов, мы с Калининым ничего друг другу не обещали. Подумаешь, прогулялись по ночному парку… Сделаю вид, что я не заметила его убийственного взгляда.
Украдкой оглянулась и выдохнула: кажется, Анатолий был так занят воспоминаниями о своем армейском прошлом, что не заметил мою скромную персону.
Драконша стремительно доливала жидкость из бутылочки в почти пустую чашку с кофе и пританцовывала на месте под веселую рождественскую песню.
Внезапно передо мной вырос Калинин. Его рука крепко перехватила мое запястье.
— Максим Викторович? Какая неожиданная встреча, — вздрогнув, подняла глаза я. От прикосновения его пальцев кожа вспыхнула.
— Что, Вера, уже уходите? — продолжая крепко удерживать мое запястье, ехидно поинтересовался босс.
— Да.
— Отлично, я вас подброшу.
Я поняла голову и вдруг потерялась во взгляде его серых глаз. И все перестало существовать: Толик, Галицкий, шумный ресторан… Был только он, Калинин. Да что ж это за напасть такая? Рядом с моим боссом школьное правило прекращает работать!
— Стоп, а почему никто не танцует? — раздался громкий голос Раисы Николаевны. — Вера! Куда вы собрались?
Вздрогнув, я отодвинулась от Калинина.
— Домой…
— Как, домой?! Нельзя домой! Немедленно вернитесь! Мы с вами даже не отметили Новый Год!
— Но у меня обои…
— Какие обои?! Забудьте о них! Официант, несите шампанское! Мы будем танцевать!
Так, судя по всему, волшебная жидкость в бутылочке уже успела захватить в плен разум Раисы Николаевны.
Я подняла глаза и ужаснулась: Анатолий заметил нас с Калининым у двери и что-то говорил своим сослуживцам. А с другой стороны, продираясь через неудобно стоящую елку, к нам приближался один из охранников Галицкого.
— Нет, все же будет лучше, если мы пойдем, — напряженно пробормотала я и отступила к выходу.
— Верочка, Эдуард Гаспарович просит вас вернуться за его столик, — наклонившись ко мне, требовательно произнес охранник.
— Передайте Эдуарду Гаспаровичу, что Вере некогда заниматься всякими глупостями! — Калинин взял меня за локоть и развернул в сторону выхода.
Галицкий за своим столиком изумленно приподнял бровь и даже привстал. Видимо, еще никто не смел ослушаться его требований.
— Вера, вас никто не отпускал! — охранник крепко впился пальцами в мой второй локоть и развернул в сторону столика. — Эдуард Гаспарович не любит, когда к нему относятся без должного уважения!
— Кажется, вам уже сказали, что Вера занята! — Калинин дернул меня к себе.
— Верунчик! Далеко собралась? — зазвенел в воздухе вкрадчивый голос Анатолия.
— Бежим, он бывший боксер, еще и в ВДВ служил! — сдавленно пробормотала я и потянула Калинина к входной двери.
Калинин, конечно, джентльмен, но точно не боксер. Будет очень печально, если Толик решит отработать на нем один из своих ударов.
— О таком предупреждать заранее надо! ВДВ — мой самый страшный ночной кошмар! У меня первый муж в ВДВ служил! — махнув ридикюлем, рыкнула на меня Драконша, и мы втроем оказались на улице.
— И где этот Виктор Сергеевич?! Сказала же ему, чтобы немедленно подогнал машину к ресторану!
Повертев по сторонам головой, Раиса Николаевна вытянула руку с ридикюлем.
— Такси! — в отчаянии прокричала она. (Видимо, давняя фобия давала о себе знать).
— Верунчик, а ты куда? Ну-ка, тормози! Долг платежом красен! — Толик качнулся, весело хмыкнул и в два счета оказался рядом с нами. — Зачем вам такси, бабуля?!
— Это я бабуля?! — изумленно выкатила глаза Драконша. Позабыв о своем самом страшном кошмаре, она шагнула навстречу Толику.
Размахнувшись, Раиса Николаевна хлестнула Анатолия по уху своим ридикюлем из красной кожи.
— Ах, ты, старая…
Договорить Толик не успел — Драконша заехала ему ридикюлем в другое ухо.
Тряхнув головой, Анатолий дерзко дернул меня на себя.
— Черт с ней, с этой теткой! А ты, Верунчик, иди сюда! Поверь, Олег был бы рад знать, что его родной брат хочет позаботиться о тебе и ребенке!
— Ребенке?! — сверкнула изумленным взглядом в мою сторону Драконша. — Что еще за ребенок?!
— А ну, отпусти ее! — вмешался Калинин.
Я обернулась и зажмурилась. Взгляд серых глаз моего босса пылал негодованием, но Толик — он же неуправляем в гневе!
— Не понял… — обалдев от такой наглости, Толик выпустил мой локоть. — Офисный планктон заговорил?
Резкий удар — и у босса на губах появилась кровь.
— Нет! — жутко напугавшись, вскрикнула я.
— Ах, так, да?!
Калинин слегка побледнел, но тут же вернул четко отработанный удар в лицо сопернику. Анатолий качнулся и рухнул в сугроб. Из кармана его пиджака на дорожку выпала визитка с яркой надписью: «Шиномонтаж у Толика».
— Макс! Ну, ничего себе! Да ты герой! — захлопала в ладоши Драконша.
— У моей мамы не было денег, чтобы отмазать меня от службы в армии, — фыркнул Калинин. — Поэтому с такими товарищами у меня разговор короткий!
Я растерянно взглянула на торчащие из сугроба ботинки Анатолия, а потом кинулась к боссу.
— Максим Викторович, простите!
Вытряхнув из сумочки влажные салфетки, я осторожно промокнула кровь на его губах.
К ресторану плавно подъехала наша служебная машина.
— Наконец-то! — пританцовывая от нетерпения, заторопилась к машине Драконша.
— Это что еще за маньяк? — изумленно уставился из окна на торчащие из снега ботинки Виктор.
— Папа?! А ты что тут делаешь?!
Мы все обернулись. По ступеням у входа ресторана торопливо спускался Эдуард Галицкий.
Несколько мгновений Калинин смотрел на нашего нового водителя, потом на Галицкого.
— Папа?! — помрачнел он. — Так вот кого вы приняли на работу, Раиса Николаевна?! Как вы могли?!
— Макс, послушай… — растерянно вскинула руки Драконша.
— Не собираюсь я никого слушать! Цирк уехал, а клоуны остались, да?! Галицкого притащили к нам в компанию, потом нового водителя?! Попахивает рейдерским захватом!
— Макс, ты все не так понял… Тебе нужна помощь!
— Все я прекрасно понял! И ни в чьей помощи я не нуждаюсь!
— Стоп, он что, мой сводный брат?! — Галицкий окатил Калинина изумленным взглядом.
— Запомни, у меня нет братьев! И отца тоже нет!
С презрением ткнув миллионера пальцем в грудь, Калинин направился к такси, одиноко стоящему у обочины дороги.
— Вера, ты едешь?! Или так и будешь стоять рядом со своим неудавшимся ухажером?! — он опалил меня полным ярости взглядом.
— Это я неудавшийся ухажер?! — побагровел Галицкий.
В припорошенных снегом кустах зашевелились ботинки, принадлежавшие Анатолию.
Я вздрогнула.
— Поеду…
И послушно села на заднее сиденье такси. Меньше всего на свете мне хотелось оставаться в компании неудавшихся ухажеров и странных родственников босса.