Глава 22. Вера

Да уж, правду говорят: в России есть две проблемы, и одна из них совсем не дороги. Как можно привезти такой дорогой диван без предупреждения, да еще и выгрузить его в метель?!

Нам повезло: несмотря на снегопад, такси быстро доставило нас по нужному адресу.

Незадачливые грузчики уныло сидели рядом с диваном на замерзшей лавочке и пили купленный в ларьке горячий чай в бумажных стаканчиках.

— Хорош сюрприз! — зло рыкнул на них Калинин. — Еще и выгрузить додумались до того, как мне позвонили!

— Так машина ушла по другому адресу! Под Новый Год заказов очень много, мы ничего не успеваем!

— Не успевают они! — открывая подъездную дверь, рассерженно рыкнул мой босс. — Заносите уже!

Когда мы вошли в лифт, он с тревогой взглянул на меня.

— Вера, я должен тебя предупредить: в моей квартире нет ничего романтичного. Она совсем не обустроена.

— Нашел, чем напугать, — усмехнулась я.

— Обои у меня, правда, есть, они там были, когда я купил квартиру. А вот все остальное оставляет желать лучшего…

Лифт остановился. Грузики вытащили диван и понесли его к двери квартиры. Калинин достал ключи из барсетки.

— Надеюсь, ты не сбежишь, — отпирая входную дверь, с надеждой обернулся ко мне он.

Грузчики занесли диван в гостиную, и вдруг один из них сдавленно вскрикнул.

— Какая огромная у вас в квартире собака! — испуганно икнул он.

— Собака?! — Калинин непонимающе заглянул в гостиную. Из пустого темного угла на нас угрюмо взирал медведь. В полумраке он выглядел, как настоящий.

— Это не собака. Это Миша, — пояснил он. — Медведь впал в зимнюю спячку, так что можете спокойно ставить диван на место. До майских праздников он не проснется!

— А что, медведей можно держать в квартире? — с опаской поинтересовался один из грузчиков.

— Медведей? — Калинин философски потер подбородок и на миг задумался. — А почему бы и нет? Тут главное, все прививки сделать, чтобы он какой-нибудь вирус не подхватил. Иначе заболеет и издохнет.

В серых глазах моего босса мерцал лукавый огонек, но даже я поверила в то, что в гостиной стоит живой медведь, который впал в ступор по причине зимней спячки.

Грузчики засуетились, видимо, тоже опасались, что медведь внезапно очнется.

Дизайнерский диван встал у стены как влитой. Своим ярким цветом он тут же преобразил почти пустое пространство. Даже медведь, и тот стал смотреть на нас жизнерадостнее.

— Макс, а где вся мебель? — Я растерянно вертела головой по сторонам.

Калинин смутился.

— Я еще не успел ничего приобрести! — начал оправдываться он. — Но у меня есть кофе. Хочешь чашечку? Утром мне не удалось тебя угостить, зато сейчас я готов все исправить. Только распишусь в документах на доставку…

Он быстро черкнул что-то в примятых бумагах, которые всучили ему грузчики, и вытолкал их за дверь.

— Не стой, Вера! Не стесняйся, давай сюда пальто! У меня где-то даже были комнатные тапочки…

Распахнув дверцы гардеробной, Калинин выудил оттуда пару серых тапочек и забрал у меня пальто.

— Все, теперь можем продолжать наше свидание, — поставив передо мной тапочки, улыбнулся он.

Я сделала один шаг и тут же оказалась в его объятиях.

Нежно притянув меня к себе, Макс накрыл мой рот горячим поцелуем. Вспыхнув от неожиданности, я осторожно обвила его шею руками.

Его губы скользили по моим губам, руки ласкали, и эти действия вызывали сладкую негу. Она пронизывала каждую клеточку моего тела, заставляла подгибаться колени и плавиться словно воск. О, как я трепетала в его руках! Я ощущала, как, казавшись свободной от родительских обязательств, моя женская сущность резко пробудилась и теперь жаждет продолжения.

Будто чувствуя это, Калинин провел рукой по моим волосам и прижал меня к стене. Его губы коснулись моих, будто играя, а потом впились в мой рот с новой, неистовой силой, и теперь он меня целовал, не давая перевести дыхание.

— Кто-то обещал мне кофе? — чувствуя, что еще немного, и он меня окончательно соблазнит, хрипло шепнула ему в губы.

— Ах, да… кофе, — Калинин усмехнулся и с сожалением выпустил меня из своих объятий. — Что ж, пойдем на кухню.

Пытаясь выровнять дыхание и совладать с охватившим меня влечением, я несмело пошла за ним следом.

В его квартире была потрясающая кухня: просторная, с большим окном — даже несмотря на то, что здесь имелся только островок рабочей зоны и высокая барная стойка по центру, выглядело все восхитительно.

— А у тебя здесь мило, — поправив платье и волосы, сообщила Калинину я и на всякий случай устроилась на самом дальнем барном стуле.

— Думаешь?

Он смерил лукавым взглядом расстояние между нами, а потом открыл верхний шкафчик и достал оттуда банку кофе и марципан в красивой новогодней упаковке.

Вскоре зашумел электрический чайник, и кухня наполнилась уютом. За окном в свете уличных фонарей снегопад устраивал дикие танцы, и от этого было особенно приятно сидеть в теплой кухне и вдыхать аромат горячего кофе из белых кофейных чашек.

В телефоне щелкнуло сообщение от Даниной бабушки:

«Верочка, мы дома, все хорошо. Веселись и ни о чем не думай».

Я осторожно выдохнула. Все же, я волновалась за своего малыша.

Написала короткое: «Спасибо вам, поцелуйте от меня Ярика!» и отправила.

— Все в порядке? — Калинин поставил передо мной чашку кофе, и его руки легли мне на плечи.

Я улыбнулась.

— Это от Ярика. Все хорошо, он уже в гостях у своего друга. Там и останется на ночь.

Босс скользнул губами по моей шее, и подвинул ко мне коробку марципана.

— Значит, мы можем никуда не торопиться? — опалил шею его горячий шепот.

Его руки скользнули вниз и накрыли мои ладони. Большой палец его руки уже поглаживал мое запястье, заставляя замирать от волшебных ощущений, которые вызывали прикосновения.

Внезапно его потемневший взгляд скользнул по моим губам, огладил шею и остановился на глубоком вырезе на новом платье.

Я перехватила его взгляд.

— Мы можем сидеть здесь хоть до утра.

Калинин привлек меня к себе и мягко коснулся ладонью моего лица, после чего накрыл мои губы поцелуем. Осторожный и нежный, этот поцелуй был приглашением.

— Значит, до утра? — притягивая меня к себе еще ближе, хрипло поинтересовался он.

— А что будет утром? — искала ответ в его глазах.

— Утром? — он усмехнулся.

— Утром мы с тобой выпьем по чашечке кофе и поедем к тебе. У твоего Ярика должен быть настоящий Новый Год, и мы его устроим. Кажется, где-то там остались обои?

Я не ответила. Просто запустила пальцы в его короткие русые волосы и потянулась к нему. Он накрыл мои губы новым поцелуем. Теперь этот поцелуй был терпким и властным, а я почему-то дрожала в его крепких руках. От таких поцелуев сердце колотилось, как бешеное.

Его прикосновения в полумраке кухни обжигали. Его руки дразнили, гладили, ласкали. Губы дарили волшебные поцелуи — то нежные и осторожные, то жесткие и страстные.

Под его руками я ощущала, как каждая клеточка наполняется желанием. Тело отзывалось на его прикосновения сладкой судорогой, и перед глазами все плыло.

Обхватив мое лицо ладонями, он жадно целовал мои горящие от его колючей щетины губы, а я… я плавилась от внезапно нахлынувшего желания. Понимала — другого шанса остаться до утра у меня просто не будет. Участь матери-одиночки не самая сладкая, а ведь иногда так хочется простого женского счастья — сходить с ума от желания в сильных мужских руках того самого, кого выбрало сердце. Так что, этим вечером я в омут с головой. О том, что правильно, а что нет, подумаю завтра. Сегодня же у меня будет красивый снегопад за окном, терпкий аромат кофе и наполненные страстью горячие прикосновения моего босса.

я

— Я хочу тебя, — шепнул он. Запустил пальцы в мои длинные волосы, распустил прическу, и прижал к своему сильному телу.

Когда он потянул замок на моем новом платье вниз, перед глазами все поплыло. Я желала его ласок еще и еще.

Он жадно касался губами моих губ. Его руки гладили обнаженные плечи, осторожно освобождали их от платья, а я плавилась от его прикосновений. Голова кружилась от терпкого аромата его кожи с примесью мужских духов, а по телу летели волшебные мурашки.

Его страстные поцелуи были повсюду. С моих губ срывались тихие стоны, а пальцы впивались в его плечи.

За окном продолжался снегопад.

Снежинки мелькали, кружились, а мы с Калининым тонули в волнах обжигающего наслаждения в полумраке гостиной.