Глава 18

Все-таки душевно поспать, чтоб никто не будил именно то, чего мне постоянно не хватало в последнее время. Сегодня в этом плане полный ништяк. Родаки накануне здорово оттянулись у Дудиных на свадьбе, поэтому нынче никакой речи об утреннем посещении храма господня идти не может. Маман, папан и братья, судя по тишине в доме, еще не проснулись, поскольку заявились около четырех утра.

Ну да, моя Анютка наконец-то соединилась со своим Виктором и сегодня после похмельной гулянки отчалит из родительского дома в Комарово, что в тридцати пяти верстах от Бобровки. Там молодой семье уже и пятистенок поставили на участке в четверть гектара, выделенного из общинного фонда. Плодись и размножайся (до сих пор не пойму в чем разница), богатейте. Короче, совет им, да любовь! От всей души.

Вернувшись из Прорвы где-то около трех часов ночи, дома никого не застал. Зато гульба у соседей шла полным ходом с песнями плясками и, судя по истошным пьяным воплям какой-то истеричной бабенки: «Убили! Ироды!», с хорошей дракой — все, как полагается на настоящих деревенских свадьбах. Разумеется, до смертоубийства дело не дошло, просто Василий Зубов двинул одному борзому комаровскому, тот с копыт, ибо сильно выпимши был. Пришлые возмутились, поперли в атаку, и огребли по полной. Это мне по приходу Петька поведал, даже в лицах изобразил, как там всё происходило:

— Да я ему в рыльник, он мне ответку, ухожу от прямого и под дыхалку ему крюком, всё, готов, отплясался парниша… — И так далее в том же духе.

Первым делом растения из рюкзака в корзину переложил, водичкой сбрызнул и в сарай отнес, вечером мамке подарок сделаю. Под душем ополоснулся, оно хоть и сентябрь на дворе, но погоды покамест летние, и вода в бочке даже за ночь не остывает.

Вроде бы устал, но стоило голове лишь коснуться подушки, как сна ни в одном глазу. Все мысли о том странном разумном, что представился Рохаром Дань У. Как-то сумбурно все случилось. У меня было к нему куча вопросов, но за торговлей до задушевных разговоров дело не дошло. Теперь «кусаю локти», что не спросил хотя бы что такое вообще эти прорвы. Ясен пень, что обитатели более продвинутых в магическом плане миров используют эти территории для каких-то своих сугубо практических целей и вряд ли кто-то за просто так будет распространяться об этом, тем более торгаш. Однако я даже не попытался толком поговорить, поскольку все моё внимание было сосредоточено на других вещах, о чем теперь очень и очень сожалею.

Наконец начал было засыпать, но тут через распахнутое окно грянул под гармошку дружный хор вываливших на улицу гуляк:

Затем исполнили хулиганскую:

Оно, конечно, приятно осознавать себя крутым сочинителем, песен, которые тут же уходят в народ. Но на дворе глубокая ночь, а эти горланят от души. Собрались по домам, так и валите, нет же, никак расстаться не могут.

Ладно, раз вы так…

Встаю с кровати, подхожу к вешалке, где висела моя куртка и достаю заветный пузырек, приобретенный взамен ручных часиков. Интересно, почему торговец определил их высокую коммерческую стоимость исключительно полным отсутствием магии? Ведь он видел мой зачарованный карабин, но особого интереса к нему не проявил. Разумеется, я бы не обменял оружие ни на одну из предложенных вещиц, даже на внепространственное хранилище. Впрочем, вполне возможно, и поменял бы, если бы мы находились в непосредственной близости от выхода из Прорвы, и мне не нужно было чапать по опасным местам с одной лишь саперной лопаткой в качестве оружия самообороны. Иех-х! Утерянные возможности, сколько их в нашей жизни было, есть и будет.

«Зелье усиления магического дара. Употреблять перорально. Действие рандомно, зависит от потенциала одаренного», - высветилась надпись кириллицей, стоило только поднести сосуд к глазам. На самом деле никакой надписи и нет — все происходит внутри моей головы, а текст, всего лишь визуализация полученной ментальными средствами информации.

Вопреки ожиданиям, для того, чтобы извлечь тщательно притертую пробку, особого усилия не потребовалось. Зажмурив глаза, поднес пузырек к губам и одним глотком осушил его до дна. По вкусу обыкновенная подслащенная водица с привкусом мяты. Может, обманка для простофиль? Будем надеяться, что это не так. Жаль никакой более подробной пояснительной информации к флакону не прилагается. Кстати, о самом пузырьке, едва жидкость из него перетекла ко мне в рот, с виду прочное изделие из камня буквально растворилось в воздухе. Опа! Идеальная тара, никакого загрязнения окружающей среды. На мою первую Землю что-нибудь подобное бы взамен пластиковой посуды. А чего, махнул полторашку пивка, бутылек растаял без следа и последствий для окружающей среды, иже с ним и стакан…

Так, стоп, Вован, что-то тебя не туда понесло. Пора баиньки, у маменьки с папенькой хватит ума завтра, точнее, уже сегодня ни свет, ни заря поднять семейство и отправиться на утреннюю службу.

Ага, щаз! Возбужденный Петро заглянул ко мне в комнату, чтобы рассказать брательнику, чего тот упустил, отказавшись от свадебных посиделок у Дудиных. Заодно успокоил по поводу случившейся драки, дескать, все живы-здоровы, после нехилого махача замирились, и вообще комаровские нормальные пацаны. Пришлось минут пятнадцать выслушивать его пьяный базар, пока в комнату не заглянула мама и едва ли не пинками выдворила братца, мимоходом сообщив, что завтра спим до упора, если что, пироги и мои любимые плюшки с маком на блюде под тряпицей, молоко в кринке, сметана в другой кринке, ну и так далее — все на кухонном столе. Все-таки чудесная у меня маменька, заботливая.

Как уже было сказано, проснулся поздним утром. Настенные ходики показывают без четверти девять. По деревенским нормам не просто утро, фактически разгар трудового дня. За окном, судя по яркому пятну на стене, солнечно. Лепота, можно будет на реку отправиться. На днях Тоня Полякова уж очень призывно на меня посматривала. Девчонке четырнадцать, а выглядит на все восемнадцать. Яркая блондинка, коса толщиной с руку до пояса, глазищи, как пара васильков и фигурка достойная. Люблю светленьких, впрочем как и темненьких и рыженьких также обожаю. Но нынче в приоритете все-таки блондинки в лице красавицы Антонины. Раньше в мою сторону не смотрела, все больше со старшими парнями любовь крутила, а как начали мы с пацанами концерты закатывать на берегу Сонной, так сразу и заценила. К тому же, слухи о моих доходах уж очень будоражат умы земляков. Так или иначе, но бывший слабовольный хлюпик Вовка Зубов, вечно увивавшийся хвостиком за Катькой Трофимовой, как-то резко подрос и окреп, к тому же, песни исполняет, заслушаешься. То есть в глазах бобровских девчонок я превратился в козырного парня с которым не грех прокатиться до ближайшего стожка. То, что перспектив матримониального плана со мной практически нет, их совершенно не волнует, главное, хотя бы разок побывать в объятиях этого развеселого умного талантливого юноши, а там гори оно всё синим пламенем. Прям каким-то Казановой себя ощущаю, стоит подмигнуть практически любой девчонке, и она согласная хоть на край света, хоть до ближайших кустиков.

Разумеется, девушки приятная сторона моей жизни, но это потом, а сейчас первым делом «самолеты», то есть оценка результата ночного перорального приема загадочного средства усиления магической потенции.

Опа! Ну ни хрена ж себе! Что это?!

В районе моего солнечного сплетения, где еще вчера был бледный рыхлый клубок светящихся нитей, сейчас располагается ослепительный шарик размером с крупное яблоко. Даже мне, не очень просвещенному магу, яснее ясного, что способность вырабатывать и аккумулировать энергию моим источником здорово возросла. Точных оценок давать не берусь, но если вдруг мне приспичит наполнить энергией смертоносное заклинание, подсмотренное во время охоты на иномирное чудо-юдо поганое у Кузьмы Митрофановича Зосимова, её убыли я даже не замечу. Чудеса!

Более того, от центрального источника энергия буквально растекается толстыми жгутами по всему моему организму и выходит наружу, формируя вокруг моей физической оболочки плотный светящийся кокон. Справедливости ради, я и раньше имел возможность видеть, собственную ауру, иже с ней внешние астральные оболочки других людей и даже животных, но чтобы столь отчетливо и ярко — никогда. Что это — на самом деле астральная оболочка вокруг меня уплотнилась, или усилилась степень моего восприятия энергетических потоков и полевых структур? В том, что плотность маны и скорость её регенерации моим источником повысились, я ничуть не сомневаюсь. Восприятие, наверняка, тоже повысилось, нужно будет поэкспериментировать.

После беглого тестирования моих новых возможностей можно с уверенностью констатировать, что я не прогадал с покупкой. Эликсир оказался значительно более полезным приобретением, нежели внепространственное хранилище. Волшебное колечко я мог запросто потерять вместе с пальцем, а то и со всей рукой, его могли банально украсть или отобрать. А вот магические способности и навыки останутся при мне, до тех пор, пока я жив. И самое главное, обладая значительным запасом энергии и повышенной скоростью её регенерации, можно смело приступать к более расширенным упражнениям из области практической магии, не забывая, разумеется, о соблюдении правил техники безопасности.

О сохранении секретности также забывать не стоит, поскольку я еще не определился с легализацией своего чародейского дара. Гендерное состояние моего организма так и тянет, выдать нечто такое грандиозное, да так, чтобы для всех и на всё село. Например, фейерверк из разноцветных огненных шаров над домом старосты, да под громкую музыку в стиле тяжелого металла, что-нибудь из Рамштайн или Арии. Я даже примерно представляю, как осуществить подобное буйство. При этом взрослая часть моего эго настоятельно предостерегает от подобных поступков. На той Земле о своем таланте картежника я особо не распространялся, вот и здесь буду тихушничать до поры до времени.

По любому, результатами вчерашней встречи с иномирянином я доволен, словами не передать как. То, чего одаренные добиваются годами даже десятилетиями посредством разного рода ухищрений типа драмарина златолистого и других подобных этому растений и артефактов, воздействующих напрямую или косвенно на развитие магического дара, а также эликсирами на основе вытяжек из грибов Криволесья, тех же драмаринов, внутренних органов магических тварей и еще незнамо из чего, со мной произошло буквально за ночь. Теперь срочно за книги, первоочередная задача — скрыть свой магический уровень от широкой общественности. Не сегодня, разумеется, ибо перед глазами так и маячат два очаровательных «василька», принадлежащих одной весьма симпатичной девчонки. Но сначала, с сияющих вершин пока еще несбывшихся мечтаний следует опуститься на бренную землю и удовлетворить физиологические потребности своего быстрорастущего организма.

Далее все по процедуре. Война-войной, точнее магия-магией, но три утренних кэмэ обязаловка, которую я сам для себя определил, а еще полчаса занятий в импровизированном спортивном городке. С удовольствием докладываю, что бывший дрищ Вовка Зубов нынче способен десять раз подтянуться на одной правой и шесть на левой. А еще я солнышко кручу, пока со страховочными ремнями, поскольку цепкость пальцев еще не развита до нужных кондиций, но я работаю над этим. И с ловкостью у меня все идет на лад, упражнения с шариками, картами, игра на баяне и гитаре, также регулярная лепка свистулек здорово помогают в развитии мелкой моторики.

Насчет свистулек, отдельный разговор. Сначала из белой глины просто лепил разного рода мультяшных героев из первой жизни, высушивал, раскрашивал, покрывал глазурью и обжигал в батиной кузне. Затем к Чебурашкам, крокодилам Генам, бабкам Ёжкам и прочим персонажам приспособил свистульку собственного изобретения с пропусканием выдуваемого воздуха через слой воды, получалось забавно и весьма оригинально. Когда количество изделий перевалило за пару сотен я попросил маму сдать их кому-нибудь на реализацию. Маман отнеслась к моему предложению более прагматично. «Ни к чему отдавать что-то кому-то на реализацию, если это можно и самой продать», — рассудила она и отправилась на местное торжище. Стоило ей лишь продемонстрировать возможности новой забавы, как тут же образовалась куча из оптовиков. Купцы устроили своего рода аукцион. Короче, маменька довольно быстро вернулась домой с полутора сотнями рублей в кошельке и кучей положительных эмоций. Особенно её повеселило то, как два торгаша сошлись в кулачном бою за её товар. Слава богу, маменька у меня мудрая, она не стала давить на сына, чтобы посвятил все свое свободное время исключительно изготовлению поделок народного промысла. Лепкой по-прежнему занимаюсь, ибо полезно для развития ловкости пальцев, но без фанатизма и коммерческих перспектив, тем более, мой метод свистулек с водой уже освоен здешними профессионалами. Всякий раз, когда до моего слуха доносится забавная свиристель ощущаю себя эдаким Руматой Эсторским, прогресс несущим неотесанным инопланетянам. Хе-хе-хе!

Ну все, шуточки в сторону. После пробежки, самоистязаний штангой, гирями, турником и прочими орудиями добровольной пытки и, разумеется, непременного душа во мне проснулся волчий аппетит. Где у нас там задекларированные заботливой маменькой пироги, плюшки, молоко и сметана — все съем, никому не оставлю ни крошки. А неча дрыхнуть, когда день в самом разгаре.

Завтракать на кухне не стал, перенес еду на стол во дворе, который для начала пришлось посредством мощной струи из шланга хорошенько отмыть от куриных какашек (вот же твари беспардонные, срут, где ни попадя!). Заодно окатил водой раскудахтавшихся несушек во главе с их предводителем Петькой-Петушком. Освободив подворье от наглого куриного племени, умчавшегося в сад, сервировал стол и уселся завтракать.

Мои довольно шумные манипуляции не смогли разбудить подгулявших родичей. Интересно, сколько они вчера приняли на грудь? Ладно, не буду ерничать, Анюта девка ладная, за неё не грех и четверть выкушать. Чтоб ей счастья полный подол, от все души и я желаю!

Ан нет, вскоре через распахнутую дверь с кухни донесся звон посуды. Маменька на посту. А еще минут через пять и сама вышла во двор. Посмотрела на бодрого сыночку, уплетающего за обе щеки её вкусняшки, молча погладила по голове и, слегка пошатываясь, отправилась в интимное заведение общесемейного пользования. Трудно ей, понимаю, сам до вселения в тело Володьки Зубова нечасто, но бывало злоупотреблял алкоголем, поэтому имею полное представление о состоянии здоровья человека, страдающего похмельным синдромом.

Тут в мою голову пришла, как мне показалось, гениальная идея. А вдруг да поможет. Я перешел в особое состояние и попытался посмотреть на маман особым зрением. Ясненько, энергетический фон бледноват, имеем разрывы ауральных оболочек, которые затягиваются, но уж слишком медленно. Одну из своих энергетических нитей протягиваю к астральному телу женщины. Так, коннект осуществлен. Начинаю потихоньку вкачивать внутрь изрядно фрагментированного энергетического тела поток собственной Силы. Ага, дело пошло на лад, темные пятна энергетических разрывов начали исчезать буквально на глазах. Как результат, до моего слуха стали доноситься неблагозвучные, прошу прощения за тавтологию, звуки избавления человеческого организма от последствий алкогольной интоксикации. В подробности вдаваться не стану. Процедура моего биоэнергетического воздействия на маму продолжалась всего-то минут пять. За это время её аура обрела обычную плотность, а физическое тело полностью освободилось от шлаков. При этом буквально всем внутренним органам пришлось поработать в режиме пиковой нагрузки, но это не опасно, время от времени подобный стресс даже полезен. На всякий случай также проверил состояние плода. Здесь все нормально, ровный зеленоватый фон свидетельствует о том, что алкоголь чудесным образом не повлиял на состояние здоровья моего будущего брата или сестренки. Все-таки нужно будет маме намекнуть, чтобы более ни грамма спиртного, если не хочет произвести на свет церебрального или сердечного инвалида. Впрочем Прасковья Григорьевна и сама не дура, все прекрасно понимает. А то, что вчера безбожно наклюкалась, дык свадьба — святое дело.

Из туалета маменька вышла хоть изрядно взбледнувшей, но вполне здоровой и весьма смущенной. Пришлось демонстративно отвернуться, мол ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю, ничего никому не скажу. Убедившись в том, что сын не обращает на нее внимания, рванула в сад, как я понимаю к летнему душу.

Я же, вдохновленный первым успехом на лекарском поприще, обратил свой магический взор на батю и братьев. С отцом все более или менее прилично, аура практически восстановилась, организм в общем и целом функционирует нормально, встанет опохмелится, хорошенько покушает и будет как стекло. Менее закаленные в алкогольных ристалищах братаны чувствовали себя значительно хуже. Похоже, святой принцип всякой пьянки — не понижать градусность принятых внутрь напитков им неведом, лакали все подряд и вперемешку. Этих обормотов лечить не стал. Поделом, нехай помучаются и ощутят на себе последствия неумеренного винопития.

Надолго в душевой кабинке мама не задержалась — все-таки не месяц июнь, когда водица в бочке с самого утра нагрета. Проскочила бегом мимо. Вскоре с кухни вновь стали доноситься характерные звуки готовки завтрака для заспавшихся мужиков. Я же, доев последний пирожок, отнес посуду на кухню. Не забыл маменьку чмокнуть в щечку и сказать пару ласковых слов, мол, если бы не было папки, я бы непременно взял её в жены. Чем изрядно повеселил вполне отошедшую от вчерашней гулянки женщину.

— Иди уж, болтун, погуляй. Поди, на речке тебя уже заждались твои музыканты. На обед не опаздывай. Сегодня на часок позже снедать сядем… или на два.

Выскочив из кухни, побежал к себе переодеваться в мотоциклетную одежку — все-таки я сегодня решительно настроен наладить отношения с Антониной Поляковой. Ужасть, какая славная дивчина, ножки ровные, грудь высокая аппетитная в ладошке не поместится — проверено намедни мимоходом, самое главное, без прилета ладошкой по мордасам, а с загадочной обнадеживающей улыбкой с её стороны. Прям Мона Лиза Леонардо. Хотя видал я эту Мону в натуре в самом Лувре, впечатления не произвела, поскольку абсолютно не соответствует моим стандартам женской красоты. Прошу эстетов от живописи не возбуждаться и не залупаться, дескать, чурбан неотесанный, ничего не понимает в высоком искусстве. Вполне допускаю, что глубоко заблуждаюсь, и в той дамочке что-то есть, но если бы передо мной стоял выбор завести близкие отношения с Джокондой или Антониной Поляковой, я бы, ничтоже сумняшеся, сделал его в пользу простой деревенской девчонки.

Распахиваю створку ворот, чтобы выкатить свой «CeZ-500» на улицу. Тут перед нашим домом, сверкая черным лаком и хромом, останавливается мечта всех автолюбителей этого мира «Werwolf-4000M». Смотрю и глазам не верю. Лимузин представительского класса, производства баварского автомобильного концерна «Shultz Rosendorn» и в нашем захолустье. Неужели с верного пути сбились? Сейчас выяснится, что это не какая-нибудь загородная усадьба боярина Прыткого или князя Москвина, и отправятся восвояси.

Для себя отметил волосатую (в самом буквальном смысле) лапу свешивающуюся из заднего окна с опущенным стеклом. Пальцы унизаны перстнями со сверкающими в солнечном свете нехилыми драгоценными камушками. Лишь потом мой взгляд переместился на владельца всего этого богатства, точнее на выглядывавшую из салона усатую физиономию жгучего брюнета лет под сорок непонятной национальности, то ли турок, то ли кавказец.

— Эй, пацан, — вообще-то я ожидал какого-нибудь акцента, однако обладатель лохматой руки обратился ко мне на чистом русском, — не подскажешь, где дом Зубовых?

— А с какой целью интересуетесь? — Я решил немного поиграть в одессита.

— Не твоего ума дело! — Однако борзый дядечка, надо бы его охолонить. Послать что ли в Большое? Не, лучше в Хохловку, она дальше расположена.

Хотел, было, открыть рот, но тут возле ворот нарисовалась Прасковья Григорьевна и по простоте крестьянской души выдала:

— Так здесь же, милостивый государь, тут мы Зубовы всем семейством и проживаем. — Ох уж мне это раболепие незнамо перед кем.

Лощеная рожа в автомобиле неожиданно расплылась в радостной доброжелательной улыбке. Однако после того, как мне нахамили, всякие внешние выражения благорасположения расцениваю как откровенную фальшивку. Примерно я уже догадывался, за каким надом появился здесь этот хлыщ. Даже физия его мне знакома. Имел удовольствие видеть на конверте одной из пластинок в доме Катьки Трофимовой, когда «имел счастье» с ней дружить. Так, дай бог памяти, Ага, вспомнил Лойко Макарский-Наливайченко, популярный исполнитель цыганских романсов, русских-народных и авторских песен, на чем, судя по дорогущему авто и перстням на пальцах, неплохо зарабатывает. Реципиенту он очень нравился, я же нахожу его пение слащавым до отвращения. Напоминает Николая Баскова в комбинации со Стасом Михайловым, коих я в свое время органически не переваривал по отдельности, а уж в совокупности, тем более.

— Семен, приехали, — бросил он небрежно водителю. На что тот выскочил из автомобиля, с завидной скоростью подбежал к задней двери и распахнул её перед барином.

Перед выходом из автомобиля Лойко нахлобучил на голову модный по нынешним временам котелок не забыл прихватить трость с золотым набалдашником, непременный атрибут богемной публики. Стряхнул невидимую соринку с черного двубортного пиджака, поправил в петлице розу желтого цвета. Пижон. Макарский-Наливайченко оказался мужчиной невысокого роста слегка рыхловатым. Расшаркавшись перед маман, он ощерился золотыми фиксами и представился:

— Лойко Макарский-Наливайченко…

На что мама заохала, что та квоха:

— Ой! Не может быть, чтобы сам…

— Тем не менее, это я. — Гость расплылся в еще более благожелательной улыбке, хотя по мне так куда уж шире., заставив маменьку замолчать и позволив пожирать свою персону едва ли не влюбленными глазами. Мне так и хотелось её одернуть, мол, батя в сравнении с этим мозгляком былинный богатырь и поет что тот Шаляпин, особливо после полулитры принятой на грудь «амброзии». — А это, — цыган наконец-то удостоил своим вниманием мою скромную персону, — насколько я понимаю, наше юное дарование.

— Вы насчет песенок, — смекнула маменька, не дав мне рта раскрыть, — так это действительно наш Володенька.

Тут мне стало понятно, что слишком уж активную родительницу в срочном порядке нужно отстранять от переговоров, которые, насколько я понимаю, мне предстоят с этим ушлым потомком кочевников-конокрадов, иначе сдаст все мое творчество не за понюх табака, еще и рада будет, что её сына удостоили такой чести.

— Мама, мне кажется, человека не стоит держать на улице, и чайку бы неплохо организовать с плюшками и твоим чудесным абрикосовым вареньем.

— Действительно, что это я разболталась. Проходите, Лойко… простите, не знаю как вас по батюшке…

— Просто Лойко, безо всяких ненужных экивоков.

Мне пришлось вновь перехватывать инициативу:

— Предлагаю расположиться за вот тем столиком во дворе. Погода отличная, на свежем воздухе общаться будет намного приятнее. Насколько я понимаю, ты ведь по делу, господин Макарский-Наливайченко. — Мое «ты» здорово зацепило и покоробило «признанного гения», но проглотил и не стал одергивать невоспитанного мальчишку.

Мама помчалась в дом, организовывать неожиданное чаепитие. Мы же с цыганом направились к вкопанному в землю столу. Мысленно возблагодарил себя за то, что утром помыл стол и скамейку, в противном случае, пришлось бы вести гостя в дом, следи за ним потом, как бы чего не прикарманил. Шучу, конечно, вряд ли владелец «Werwolf-4000M» станет что-то тырить из дома сельского кузнеца. Тут дело скорее в трех безбожно храпящих телах, так и не собирающихся просыпаться. Вот на хрена было так нажираться, чтобы потом целый выходной бездарно профукать? Не понимаю.

Впрочем, всё это лирика.

Макарский-Наливайченко вовсе не побрезговал нашими угощеньями. Набив брюхо вкусной выпечкой, он наконец откинулся на спинку скамьи и задал основополагающий вопрос:

— Совершеннолетний?

— В июле пятнадцать стукнуло.

— В таком случае, договариваемся без посредников.

— Годится, — кивнул я. И, прикинувшись наивным сельским парнишкой, поинтересовался: — Вот только в ум не возьму, о чем ты собираешься со мной договариваться? — Вновь кислая рожа, но опять-таки сдержался и проглотил мое нарочито хамское поведение.

— Говорят, ты песни пишешь. Насколько мне известно, неплохие. Хочу приобрести что-нибудь эдакое… — гость покрутил волосатой пятерней, усеянной перстнями перед собственным носом с благородной горбинкой, — лирическое.

— Откуда тебе известно о том, что я пишу песни?

— О! Слухами земля полнится. Услышал намедни «Раскинулось море широко» и «На сопках Манчжурии», в исполнении самого Юрия Колосовского, словами не передать, как зацепило, чувствуется рука мастера-сочинителя. И представь мое удивление, когда мой антрепренер сообщает, что эти два произведения написаны каким-то никому неизвестным деревенским мальчишкой. Так что, Володя, если есть, что показать, я весь внимание.

Вы хочете песен? Их есть у меня. Пришлось снимать с мотоцикла чехол с баяном. Растянул меха и без подготовки выдал:

Следом спел «Ах эти черные глаза», « В парке Чаир распускаются розы» и, наконец, «Отвори потихоньку калитку». Пожалуй, на сегодня этим и ограничимся.

В процессе демонстрации музыкальных произведений, я внимательно следил за реакцией гостя. М-да, господин Макарский-Наливайченко абсолютно не умеет держать покерфейс. По выражению его физиономии было несложно догадаться, что песни буквально зацепили его за душу. Они, как будто специально написаны для его слащавого голоса. Тэкс, половина дела сделана, теперь важно заставить ушлого цыгана раскошелиться.

— Беру, все песни беру, Владимир! — буквально возопил певец. — Это… это… гениально… толпа на моих концертах будет неистовствовать! — И уже менее импульсивно выдал: — Готов заплатить по сто целковых за каждую.

Вот же гнус паскудный. С каждого своего выступления имеет не меньше тысячи рубликов, еще с пластинок роялти капает. Не, мы стреляный воробей, нас на мякине не проведешь.

— Пять тысяч за каждую песню, плюс три процента от выручки с каждого концерта, где они будут исполняться, вне зависимости от количества произведений.

— Двадцать тысяч за какие-то жалкие песенки! — возмущению «великого певца» не было предела.

— Но, но, господин хороший! — издевательски заулыбался прям в его лощеную рожу. — Я же не называю твое пение козлоголосым, так и ты не смей принижать мое творчество. Тем более, сам только что назвал песни гениальными, так что заключаем договор и можешь забирать мои творения в свой репертуар на законных основаниях.

Тут Лойко немного очухался, даже лицом просветлел. По всей видимости в его замазанную бриолином башку пришла какая-то «гениальная» мысля.

— Между прочим, молодой человек, у меня абсолютный музыкальный слух и отличная память на тексты. Так что мне достаточно всего лишь одного прослушивания, чтобы запомнить мелодию и слова. Не желаете миром, — ого, он уже на «вы» перешел, — сегодня же на вечернем концерте мои поклонники услышат эти песни под авторством Лойко Макарского-Наливайченко.

Ха, ха и еще сотню раз ха! Напугал ежика голым жопом.

— В таком случае в понедельник все желтые газетенки запестрят статьями о том, как маститый мэтр ограбил простого деревенского парня, незаконно присвоив принадлежащую ему авторскую собственность.

— Бездоказательно. Поверят мне, а не какому-то наглому юнцу.

— Поверят, но не вороватому пройдохе-цыгану, а именно простому сельскому парнишке, у которого достало ума зарегистрировать в нотариальной конторе тексты и музыку и положить соответствующие документы в индивидуальную ячейку одного из банков, в каком городе не скажу. Обличительные статейки в желтой прессе станут лишь цветочками. Ягод ты огребешь от судебных органов и по полной программе, тут взятками не отделаться. — На самом деле я действительно не поскупился и, на всякий пожарный случай, заверил тексты и музыку не тольео этих песен, но еще с десяток в одной адвокатской конторе города Климовска и поместил в ячейку банка «Коммерческий» братьев Нехлюдовых.

— Я скажу, что написал эти песни год назад и лишь теперь вынес на суд общественности.

— Не смеши мои тапки, Лойко. Даже если неведомо откуда в твоем распоряжении появятся текст и ноты годичной давности, заверенные самым уважаемым нотариусом государства Российского, любая хотя бы поверхностная магическая экспертиза тут же выявит подлог. И вообще, вряд ли адвокатские захотят ввязываться в заведомо проигрышное дельце, для них репутация, но, главное, свобода намного важнее тех денег, которые ты им сможешь предложить. А еще, скажу тебе, любой общественный скандал пойдет тебе во вред, а мне на пользу. На мои тексты и музыку обратят внимание ПРИЛИЧНЫЕ исполнители, с коими можно будет вести дела без опасений, что тебя попытаются банально надуть. Так что, хочешь песен, плати, не хочешь — уматывай со двора, я найду кому их толкнуть. Ведь кому, как не тебе, человеку с абсолютным музыкальным слухом по достоинству оценить коммерческий потенциал предлагаемого товара.

По мере моей грамотно выстроенной и четко аргументированной речи наглая физиономия Лойко Макарского-Наливайченко скукоживалась, теряла свой былой лоск. Выражение превосходства буквально на глазах трансформировалось сначала в удивление, затем в огорчение. До его сознания наконец-то дошло, что завладеть нахрапом чужой интеллектуальной собственностью у него не получится.

— Хитрый ты, Владимир Зубов, — не скрывая разочарования, проворчал гость. — Интересно, кто тебе подсказал так подстраховаться?

— Жизнь, Лойко, жизнь…

— Какая к чертям собачьим жизнь?! Ты еще зелень пузатая, а уже смеешь говорить со мной в поучительном тоне.

— А ты на возраст не смотри. Зри в суть. Короче, двадцать тысяч сразу и три процента от выручки с каждого твоего концерта. Да, совсем упустил из виду, десять процентов от твоего гонорара за каждую пластинку с моими песнями. И еще один момент, передавать права кому бы то ни было без моего ведома ты не имеешь права.

Пару минут «великий артист» пялился на меня как на нечто из ряда вон выходящее. Наконец шарики и ролики в его голове заняли положенные им места. И Лойко Макарский-Наливайченко с нескрываемым вздохом сожаления махнул рукой:

— Ладно, пацан, твоя взяла. Беру четыре песни на твоих условиях. Завтра к тебе подъедет мой антрепренер с адвокатом, заключите официальный договор. Деньги как желаешь получить: банковским чеком или наличными?

— Наличными, пожалуй, надежнее будет.Двадцати пяти или полусотеннымибанкнотами. Вот только сделку мы совершим не здесь а в климовском отделении коммерческого банка братьев Нехлюдовых. Заодно там же и проверим каждую бумажку на подлинность. Там же откроем счет, на который мне ежемесячно будет капать с твоих концертов, пластинок и прочих доходов. Короче, встречаемся с твоим поверенным и адвокатом в здании банка, скажем, завтра в десять утра. Ну как, годится?

— Ладно, — собеседник совсем уж безвольно махнул рукой, похоже, были у него все-таки определенные наметки, как объегорить наглого юнца, но не срослось. — Завтра в десять в здании коммерческого банка братьев Нехлюдовых.

Засим наш деловой разговор завершился. Гость не стал более задерживаться и по-быстрому свалил. Мне же пришлось легкими похлопываниями по щекам приводить в чувства маменьку, впавшую в ступор. Эко её зацепила озвученная мной сумма гонорара. Уж лучше бы занималась своими женскими делами, а не мужские разговоры подслушивала, таясь в сумрачных сенях. Даже человека толком не проводила. Впрочем, цыган перетопчется, много чести, чтобы моя маман стелилась перед разного рода аферистами, так и норовящими обобрать её любимое чадо.

Убедившись в том, что мать полностью вернулась в реальность, я вернул баян в багажное отделение мотоцикла, выкатил его на улицу и отправился навстречу синим глазищам, стройной фигурке и прочим достоинствам своей очередной пассии. Иех-х прокачу!

Эпилог

Легкий сумрак рабочего кабинета Его Императорского Величества Федора III. Помещение без особых изысков и подобающей правителю великого государства помпезности. Размерами и отделкой не впечатляет. Стены обиты дубовым шпоном. На полу идеально натертый паркет из того же дуба. На белом потолке гипсовая лепнина абстрактного содержания и люстра, которую редко используют по назначению. Массивный стол из карельской березы, на нем малахитовый письменный прибор с часами, рабочее кресло хозяина и несколько мягких удобных стульев для посетителей. Никаких шкафов с бумагами и книгами — все, что нужно доставляется секретарем, затем уносится в специальное помещение, расположенное неподалеку от царского кабинета. В дальнем от окон простенькая кушетка армейского образца, на ней император изволят отдыхать, устав от важных государственных дел. Высокие широкие окна задернуты тяжелыми портьерами, поскольку хозяин кабинета даже днем предпочитает работать в интимной обстановке при свете настольной лампы.

За столом двое.

В своем рабочем кресле Государь Император Федор III. Мужчина сорока четырех лет, физически отлично развит, весьма продвинутый маг (иначе и быть не может), стрижен коротко по-военному, носит аккуратные бородку и усы, взгляд серых глаз умный проницательный.

Напротив на мягком стуле с подлокотниками удобно расположился подтянутый мужчина примерно царева возраста. Действительный тайный советник первого класса Субботин Христофор Аристархович, руководитель внешней разведки государства Российского.

Помимо уже упомянутого письменного прибора и папки с бумагами, доставленной только что посетителем, на столе стоял штоф с французским коньяком и блюдо с тонко нарезанными лимонами, посыпанными сахарной пудрой. Выпили по рюмке как знак высокого благоволения государя российского к уважаемому чиновнику.

— Что у нас, Христофор Аристархович, на этот раз?

— Японцы, Ваше Императорское Величество, очередную подлость готовят на Дальнем Востоке.

— Значит, снова за старое наши исконные недруги взялись, — тяжело вздохнув констатировал Император Всея Руси и, направив взгляд на лежащую на столе папку в кожаном переплете, сказал: — С представленными вами документами я подробно ознакомлюсь позже, а пока кратко изложите, все, что удалось добыть вашему ведомству.

Действительный тайный советник первого класса приосанился и, отодвинув пустой бокал начал говорить:

— Государь, по нашим данным, за последний год Япония получила многомиллиардные кредиты от ведущих европейских финансовых структур. Откровенно говоря, изначально банкиры не проявили особого желания вкладывать деньги в сомнительное предприятие. У всех на памяти сокрушительный разгром Манчжурской и Квантунской армейских группировок двадцатипятилетней давности. Тогда, смею вам напомнить, лишь милостью вашего батюшки и его нежеланием проливать далее кровь русского солдата за японцами остались южная часть Корейского полуострова и ряд островов Тихого океана, включая Формозу…

— Разумеется помню, Христофор Аристархович, я тогда выразил свое резкое несогласие порочному пацифизму отца. Япония — непримиримый наш враг и добивать его следовало в Токио, чтобы раз и навсегда отвратить наши восточные границы от посягательств воинственных островитян. Ишь ты! Сахалин им подавай и Курилы! Накось, выкуси! — После столь резкого всплеска эмоций царь плеснул себе и собеседнику из бутылки и, не чокаясь, сделал приличный глоток янтарного напитка. Затем, посмотрев на Субботина извиняющимся взглядом, произнес: — Прошу простить, Христофор Аристархович, мою несдержанность. Продолжайте.

— Поначалу, как уже отмечалось, европейские банкиры не выразили особой радости по поводу необходимости кредитовать японцев, но правительства европейских государств обязались с лихвой компенсировать им все их расходы. Таким образом европейские политиканы как бы оказывались не при делах, мол, частная деловая инициатива, не смеем препятствовать. По нашей информации за прошедшие девять месяцев этого года Японии выделено порядка пятидесяти миллиардов иен или тридцати миллиардов рублей золотом.

Его Величество аж присвистнул от озвученной суммы и нецензурно выразился:

— Етит их мать, мне эти хитрожопые цюрихские гномы сто миллионов на строительство Транссиба отказались кредитовать! А тут такие деньжищи!

— По нашим данным половина этой суммы была затрачена на приобретение у германцев, романцев и цесарцев самых передовых технологий и вооружений в огромных количествах, включая стрелковое, артиллерийское, бронетанковое и военно-воздушное. А вот с оставшимися деньгами картина для нас весьма неутешительная. Коварные японцы, снюхавшись с продажными правителями нескольких китайских провинций, осуществляют активную скупку одаренных детей не старше двенадцати лет. Вне всякого сомнения, к данному процессу причастен кто-то из ближайшего окружения императора, вполне возможно, что и сам Цзиньлун, поскольку на все наши сигналы о преступных бесчинствах подданных, его канцелярия никак не отреагировала. Наш посол был уведомлен о том, что компетентными китайскими органами была проведена тщательная проверка, и никаких нарушений закона выявлено не было. Однако, согласно получаемым нашим ведомством сведениям, скупка одаренных не только не пресечена, она постоянно увеличивается.

— По-о-ня-тно. — Кивнул головой Федор Николаевич и потер ладошкой бородатый подбородок — знак предельной озабоченности и сосредоточенности государя. — Зная продажность китайских бонз, удивляюсь, как это раньше японцы не догадались компенсировать нехватку магов.

— Пытались выявлять и изымать одаренных детишек в оккупированных провинциях, но китайцам все-таки удавалось вовремя переправлять их на территории подконтрольные своему императору. Теперь же жадность перевесила чувство самосохранения. К тому же Цзиньлун любит жить не по средствам, и если бы наша армия не подпирала Поднебесную с севера, японцы уже давно прибрали к рукам весь Китай. Исходя из полученных данных, японцы в настоящий момент активно перевооружают армию, также не менее активно увеличивают свой мажеский корпус. Однако это не все, Ваше Величество, одному из наших людей в окружении микадо удалось добыть сведения о договоренности японцев с руководством ряда европейских и азиатских государств о начале боевых действий против России после того, как наша армия завязнет в боях с японцами. Цель — расчленить и уничтожить Российскую Империю как государство. Все, что до Урала отходит австриякам и северным германцам, Кавказ и Средняя Азия — туркам и персам. На наши Сибирь и Дальний Восток претендует Япония. Более подробная информация в папке. Даже англичане подсуетились, за предоставленное островитянам оружие и своих инструкторов хотят прибрать все наши заморские территории.

— Спасибо, Христофор Аристархович, работой вашего ведомства удовлетворен. Можете быть свободны.

* * *

Сутки спустя то же самое место, в том же антураже, но без коньяка и лимонов. За столом опять-таки двое, напротив императора пожилой, но еще вполне бодрый мужчина, облаченный в генеральскую форму со знаками принадлежности к корпусу боевых магов. Константин Константинович Блинов, архимаг, пожалуй, самый сильный в мире одаренный, вот уже на протяжении трех десятков лет он бессменный командующий Российским Мажеским Корпусом. Помимо воинских обязанностей Блинов также является ректором Московского Университета Магических наук.

— Константин Константинович, какие действия мы сможем предпринять для резкого и мксимального увеличения количества боевых магов? Видите ли в чем дело, в ближайшие два, максимум три года нам в очередной раз придется сойтись в кровавой схватке едва ли не со всем миром, и, судя по настрою нашего врага, эта война станет последней для одной из воюющих сторон. После нашего разговора более подробно ознакомитесь с отчетом Христофора Аристарховича Субботина, материалы вам будут предоставлены моим секретарем. А сейчас хотелось бы уточнить хотя бы приблизительно, сколько более или менее полноценных магов мы сможем подготовить за следующие пару лет?

Откинувшись на спинку стула, архимаг задумался, даже глаза зажмурил. Впрочем, размышлял он не дольше минуты. Выйдя из состояния полной сосредоточенности он покачал головой, будто что-то подтверждая самому себе, затем заговорил:

— Сейчас общее количество магов корпуса чуть более восьмидесяти тысяч. Большинство их рассредоточены по территории нашего государства и заняты сугубо мирными делами, а также надзором за активными прорвами. Еще около пятидесяти тысяч одаренных официально не находятся в моем ведении, однако после ускоренной подготовки вполне способны освоить пару-тройку боевых и защитных конструктов. Также мы можем провести внеурочное рекрутирование как уже выявленных одаренных, иже с ними латентных магов. Я вам докладывал полгода назад, что наши университетские мужи открыли метод выявления и активации спящего дара, а также ускоренного его развития. То есть в ближайшие два года наши ряды по самым приблизительным подсчетам могут пополниться еще двумя сотнями одаренных. Но… — Блинов сделал короткую паузу, затем продолжил: — Для того, чтобы подготовить полноценного мага необходимы деньги, очень много денег. Тут и жилье, и кормежка, зарплата преподавательского состава, но самое главное, оборудование и расходные материалы… Впрочем, вы и сами в курсе.

На что Император задумчиво пробормотал:

— Деньги-деньги-денежки, их потребуется очень и очень много. Вот только где их взять, дорогой мой Константин Константинович?

— Тут я вам Федор Николаевич, — архимагу было даровано высочайшее дозволение обращаться к царю по имени и отчеству, — не помощник. Самому каждый год приходится выклянчивать средства у боярских думников, да и вы, государь, особой щедрости в этом плане не проявляете. — Последнюю фразу он произнес с легким укором.

Император сделал вид, что не заметил подковырки своего подданного, лишь слегка скривил рот в легкой улыбке.

— Хорошо, где достать необходимые средства мы обсудим с министром финансов. Ваша задача на данный момент разработать подробный план мероприятий по подготовке будущих магов числом двести тысяч или более того. Если понадобятся компетентные специалисты-смежники, подадите мне списки, подключим немедленно. Всех привлеченных непременно проинструктируйте насчет соблюдения условий секретности, в случае разглашения хотя бы собственной супруге или мужу, последствия для нарушителей будут самыми серьезными, вплоть до смертной казни. Сроку вам две недели. Более не смею вас задерживать.

После того, как архимаг покинул кабинет, Федор Николаевич Вяземский посидел минут пять в глубокой задумчивости. Затем горько вздохнув, нехотя придвинул поближе очередную кипу бумаг, принесенную секретарем для ознакомления и подписания. Невольно из памяти всплыли услышанные недавно от младшей дочурки Сонечки слова неведомо откуда подхваченной забавной песенки:

Конец первой книги