Глава 16
Ничего страшного не произошло.
Вот вообще ничегошеньки. У меня как не было ничего, так и нет. Хотя, нет! У меня же есть сын! Мой маленький прекрасный принц. А больше – мне ничего и не надо, верно ведь?
Мы прорвемся!
Я судорожно смахнула слезу со щеки. Мы прорвемся, я сказала! Я прорвусь.
– Тимофей, давай живее! – я дернула малыша за собой.
– Мама-а!
Я знала, что начинается. Такая интонация у него всегда перед плачем.
Сейчас будет рев.
И вообще неважно, какой для него повод появился. Он будет и точка!
А я сама сейчас хочу реветь.
И сил у меня нет. Ни физических, ни моральных.
– Я игрушку забы-ыл…
Детское нытье резануло по нервам. Заставило дернуться. Напрячься и… Разозлиться.
Впервые в жизни я разозлилась на истерику сына.
И сама испугалась этого.
– Мама, я забыл мишку-у! Та-ам! – все сильнее расходился Тим.
Панда!
Дурацкая панда с такими черными глазами, как у меня бывают, когда я совсем заматываюсь на сменах. Плюшевая игрушка, которая почему-то стала сыну очень дорога сразу. Он даже суп свой ел, обнимая ее свободной рукой.
– Сыночка, нам некогда сейчас возвращаться за ней!
– Уа-а-а! – разнеслось по улице моментально. – Мой мишка-а-а!
Верхнее веко непроизвольно дернулось.
Боже мой, ну за что?
Мне самой хотелось выть прямо посреди улицы. Но я бежала сама и тащила Тимку за собой. Подальше!
Подальше отсюда!
Пусть он обидится на меня. Пусть маленькое сердечко будет болеть. Оба наши сердца будут болеть уже точно.
Потому что нас только что предали. Опять. Подумаешь, да. Можно было бы уже и привыкнуть вообще-то.
Лицо скривилось. Стянуло судорогой губы, выгибая. ЗАГС он обещал. Женитьбу. Как же!
Я стиснула зубы.
Сказочник. Как и все. А как красиво пел! Как обещал! Как убеждал! И даже Тимке в доверие втерся. Не пожалел ни денег, ни времени, чтобы нас обоих убедить в своих якобы настоящих чувствах.
Ну, конечно!
Много ли разведенке с пацаном на шее надо?
Сладких песен, денег на карточку. Этот дом – твой!
Я тихо завыла в душе. Чистую ему невесту привезли. Породистую! Из своих! А мне и роль любовницы сгодится. Пока не надоем. А потом что? Выбросит меня? Вернет на завод? Увольняйся, ха!
Как еще мозгов хватило у меня ему не дать?
С таким ведь переспать немудрено. С его-то напористостью. С его-то красотой и харизмой. С таким ощущением настоящего мужчины, что коленки подгибаются, стоит ему подойти поближе.
Хищник, а не мужик!
Об него расплавиться можно. И сойти с ума от жадных поцелуев. Потому что с каждым прикосновением его губ начинаешь верить – ты ему нужна. Он тебя хочет. И не только в постель. В жизнь.
Все вранье!
Все!
На своей он жениться собрался! Или сразу двух поиметь просто? Шейх гребанный!
Ненавижу!
И подстилкой не стану!
– Тим, шевелись! Мы едем домой! – я снова дернула сына за ручонку.
Бежала к стоянке такси, где стояли машины с шашечками на бортах.
Дурацкое платье было слишком узким. Слишком обтягивающим. Я ведь его надела только чтобы позлить Арса. Подразнить. Сама не поняла, что это за блажь такая в голову ударила.
Хотела его восхищение в глазах увидеть?
Понравиться?
Дура!
Сама себе проблем еще больше намотала на задницу. А теперь боюсь отчаянно. Он же быстро сообразит. Я ведь просто так уйти не смогла. Еще и послание оставила. Вот ни ума, ни фантазии! Кто так делает? Сериалов пересмотрела, видимо, в своей холостяцкой жизни.
– Я не хочу домой! – вдруг завопил сын. Уперся сандаликами в асфальт. Стал вырывать свои пальчики из моей руки. – Я к дяде Арслану хочу! Там мишка мой!
– Тимофей! – я оторопела.
– К дяде Арслану хочу! Он будет мой папа! – заревел уже во весь голос Тим.
– Какой папа? – у меня все оборвалось внутри.
– Вай, красавица! Торопишься? Такси надо? – откуда-то сбоку подскочил молодой парень-кавказец в кожанке. – Давай подвезу?
– Отвали! – рявкнула я.
Офигеть!
Вот что общение со всякими бородатыми делает с людьми. Я бы раньше так никогда незнакомому человеку не смогла сказать. Это же неприлично.
– Ты как разговариваешь? – возмутился таксист.
– Да отвали ты! – заорала я еще громче. – Тимофей, прекрати истерику!
– Я не хочу домой! – выгнулся ребенок. Вырвал ладошку из моей руки. – Я хочу к папе!
Я только бестолково взмахнула рукой.
Попыталась перехватить сына, но промахнулась. Пальцы загребли воздух.
Тимофей как маленький снаряд бросился обратно к ресторану. Запетлял между пешеходами. Заставил меня растеряться на пару мгновений.
И они сыграли со мной плохую игру.
– Я тебе покажу, сука, отвали! – вдруг прошипел таксист, хватая меня за руку.
– Чего? – взвизгнула я.
Мимо проходившая женщина средних лет отшатнулась. Я успела только заметить в ее глазах какой-то животный ужас. А потом только сообразила откуда он возник.
Шею обжег холод металла.
– Только попробуй вякнуть, сучка! – в черных глазах таксиста мерцал лед. – Я тебе улыбку нарисую от уха до уха, тварь!
– Пустите! – пискнула я, не смея дергаться под ножом. – У меня сын…
– Раньше думать надо было, когда под Арса ложилась, потаскуха!
Чьи-то руки обхватили меня поперек талии.
И понесли.
Вырывая крик из груди, рывком оторвали от земли.
– Заткнись!
Я выхватила взглядом резко остановившегося посреди незнакомых людей Тимофея. Как будто он понял, что отбежал слишком далеко, а меня сзади нет.
Застыл крошечной фигуркой среди спешащих по своим делам взрослых людей. Закрутил головой, потеряв направление.
– Сыночек!
Рядом с металлическим скрежетом раскрылась автомобильная дверь. И я ударилась виском о ее край. Зашипела от боли, обручем обхватившей голову.
– Не ори, тварина! Я сказал, с нами поедешь!
Меня просто запихнули внутрь какой-то машины как мешок.
Передали из одних рук в другие.
И улица с растерявшимся Тимофеем пропала. Горло сдавило смертельным ужасом. Сыночек!
Сыночек…
Один!
Арслан! Арслан, заклинаю тебя, найди его. Помоги ему…
Помоги нам.