Глава 22. Арслан

– Во-от сюда! Сюда!

Василиса тыкала пальцем в небольшое здание за решетчатым железным забором, а у меня глаза на лоб полезли.

Охренеть!

А я-то думал, чего она мне истерику по поводу охраны даже не закатила?

Позыркала только растерянно на моих ребят из Султаната и пошла спокойно в машину. Но все равно от них сторонилась. Даже прижалась ко мне пару раз, когда Саид, шедший первым, то дверь открывал перед нами, то давал знак притормозить.

Заставила меня подыхать от ощущения податливого тела рядом. Голову вскружила своей доверчивостью. Вот может же! Нормальная же порой. Чего выеживаться?

Я бы сделал нам обоим хорошо. Раз много. За сутки.

Каждые сутки!

Хоть проси Саида почаще нас притормаживать. Чувствовать ее хотелось. Мягкую и упругую одновременно. Трепетную. Женственную. До стона в яйцах желанную.

Но делать этого я не стал. Не шутки ж, блядь.

Мои ребята дело знают.

А двадцать четыре часа еще не прошли. Я ждал от Заура любой гадости. Если у него окончательно крышу сорвет, его даже угроза загреметь за решетку не испугает. А мне будет какая разница, если что-то случится с сахарком или сыном?

Я отомщу, да.

Но все как прежде может уже и не стать.

Поэтому – я предупрежу все, что смогу. Заранее.

– Сладкая, зачем тебе сюда? – я оттеснил охранника и сам подал ей руку.

– Как зачем? – она поправила на себе платье.

Длинное и закрытое. Прикрыла все красивое. Специально сама выбирала на сайте магазина, а потом ждала доставку прямо в больницу. Нафыркала на меня как тигрица, пока я платил курьеру своей карточкой.

– Ты вот такой быстрый. Взял и женился. А я, может, благословения спросить хочу? Ты же нехристь. Вдруг мне за тебя нельзя?

Я мрачно посмотрел на церковь, перед которой припарковался водитель.

Реально?

И что?

Если ей щас поп скажет, что ей за меня нельзя, она развод потребует? Щас, блядь. Посмотрим еще, у кого борода гуще.

– Хоть глаза вниз опусти, нахал, – потребовала она перед входом в божий дом.

– У тебя сиськи слишком красивые. Не могу.

Она злобно фыркнула через нос.

Повязала на голову платочек, который тоже заказала и перекрестилась перед крылечком с иконой наверху.

Твою мать…

А мне-то что делать? Я ж в душе не е… Прости, Аллах, вдруг это твой брат тут живет. Мож мне тоже платочек нацепить? Во охрана поржет.

– Здравствуйте, батюшка, – Василиса, не глядя на меня, вошла в здание.

А мне что оставалось?

Пошел за ней. Хоть посмотрю, что ли. Не оставишь же ее. Вообще без башни, по ходу.

– Здравствуй, дочь моя, – старичок с седой бородкой и в черном одеянии перекрестил ее.

– Батюшка, скажите, а можно вот ему в храм входить? – Василиса показала на меня.

Я ответил ей спокойным взглядом.

Сладкая, мне похуй, я выйду отсюда только с тобой. На плече или ногами ты пойдешь, похер. Ты без меня уже никогда не останешься. Нигде.

Ты моя.

– Храм открыт для всех, дочь моя. Почему ты решила, что этот мужчина недостоин общения с Богом?

– Так он же мусульманин! – фыркнула Василиса.

– Все мы дети Божьи, – наставительно укорил ее старичок. – А Бог един. Неважно, каким именем его называют люди. А ты проявляешь неуважение, тебе должно быть стыдно. Здравствуй, сын мой.

– Здравствуйте, – я и ему ответил абсолютно спокойным взглядом.

Что они, поганой метлой меня погонят?

Ну, пусть попробуют. Я отвечу. Но как-то влезать в драку со служителями… Такое себе. Старый он. А старость я привык уважать все же.

– У тебя есть ко мне вопросы, сын мой? Или ты просто зашел из любопытства?

– Я пришел со своей женой, – я кивнул на Васю. – Женщина захотела, я делаю. Мне неважно, какой она веры.

– Достойно! – он даже всплеснул руками. А потом посмотрел на сахарка с укором. – Дочь моя, какой грех! Ты вышла замуж. Ты приняла мужа. Как ты можешь от него отделяться?

– Я не принимала! – возмутилась Василиса. – Он женился на мне силой!

– Не похожа ты на ту, которую силой взяли. Жена это слава мужа. Ты должна повиноваться ему. Так в Библии сказано, дочь моя. Он твоя защита и опора. Защита твоих детей. У вас есть дети?

– Есть, – у меня почему-то запершило в горле. Этот пожилой сухой дедушка вызывал странное почитание, хотя я давно отвык кому-то повиноваться. – У нас сын.

Василиса распахнула свои глазищи и рот одновременно.

А ты как хотела вообще? Я же сказал, что Тимофей мой. И попробуй хоть что-то возразить. По жопе отхватишь.

– Вот. Разве твой муж не защищает твоего сына?

– Защищает, – Василиса смиренно опустила глаза. Бархатная кожа на щеках отчетливо порозовела. – Но ведь мой сын ему не родной!

– Любая женщина – это образ Божий, дочь моя. Она призвана к материнству, что ты и сделала уже. Но муж и жена это одно целое. Грешно сопротивляться тому, что нам заповедали. Уважай своего мужа. А как он называет своего Бога – это неважно. Я вижу, что он человек хороший и смелый. Пришел сюда с тобой, чтобы поддержать и наставить тебя на путь истинный. Твоего сына признал за своего. Что это, если не достоинство? Помолитесь вместе. А я вас благословляю.

Меня впервые в жизни перекрестили.

Я, конечно, подхренел, но виду не показал.

А вот сахарок – показала. Сдвинула брови, запыхтела как чайник.

– Съела, противная? – я придвинулся к ней поближе.

Обхватил сзади за талию, сдавил легонечко. Какая задница у моей крошки, прости Господи. Вроде церковь, а у меня все равно встает.

– Мы в храме, – она пихнула меня плечом.

– Я в курсе. Поэтому и стою спокойно. Тебе еще тут что надо?

– Свечку надо купить и поставить.

– Давай, где? – я достал бумажник.

– Арслан, тут карточки не принимают, – зашипела моя сладкая кобра.

Я хмыкнул.

Ну, нет, так нет.

Произвел бартер с какой-то бабусей у входа. Я ей купюру, она мне пару свечек.

– Держи, – я протянул Василисе мягкие желтые столбики воска. – Кому ставить будешь?

– За здравие твоему дядюшке!

Вот коза.

Я ухмыльнулся, запихивая портмоне в карман. Ну, ничего. Пусть покапризничает еще. Все это меня веселит даже. Но каждое слово я фильтровал. И о том, что она сказала в больнице, тоже помнил.

Пока она отошла, я достал сотовый.

– Саид, быстро пробей. Моя жена сказала, что ее на завод вызвали. Реально, нет? Зачем и чо хотят.

– Сделаю, шеф.

– Ты совсем? – сахарная змеюка зашипела за спиной как настоящая. – Это же церковь! А ты тут по телефону болтаешь!

– Ты закончила? – я обхватил ее за талию.

Прижал к себе, мазнул губами по лбу, по краю светлых волос.

Так бы и сожрал, честное слово! Она сейчас выглядит вообще не секси. Косыночка, платьице это до пят. Но сердце заходится от милоты. Моя противная! Кто еще такую заразу вывезет?

Придется самому отдуваться, что поделать.

– Арслан! – она выгнулась, упираясь ладошками мне в грудь.

– Раз ты закончила, тогда начну я, да? Идем!

Я взял ее за руку и повел на выход.

– Что ты начнешь?

– Покажу тебе, как повиноваться мужу надо правильно.