Глава 24. Арслан

Чувствовать ее.

Меня вело боком. От того, как Василиса расслаблялась рядом с сыном и сразу же вытягивалась струной рядом со мной, кошмарило. Я все понимал, но…

Я тоже ее хочу.

Себе. Это была не ревность, нет. Я знал, что сын для нее всегда будет важнее и даже не стану пытаться занимать его место. Зачем? Душа женщины необъятна. Там еще для наших будущих детей места хватит с запасом.

– Арс, – пискнула она, хватаясь за шею.

– Ты моя! – мне хотелось рычать. – Моя, понимаешь? Вся. Хватит об этом!

Мягкая.

Жаркая.

Пальцы сами сжимались, захватывая как можно большие участки ее тела.

Пять метров коридора и спальни до кровати показались как пять километров. А ее испуг в глазах, когда я уложил ее на постель – бездной.

– Арслан! – тонкие пальцы вцепились в мои предплечья.

Я склонился ниже.

Не дотрагивался. Просто стоял над ней, рассматривая любимое лицо. Ее страх бесил до ужаса. Царапал нервы ржавыми когтями.

Почему?

Что не так? Что я делаю не так? Ну, не верю уже, что это она из чистой вредности. Да, заноза. Да, противная и упрямая. Но ведь не только поэтому! Не девочка ведь давно.

– Чего ты боишься? – слова шли из глотки с трудом.

– Что? – сахарок заполошно облизнула губы.

Бля-я-а-а…

С ней можно покупать джинсы на размер больше. И ремни выбросить в мусорку. Все равно член палаткой любые штаны поднимет, и они не спадут.

А если эти губы вокруг члена сожмутся, я буду просто орать.

И залью ее напрочь в первую же секунду, наверное.

– Чего. Ты. Боишься? – я убрал несколько прилипших волосков со щеки Василисы. – Я что, похож на насильника?

– Нет!

– Тогда что не так?

– Ничего!

– Сладкая-я, – я уже говорить вообще не мог. Только хрипеть. Она меня с ума сводит! С гребанного ума нахер сводит!

– Я… Мне надо в душ! – она попыталась змейкой выползти из-под меня.

– Куда? – я перехватил ее за талию. Вдавил в матрас. И тут же ослабил хватку.

Тише, блядь, Арс…

Тише.

Больно сделаешь. Терпеть невыносимо, но нужно. Лучше сейчас, на берегу, все выяснить. Все ее страхи выколотить. Чтобы потом отрываться уже без всяких тормозов.

– В душ! Я грязная! Я так не могу!

На черных ресничках блеснули слезки.

Да, блядь…

– Ты стесняешься меня?

– Не тебя, – сахарок уже давилась всхлипами.

– Себя?!

Сердце сбоило. Моя совершенная девочка стесняется себя? Как? Почему?

– Арслан, ты красивый! – вдруг отчаянно и сдавленно выкрикнула она. – Ты богатый и красивый! Ты привык совсем к другим женщинам! А я… Я обычная, понимаешь?

– Ты НЕобычная! – я подхватил ее. Вздернул с кровати, поднимая опять на руки. – Если бы ты была обычной, я бы на тебе не женился.

– Куда? – она хваталась руками за воздух, когда я пошел.

– В ванную!

– Зачем?!

– Ты сказала, что тебе надо помыться. Я тебя помою!

– Арсла-ан! – Василиса почти взвыла.

Но я уже не слушал.

Бесполезно с ней разговаривать. Будет пищать, визжать, доказывать мне, что я не прав. И потрахаемся мы, когда Тим жениться соберется.

А мне нахуй такой вариант?

Я детей хочу от этой бешеной вообще-то! И не одного.

– Стой смирно! – рыкнул я, ставя ее на ноги в душе.

– Арслан! – она взвизгнула, хватаясь за мои пальцы.

Да, бляшеньки.... Аллах мне свидетель, я не хотел так. Я хотел сразу по обоюдке. Но она ж не дает!

Стиснув пальцами ее запястья, я поднял их вверх и прижал свой кулак к стене. Вот так, сладкая. Постой хотя бы так.

Василиса задыхалась.

Смотрела на меня как на врага народа. Могла бы резать своим взглядом, я бы тут уже расчлененкой валялся сто процентов.

Сраное платье!

Я зажал край горловину возле шва зубами. И просто дернул вниз. С оглушительным треском ткань разошлась. А Василиса завизжала. Хрупкое тело дернулось волной возле стены.

И прижалось к ней испуганно.

Потому что платье разошлось до середины бедра сразу. Повисло на одном рукаве.

Я сглотнул.

Аллах Всемогущий…

Женщина, ты прекрасна…

Крупные темно-розовые соски нагло выпирали через тонкое кружево бюстика. Твою мать… Я думал, она как все, носит эти огромные поролоновые бронежилеты.

А здесь все свое… Живое.

Упругий животик вздрагивал от моего взгляда. Я медленно коснулся пальцами шелковой светлой кожи. Провел подушечками по ней. Нарисовал круг вокруг пупка. Коснулся края трусиков из комплекта, чуть нырнул за резинку. И сам сглотнул гулко.

– Ты охуенная, сахар… Ты богиня моя…

Я протянул руку и задрал вверх переключатель смесителя.

Воды! Иначе я кончу просто от того, что смотрю на нее. Тугие струи рухнули сверху нам на головы.

– Арслан, – с мучением простонала Василиса, подставляя им лицо.

Я, моя сладкая!

Я здесь!

Я отпустил ее руки. Сдернул платье со второго плеча, бросил его мгновенно намокшей тряпкой на пол душевой. Содрал с себя футболку и отправил туда же. Подхватил гибкое тело, прижал к себе.

Кожа к коже хочу.

Чувствовать ее хочу. Моя она. И я владеть этим телом буду только я.

Она сдалась с первым же поцелуем. Сама забросила мне руки на плечи. Запустила пальцы в волосы, царапнула кожу под ними. И выгнулась, прижимаясь теснее.

Вот так, моя девочка…

Наконец-то. Отпусти себя, моя сладкая.

Обхватив пальцами ее бедро, я забросил его на себя. И она застонала, стоило коснуться ее складочек через кружева. Вздрогнула, но не отстранилась. Принимала мои поцелуи, отчаянно цепляясь за плечи.

– Хочу тебя, сахар, – мозги просто выключило тумблером внутри.

Обхватил за скулы и заставил раскрыть глаза.

Давай. Мне нужно твое согласие. Потому что тормоза у меня слетели начисто.

– Я хочу тебя любить, сахар. Без остатка. До самого конца.

Ее пальцы легли на ремень. Зацепились за кожаную полосу. И потянули на себя.

Десять секунд. Ровно десять ударов наших сердец.

Ее трусики я разодрал, как и платье. Сорвал с себя джинсы вниз. И дернул желанное тело на себя. Приподнял чуть, надавливая ноющей от воздержания головкой на ее влажные лепестки.

– Любить тебя хочу, сахар…