Глава 21. Здравствуй, Сочи. Вот и мы

В моем детстве родители любили Сочи. Эдакий символ успешности старого времени – дескать, все люди как люди, а мы в Сочи смогли поехать отдыхать. На самом деле, один из пациентов мамы потом стал какой-то шишкой тут, но врача своего не забыл. Вот мы и ездили.

Но до такой сдержанно-неприличной роскоши, конечно, нам было далеко.

- Федор Леонидович, - девушка на ресепшене, что была нежна и тиха, передала ключ-карту боссу. – Ваш номер четыре-два-семь. Василиса Петровна, ваш номер…

- Федор! Уже прилетел? Салют! – раздалось какое-то неуместно громкое и довольное. – Василиса!.. Василиса?

- Игорь, - начал разворачиваться шеф.

- Василиса…

Охохо… Вот ведь… ощути себя звездой. Особенно, когда оно не надо. Через сияющий полированным камнем холл к нам шел не менее светозарный молодой мужчина. С которым я пыталась выйти на свидание, и лишь некоторые неудобства личного характера, а именно - резиновоподобные панталоны, помешали нам познакомиться ближе.

- Ты… - прекрасна!

- Добрый день, - растерянно ответила я.

И этот ловелас попытался обнять на глазах у изумленной публики.

Буха, угнездившаяся на моих руках и, наконец, почувствовавшая всю сладость жизни ручной любимицы, зарычала на наглеца и защелкала в воздухе оголенными добела острыми зубами. Клац-клац.

Ты ж моя девочка! Защитница!

«Но-но! – она прожигала красавца злобным взглядом. – Я разрешала трогать? Тут чужая территория, э!»

И вот тут я была с ней совершенно согласна. К тому же мужчина, всего неделю назад показавшийся мне супер-мачо, героем-любовником и сладкой мечтой одинокой барышни теперь… как-то поблек.

Или у меня изменились вкусы за эту неделю?

Или я сама к себе по-другому стала относиться за эти семь дней?

Или…

- Игорь. Почему не отзвонил, что подъехал? – голос Федора звучал ровно. Он сделал шаг вперед, протягивая руку, и я шмыгнула за спину босса, шепотом успокаивая раззадорившуюся собачку.

- Эмммм, Федор… Да закрутился, только что подъехали. Пока мои люди размещаются, вышел посмотреть окрестности, воздухом подышать и тут вы. Да еще девушка, которая… мне интересна. Василиса у тебя работает?

- Да.

- Василиса Петровна, - позвала девушка на ресепшене, во взгляде которой не отразилось ни любопытства, ни еще каких бы то ни было эмоций от происходящего перед ее стойкой. – Ваш номер…

- Вася?! Это ты?! – новый возглас. И уже через весь холл.

Иногда в фильмах делают стоп-кадр. Герои замирают, камера объезжает вокруг них, показывая эмоции крупным планом. Сейчас происходило похожее, только без всякий кино-эффектов.

Застыли Федор с Игорем, остановились и кажется даже не дышали Шурик с Виолой. Не слишком ли много «случайных» встреч в минуту - было написано на лицах.

Я по инерции чуть не сделала еще один маленький шажок, в попытке спрятаться за спину Федора. Удержалась с трудом. Нельзя. Никак нельзя сейчас показывать слабость. Ты хотела внимания, Вася? Получай полной горстью. Не обляпайся.

К нам подходили Паша и девица.

Видимо, та самая, о свидании с которой он со мной пытался советоваться.

Ну, что сказать. Виола бы удавилась от зависти. Потому что все, что секретарша пыталась изображать – в этой девушке было. Ну, просто мисс Совершенство.

Шаг за шагом они приближались к нам. Он – с такой родной мальчишеской улыбкой, высокий, симпатичный. Она – длинноногая, изящная и еще более хрупкая и нежная на его фоне. Пара – загляденье.

Не знаю почему, но я мгновенно стала ощущать себя коровой. В новой дорогом и красивом седле, которое я зачем-то напялила. Но… ко-ро-вой.

Не знаю, что почувствовал Федор, но он шагнул ближе ко мне. И потрепал по белому хохолку Буху, вновь оскалившуюся при виде новых незнакомых ей людей.

Павел явно отметил движение, но не придал ему значения.

- Василиса, какая встреча! Папа сказал, что ты, возможно, будешь, но не был уверен.

- Папа? – переспросил Федор.

- Мой отец – Павел Николаевич Семенюк, он…

- О, так ты сын Павла? – весело спросил Игорь. – И тоже знаешь Василису?

Еще немного, и они начнут сообщать друг другу подробности наших отношений. Как сообщит о нашем единственном свидании Игорь – совершенно невозможно предсказать. Зато варианты Паши я вполне могу представить, слишком хорошо изучила их за годы совместной жизни. Он всегда предпочитал деликатное унижение во всех его формах, показывая мое место, неприспособленность и неумение делать карьеру. Боже, где были мои глаза и почему я не затыкала уши, выслушивая весь этот ядовитый елей.

Что он сейчас сообщит? «Я дал ей шанс, она умница и старалась, но у нас не сложилось»? или «Мы переписываемся, не могу же я бросить без поддержки эту одинокую, милую девушку»?

Личная фишка Паши – мешать гадости и комплименты так, что спорить становилось неудобно, он же волнуется и любит. Бли-и-ин…

Или я продолжаю прятаться за спину босса и прямо сейчас сливаю свою репутацию под ноги собравшимся. Или придется действовать.

Впервые в жизни я прервала открывшего рот Павлика.

- Павел Павлович, не ожидала вас здесь увидеть. Предлагаю отойти в сторону, чтобы не создавать толкучку у ресепшена. Девушка, это мой ключ-карта? Спасибо! Федор Леонидович, я буквально на минуту, неожиданно встретила старого знакомого.

Я схватила карту от номера и отошла к диванчикам, размещенным по центру холла.

Пока шла, встретила несколько брошенных искоса заинтересованных взглядов от сидящих на диванах мужчин. Господи, да что я страдаю?! Нравятся Павлику худышки и пусть он с ними остается. Мне то что переживать?

Буха ободрительно лизнула меня в руку, когда я развернулась, и уже не составляло труда улыбаться приближающейся парочке.

- Паша, ты же человек бизнеса, - укоризненно сказала я, когда они подошли вплотную.

- И что? – изумился мой бывший.

- Подходишь к группе людей, с криками. А ты знаешь, что там минимум один, а то и двое стоявших рядом со мной встретятся с твоим отцом, чтобы в ближайшие три дня уладить разногласия и подписать документы по проекту?

Младший Семенюк недоуменно переглянулся с девушкой. Ясно, надо дожимать логическую цепочку.

Я мельком улыбнулась приятному пожилому мужчине, который сидел к нам ближе остальных, перехватила Буху поудобнее и продолжила:

- А первое впечатление никто не отменял. Достойный сын своего отца, представитель компании, вместо разговора о деле, чуть не разрешил увлечь себя легкомысленным общением об общей знакомой.

- Этот дорого одетый красавчик – твой босс? Это с ним ты бегала на свидание? Или тот мрачный тип, который чуть не за талию тебя обнимал? На олигархов решила переключиться? - вдруг ревниво спросил Паша, пропуская мимо ушей все мои пафосные разглагольствования.

Девушка рядом с ним, все это время жадно осматривая окружающую позолоту, встрепенулась. На идеальном лице округлились тщательно накрашенные глаза. Тростиночка повернула изящную шею и манерно, томно выдохнула:

- Павлик, а эта женщина кто?

Оу, а спутница Паши – «не дурра поскандалить», как сказала бы Ида.

- Женщина ни на что не претендует, - твердо уверила ее я. – И не собирается обсуждать чью бы то ни было личную жизнь. Ни свою, ни вашу. Надеюсь, мы будем редко встречаться и только по делу. А сейчас я спешу. Видите, собака нервничает.

Я погладила хохлатую хулиганку, делавшую невинные глаза в надежде, что блондинка расслабится и попробует ее погладить. Мимишность морды просто зашкаливала, зная Буху, это означало только одно – хитрюга уже облизывается в предвкушении.

Уже по пути к ресепшену мне в спину донесся возмущенный голос Пашиной спутницы:

- Куда ты смотришь?! Тебе нравятся толстые попы?

О как. Значит не так уж Паша категоричен в своем выборе «стройных ланей».

---

Номер оказался небольшим, но очень удобным. Шикарная двуспальная кровать с двумя рядами белоснежных подушек. Небольшой стол, переходящий в панель под телевизором. Экран повешен прямо на стену, проводов не видно. Никогда бы не догадалась сама, что сочетания горчичного, блекло-синего, нежно-бежевого цветов могу выглядеть так спокойно и в то же время свежо.

Дойдя до кровати, я со стоном облегчения легла на спину и потрясла ногами, скинув туфли на покрытый ковролином пол. И почему почти вся красивая обувь – такая неудобная? Красавица Даша сказала, что я привыкну к каблукам, но пока – мамочки, как же хорошо освободиться от этих колодок.

Но все эти аксессуары для привлечения мужского взгляда отлично работают, тут девочки правы. Раньше я им жаловалась, что мужчины мной не заинтересуются, потому что я не модельная. Вот. Захотела – получи!

Теперь сплошное внимание, как на витрине стою под софитами, все смотрят, не почесаться спокойно. А ведь так люди всю жизнь живут. В вечном ухаживании за своей внешностью и под взглядами окружающих. Ух. Выдержу ли я такую жизнь, да и моя ли это? Я постаралась прислушаться в своему «я», посмотрела в потолок. Хм. А ведь я - не против, пока все нравится, значит – будем продолжать!

В дверь решительно застучали. Улегшаяся было рядом со мной Буха, подскочила и звонко залаяла.

- Да, - я осторожно запаковалась в туфли и процокала к входной двери.

- Вася! Открывай.

Буха посмотрела на меня заинтересованно, дескать, грызанем или просто напугаем?

- Но-но-но! – посмотрела я строго на собачку. – Мы приличные девочки, ведем себя достойно.

«Да-да», - сообщила мне рычанием Буха. – «Никого не трону, буду паинькой и все такое, ты только открой».

- Вась! Ты не одна что ли? С кем говоришь?

Тут я открыла дверь – и на нарушителя покоя вылетела Буха. С таким рычанием и азартом, должно быть, волкодавы на волка выносятся. Как многие домашние собачки с характером моя красотка активно изображала сторожевую собаку, гавкала, прыгала, но близко не подходила, умная девочка. А вдруг пнут?

- Да что это такое! – взвизгнул Пашенька и отступил. Жаль, не удрал.

Пока я ловила разгневанную Буху, пока водворяла ее в номер, пока закрывала дверь, бывший успел прийти в себя. И – не успела я и глазом моргнуть, как оказалась в его объятиях, прижатой к стене коридора.

- Вась… Ты стала такоооой… И все ради меня…

Вот тут я его все-таки чуть не укусила. Потому что реакция маленькой умницы на этого желтого сусла была самой правильной!

Ошибочно истолковав мое молчание – а я подыскивала цензурные слова – все-таки в приличном месте находимся. Паша впился поцелуем в мой рот.

О! Какая гадость! И как я раньше не понимала, что вот это – не поцелуи! Это какие-то слюнявые непонятные мельтешения.

Фу!

Я оттолкнула бывшего.

Гадость какая! Говорила же мне мама – не тяни всякую гадость в рот. Кто знал, что это и о поцелуях тоже!

- Ваааась? – недоуменно заблестел глазками Паша.

- Уйди.

- Как? Я же для тебя от Фаи ушел. Сказал, что по делам…

Он стоял и хлопал глазками. Как обиженный маленький мальчик, которому вдруг отказали в сладком. Вон – уже и губочки надулись. Того и гляди – ногой топать будет…

Фуууууу!!!

Столько лет – и это фу?

Боже, чем я думала? Где были мои глаза? Мозги? И все остальные части тела?

- Уйди! – простонала я.

- Но… Ты же любишь меня. А я тебя забыть не могу, лапу мою. Между нами притяжение, зависимость. Перестань обижаться, дурочка. Это был полезный урок, пойми. Для твоей же пользы.

Я все-таки зарычала. Суслик недоуменно отшатнулся. Я влетела в номер и захлопнула дверь перед самым его носом.

Он еще потоптался и повздыхал под дверью. Хорошо хоть не барабанил больше. И ушел.

- Уфффф.

Я покачала головой.

- Представляешь, Буха, какая глупость…

Собачка только вздохнула.

А я зацепилась взглядом за рекламку.

«Наш современный бассейн ждет вас!»

- Вот, - торжественно сказала я. – Целый бассейн меня ждет. Поэтому. Я иду лечить нервы! Буха, ты остаешься за старшую.