Глава 22

Князев Василевс

Открыв глаза, я увидел над собой кипенно — белый потолок, чего не могло быть в моей квартире априори. По задумке дизайнера натяжное полотно в моей спальне было светло-зелёного цвета, а судя по тому, что я в данную секунду находился на кровати, то комната, где мне пришлось провести эту ночь, точно была спальней.

Спустив ноги на пол, я ощутил кожей приятный толстый ворс ковра, щекотавший мои ступни. Оглянувшись по сторонам тут же почувствовал не хилое головокружение. Упав обратно на постель, попытался восстановить картину вчерашнего вечера. Причем получилось это у меня, как ни странно, с первого раза.

— Может быть по рюмочке? Так сказать, за светлое будущее, — накануне вечером предложил отец.

— А, давай! — неожиданно согласился я.

— Такого ты ещё не пробовал, — растянув губы в довольной улыбке, мужчина налил в два стакана янтарной жидкости. — Двадцать лет выдержки. На кафедре лет пять назад подарили. Ждал повода, чтобы испить сей благородный напиток.

— И, что же у нас за повод? — удивленно выгнув одну из своих бровей, поинтересовался я.

— Как же? Мой сын признался, что впервые влюбился, — подмигнул он мне.

Ближе к полуночи, когда нас обоих слегка разморило, отец вновь предложил мне остаться в его доме, что по всей видимости я и сделал.

Взяв себя в руки, мне кое-как удалось подняться с постели, и я тут же направился в душ. Хвала всевышним, сие “творение человеческого прогресса” находилось здесь же, за дверью смежной комнаты.

Стоя под струями теплой воды, я переваривал в своем сознании события минувшей ночи. Многое из своих воспоминания мне хотелось поставить под сомнение. Неужели я и вправду признался отцу в своих чувствах к Василисе? Или же он сам пришел к этому выводу, ориентируясь по моим словам и эмоциям?

— Можно? — раздался звонкий сестры у самой двери, ведущей в ванную комнату.

— Конечно, — крикнул я в ответ, вытирая насухо своё тело полотенцем. — Присядь, я скоро выйду.

Натянув на себя чистый махровый халат, что висел на крючке рядом с полотенцесушителем, поспешил покинуть ванную. Свою младшую сестрёнку я обнаружил сразу же, как только вышел. Лежа на расправленной постели, в которой я провёл эту ночь, она безотрывно смотрела в потолок. И, судя по морщинке, образовавшейся между её аккуратных бровей, девушка о чём-то сосредоточенно думала.

— Не смотри так, — заметив мой настороженный взгляд в свою сторону, пробубнила сестрёнка, поднимаясь на локтях. — Дыру во мне прожжешь.

— Ты как? — участливо поинтересовался я её самочувствием, тут же заняв место рядом с девушкой.

— Это я у тебя хотела спросить? — хмыкнула Ритани, вновь откинувшись на подушку.

— Я? — мои брови взлетели от удивления. — А причём здесь я?

— А, действительно! Это же не ты, а я вчера на пару с отцом решила проредить его “горючие запасы”.

— Да ладно тебе! Выпили бутылочку, другую…

— Угу… Парочку — другую на двоих, — строго заметила Ритани.

— У нас был повод, — бросил я, поднимаясь с постели. — Лучше расскажи, как так получилось, что не прошло и двух месяцев с вашей с Борисом помолвки, а ты уже от своего жениха “лыжи навострила”?

— Я не хочу говорить об этом, — резко присев, процедила она сквозь зубы. — Мы с Борей расстались, и точка.

— Хмм… А Боря хоть в курсе о твоем решении? — с сомнением в голосе спросил я.

— Уже да.

— Ну, тогда…

— У меня будет к тебе просьба, — оборвав меня на полуслове, тихо промолвила сестра. — Сегодня Борис должен был уехать за город… в общем, я бы хотела забрать свои вещи из его квартиры…

— То есть, ты хочешь исчезнуть из его жизни, так и не поговорив? — озвучил я свою догадку.

— Нет… Да, — слегка растерялась девушка. — Я обязательно с ним поговорю, когда он вернётся. Но для начала, я хочу забрать все свои вещи из его квартиры. Ты мне поможешь?

— Конечно помогу, — ласково выдохнул я, подойдя к своей младшей сестрёнке и погладив её по щеке. — Если ты решила, что так будет лучше, мне остается только поддержать тебя. Подожди, я сейчас соберусь, и мы сможем выехать.

— Можешь не торопиться. Я вызвала такси, оно должно вот-вот подъехать.

— То есть?..

— Я прямо сейчас поеду на квартиру и соберу свои вещи, а ты подъедешь и заберешь меня. — перехватив инициативу, предложила Ритани. — Договорились?

— Договорились, — нежно щелкнув своим пальцем самый кончик носа девушки, улыбнулся я.

Проводив взглядом сестру, я тут же приступил к сборам. Учитывая какое “амбре” исходило от меня после вчерашнего, я принял единственно правильное решение:

— Мирон, ты на машине? — после скромного приветствия задал я вопрос в лоб.

— Так точно, — отрапортовал в трубку друг.

— Отлично! — мысленно потирая ладони, воскликнул я. — Подъезжай прямо сейчас к дому отца, есть дело.

Спустя чуть меньше часа, мы с другом уже поднимались по лестнице на третий этаж, где находилась квартира Волкова. Именно сюда Ритани всего пару месяцев назад съехала от нашей матери.

— Ничего не понимаю, — в который раз пытался проанализировать сложившуюся ситуацию Петров. — Они только недавно объявили себя женихом и невестой и вот…

Договорить парень не успел. Тишину подъезда резко нарушил душераздирающий женский вопль, прозвучавший, как мне показалось, из-за двери той самой квартиры, в которой в данную секунду находилась моя младшая сестра. Не сговариваясь, мы с Мироном мы тут же ломанулись вперед.

Подлетев в двери, я был готов к тому, чтобы вышибить дверное полотно, чего бы мне это ни стоило. Схватившись за дверную ручку, я резко рванул её на себя. И “о чудо”! Дверь тут же распахнулась, открывая перед нами с Мироном свои “объятия”. Не теряя драгоценных секунд, мы с другом тут же двинулись вперед.

Стук сердца барабанным боем отдавался в моих ушах и грудной клетке. Только бы не опоздать! Я чётко слышал тихие всхлипывания, словно кто-то сдерживал свои рыдания всеми возможными способами. Действуя на инстинктах, я шел на этот глухой зов. Повернув за поворот, перед моими глазами тут же возникла жуткая картина, от которой зашевелились волоски на моём теле, казалось, даже там, где их никогда и не было.

Моя маленькая сестрёнка в разорванном платье, точно мертвая, лежала на постели среди вороха мятых простыней, а над ней, словно падальщик над жертвой, возвышался мой друг. Точнее уже бывший друг. Его рубашка, или скорее то, что осталось от неё, лохмотьями висела на его торсе и руках, из расстегнутой ширинки торчали трусы, которые даже не скрывали его “боевую готовность”.

Всё, что происходило дальше, напоминало кадры из какого-то жестокого кино. В голове звучало одно слово “убью”, что, по всей видимо, и совершал мой организм. Я слышал как хрустели кости. Мои, его… для меня, по сути, уже не имело значения.

— Вася… Вася… — я словно в тумане слышал голос своей сестры.

Неожиданно земля под моими ногами начала перемещаться, или же это я потерял равновесие. Очнулся я лишь спустя пару мгновений, когда чьи-то крепкие руки сдавили моё тело в области груди, а на голову обрушился водопад холодной воды.

Пытаясь проморгаться, я попытался сфокусировать свое зрение на лице, что мелькало передо мной. Со второй попытки мне всё же удалось разглядеть, склонившегося надо мною, человека.

— Лёвочка, ты меня слышишь? — хриплым голосом поинтересовалась Ритани. — Ты как?

— В норме… — глухо выдохнул я. — Можешь уже ослабить свои объятия.

Последние мои слова были адресованы Петрову, чью ручища продолжали сковывать мои движения. Почувствовав ослабление хватки, я только сейчас смог вздохнуть полной грудью.

— Ты как? — повторил Ритин вопрос Мирон, поднимаясь на ноги вслед за мной.

— Норм… а где?.. — обведя взглядом комнату и не обнаружив тела рыжего негодяя, что пытался обесчестить мою сестру, я вновь почувствовал дикую ярость.

— Он в ванной, — отведя свой взгляд в сторону, всхлипнула сестрёнка. — Ты… ты…

Договорить она не смогла. Я видел, как крупные капли одна за другой покатились по её розовым пухлым щечкам. Боже! Да, она ж ещё совсем девчонка! Какая помолвка? Вон, пусть в куклы ещё доиграет.

— Тише — тише… — прижав её к своей груди, зашептал я. — Всё позади…

— Я так боялась…

— Не бойся, этот урод больше не притронется к тебе и пальцем.

— Нет, я не его боялась, — продолжая всхлипывать, выдала Ритани. — Я боялась, что ты его убьешь. Мирон еле оттащил тебя от… от…

— Ублюдок, — прорычал я, пытаясь успокоить рыдающую сестренку. — Зря остановил, на одного урода в мире стало бы меньше.

— Я никогда не простила бы себя за то, что из-за меня ты мог бы оказаться за решеткой, — тихо пролепетала девушка. — Только не ты…

Мы стояли посреди комнаты, прижавшись друг к другу. Осторожно гладя младшую сестру по голове, я только сейчас смог заметить насколько печально выглядели мои собственные руки. Алая кровь тонкими струйками стекала по моим сбитыми костяшкам, а пальцы нещадно ныли от боли, стоило лишь пошевелить ими.

— Похоже, Борису нужна помощь врачей, — вернувшись в комнату, произнёс Мирон, а ведь, я даже не заметил, как он выходил.

— Дышит? — процедил я сквозь зубы.

— Пока да, — тут же ответил Петров. — Но, судя по его состоянию, дышать ему без врачей осталось недолго…

— Хочешь сказать… — в больших глазах девушки отразился такой дикий страх, что мне самому стало не по себе.

— Ты, главное успокойся, — не отводя своего взгляда от лица сестры, спокойным тоном произнес я. — Мы сейчас же отвезем его в больницу. Только позвоню кое-кому и можем выезжать.

Состояние Бориса оставляло желать лучшего. Я понимал, что тот получил по заслугам, но смерти я ему уж точно не желал. Уже в больнице, куда мы, по настоянию отца, привезли Волкова, мне стало известно, что организм Бориса был под завязку напичкан алкоголем и какими-то веществами. Возможно, именно это и спасло парню жизнь, слегка затормозив биологические процессы его организма.

— Ты чем думал, когда месил его своими кулаками до состояния котлеты? — еле сдерживая бушующую внутри себя злость, прошипел отец. — Ты понимаешь, что если парень умрёт, тебя посадят в тюрьму за его убийство?

— Знаешь, в тот момент мне как-то было не до размышлений…

— Сейчас же едешь ко мне домой и никуда не выходишь оттуда.

— Я лучше к себе…

— Ты меня не слышал? — резко перебил он меня, от интонации его голоса по спине пробежал мороз. — Сидишь тихо и ждёшь меня. Ритани и Мирон составят тебе компанию.

Спорить с Филатовым — себе дороже. Поэтому, как только мои руки были обработаны, а раны перебинтованы, я тут же покинул медицинское заведение.

До самого вечера от отца не поступало ни единого звонка. Тишина и неизвестность доводили мои нервы до состояния проснувшегося вулкана. Решив немного отвлечься, я спустился в столовую, где, как мне было известно, в данную минуту находились Ритани и Мирон.

— Прости… — до моих ушей долетел тихий всхлип младшей сестры. — Я поступила глупо. Но мне казалось, что так будет лучше…

— Для кого? — в голосе Петрова прозвучала сталь.

Остановившись на полпути, я стал прислушиваться. Да — да! Подслушивать — нехорошо! Но, по другому, я просто не мог.

— Для нас, — ответила Ритани, чем очень сильно удивила меня.

Отдав предпочтение Борису, девушка практически вычеркнула Мирона из своей жизни. Хотя… Не она, а скорее Петров решил минимизировать всякого рода отношения с моей младшей сестрой.

— Я признался тебе в своих чувствах, а ты сбежала от меня. И не просто сбежала, а тут же ринулась с головой в новые отношения. И ни с кем-нибудь, а с моим другом, — каждое слово Петрова сочилось болью и отчаянием.

— Прости… — вновь повторилась Ритани. — Я испугалась…

— Меня? — глухо спросил друг.

— Себя… — рвано выдохнула девушка.

На пару секунд в столовой воцарилась полнейшая тишина. Кажется, я даже смог расслышать своё собственное дыхание. Взявшись за ручку двери, я уже хотел было рвануть дверь на себя, но тут же осёкся, услышав тихие признания сестры.

— Ты поставил меня на пьедестал, возведя до ранга идеальной девушки, — глухо продолжила Ритани. — Вот только я не была тем совершенством, каким ты меня считал. С каждым днём осознание действительности угнетало меня. Я знала, что в один прекрасный день ты сам поймешь, как сильно заблуждался на мой счёт.

— И, поэтому ты решила нашу судьбу за нас обоих…

Услышав приближающиеся шаги, я тут же поспешил скрыться за ближайшей приоткрытой дверью. Мысли пчелиным роем вились в моей голове. Прислонившись лбом к холодной глади дверного полотна, я пытался переварить всё то, что невольно подслушал пару секунд назад.

Мне были известны чувства моего друга к Ритани, вот только я бы никогда не догадался, что эти чувства были взаимны. И насколько они “были взаимны” в данное время? Возможно именно поэтому отношения между Ритани и Борисом так и не зашли дальше поцелуев и объятий. И, как видно, Борю это не устраивало. Воспоминания о бывшем лучшем друге и о его поступке заставили меня крепко сжать челюсти, отчего звучно скрипнули мои зубы.

Постояв за дверью ещё пару минут, я вышел из “засады” и тут же переступил порог столовой. Чёрт! Лучше бы я остался в той комнате. Картина, представшая перед моими очами, развеяла все мои догадки и вопросы к этим двоим, которые в данную секунду страстно целовались, стоя посреди комнаты.

На этот раз своё присутствие я не стал скрывать. Громко кашлянув, я тем самым обозначил своё нахождение в столовой. “Голубки” тут же отскочили друг от друга, словно кто-то своей невидимой рукой развернул два магнита, меняя их полярность. Я уже открыл было рот, чтобы задать этой парочке пару вопросов, но не успел. На кухонном столе неожиданно ожил один из мобильных телефонов.

— Это мой, — бросив взгляд в сторону гаджетов, заметил Мирон.

— Может, что-то срочное? — не поднимая глаз, пролепетала Ритани.

— Возможно…

Подойдя к столу, Мирон поднял со столешницы свой телефон, после чего, со словами извинений, оставил нас с моей сестренкой наедине.

— И давно это у вас? — как только за Петровым закрылась дверь, поинтересовался я.

— Между нами ничего нет…

— Серьёзно? То есть, это какая-то другая девушка только что на моих глазах целовалась с Мироном?

Поджав губы, Ритани опустила голову ещё ниже. Сейчас она напоминала мне нашкодившую девчонку, какой, по сути, и являлась все эти годы. Мне даже показалось, что она шмыгнула носом, пытаясь скрыть от меня свои слёзы.

— Ну — ну… Только не нужно снова разводить здесь сырость, — обняв сестру за плечи, прошептал я. — На сегодня, думаю, достаточно пролитых слёз.

— Ты прав, — звучно выдохнула она. — Это всё нервы…

— Только что звонил ваш отец, — вернувшись, отчитался Мирон. — Сообщил последние новости…

— А почему он звонил тебе? — удивленно выдал я. — Почему не нам с Ритой?

— Это ты у него сам спросишь, — отмахнулся друг. — В общем, Борис пришёл в себя, его жизни уже ничего не угрожает. Остальное, нам расскажет Василий Петрович, который примерно через час будет здесь.

Будучи честным перед самим собой, я испытал радость и огромное облегчение. Смерть Бориса — последнее, чего бы я пожелал парню. Да! Его поступку не было никакого оправдания. И мой порыв заступиться за поруганную честь сестры — это мое первостепенное право и обязанность как старшего брата девушки. Пусть даже и таким варварским способом. Вот только запоздалое осознание того, что я мог стать убийцей человека не давало мне покоя последние несколько часов. Теперь мне оставалось только дождаться отца, чтобы разузнать у него о самочувствии, пусть и бывшего, друга.