Глава 31

Огнева Василиса Прокофьевна

Заявившись в университет с самого утра, я не ожидала, что попаду на плановое заседание кафедры, о котором мне абсолютно не было известно. Вот что значило “с корабля на бал”. Поболела — хватит! Пора и в бой. Но на этом “сюрпризы” не заканчивались, я бы даже сказала, что они только начинались.

Сразу же после заседания Василий Петрович пригласил меня в свой кабинет. Первое, о чём были мои мысли — моё неминуемое увольнение. Ну, а что? Работник, который за три месяца своей трудовой деятельности больше половины времени провалялся по больницам, не мог вызывать у руководства должного уважения. А если брать во внимание то, что фактически я занимала в университете должность педагога — аспиранта, то тут все мои шансы сохранить своё рабочее место стремительно приближались к нулю.

Покинув аудиторию, я смело направилась к “месту казни”. Войдя в кабинет первой, тут же заняла стул, находящийся на самом дальнем расстоянии от рабочего места декана. Но и здесь я вновь прогадала. Так как Филатов выбрал не своё удобное кожаное кресло, а соседний стул, стоявший напротив моего. И теперь нас разделяло лишь небольшое расстояние равное ширине дубовой столешницы.

Опустив взгляд на свои ладони, покоящиеся на моих коленях, я ждала “страшного приговора”. Но и здесь меня ждал неожиданный сюрприз.

— …И как вы уже должно быть догадались, вторым педагогом-наставником я предлагаю стать вам, — закончил декан свой монолог о программе сотрудничества с западными партнерами в образовании.

Похоже вселенная услышала мои молитвы. Только вчера вечером я сокрушалась над тем, какая мизерная сумма осталась на моей банковской карте после оплаты квартиры, а уже сегодня утром Филатов предлагал мне приличную подработку. Да, за такое предложение я была готова его расцеловать.

— Согласна… — стараясь сдерживать свои порывы, выдохнула я.

Глядя в мои в глаза, Филатов медленно потянулся ко мне. Он словно прочитал мои самые потаённые мысли. Другого объяснения у меня просто не было. Эмоции захлестнули меня. Казалось, ещё мгновение и я просто взорвусь от переполняющих мою душу и тело чувств. Сердце в груди пропустило удар, стоило мужчине прикоснуться к моей щеке. Затаив дыхание, я ждала чего-то большего. Мою кожу кололо и обжигало от его нежных прикосновений. И вот я уже сама тянулась к его чуть приоткрывшимся губам, обещающим сладкое наслаждение…

Громкий стук в дверь словно щелчок умелого фокусника вмиг развеял то волшебство, что точно куполом накрыло нас с Филатовым. Резко отстранившись, я попыталась вновь взять свои чувства и эмоции под свой полный контроль. Уже не в первый раз рядом с этим мужчиной моя выдержка и контроль рассыпались в труху, стелясь призрачным ковром перед его ногами.

— Василий Петрович, вы обещали мне, что найдёте для Веги куратора. Я уже устала объяснять этому неандертальцу, что не являюсь его наставником… — верещала Зимина, жалуясь на кого-то из своих студентов.

И опять же меня ждал сюрприз. Тем самым “неандертальцем”, о котором так распалялась женщина, являлся не кто иной, как мой будущий “подшефный”.

— Он как бы уже здесь, — неожиданно заявила Юлия Владимировна, чем явно озадачила своё непосредственное начальство. — Прямо сейчас стоит за дверью и ждёт… кхе-кхем… приглашения.

Переведя свой взгляд с Зиминой на меня и обратно, Филатов по всей видимости взвешивал все “за” и “против” предстоящего знакомства. Устало взмахнув рукой в сторону входной двери, он выдохнул обреченное “зовите” и тут же направился в сторону рабочего стола.

Юлия Владимировна резво рванула к выходу, чтобы настежь распахнуть дверное полотно, приглашая очередного “незваного гостя” пройти внутрь. Каково же было моё удивление, когда на пороге кабинета возникла фигура моего нового знакомого. Того самого, что за последние три недели стал для меня настолько близким, что я безо всякого стеснения делилась с ним своими мыслями. Да что там! Я даже надевала его вещи на своё тело, расхаживая в них по больничной палате, в которой оказалась, опять же, благодаря его чуткости и заботе, между прочим, о совершенно незнакомой ему девушке, попавшей в беду.

— Базилиу дель Вега, — представила Зимина своего бывшего подопечного, развеяв последние мои надежды на то, что я обозналась, или в то, что это всего лишь мое воображение, решившее сыграть со мной в шутки. — Студент четвертого курса экономического факультета, прибыл к нам…

— Благодарю вас, Юлия Владимировна, — прервал её на полуслове Филатов. — Мы уже в курсе. Думаю, дальше мы обойдемся без вашей помощи. Не смею вас больше задерживать.

Пока Филатов обменивался любезностями с Зиминой, мы с Базилиу вели между собой безмолвный разговор. И почему только я не додумалась раньше узнать у парня о точном месте его дальнейшего обучения? Или же назвать своё, а не просто озвучить должность.

Видимо, такой поворот вещей для Базилиу тоже стал неожиданным. Не отрывая взгляда друг от друга, мы даже не заметили, как стали объектом внимания со стороны декана, который с явным интересом рассматривал меня и дель Вега.

— Базилиу, — обратился Василий Петрович, к молодому человеку, продолжающему пронизывать меня своим взглядом. — Рад вам сообщить, что с понедельника у вас будет новый куратор, Огнева Василиса Прокофьевна.

— Рад это слышать, — переведя свой взор с меня на Филатова, улыбнулся дель Вега. — Уверен, с Василисой Прокофьевной мы найдём общий язык быстрее нежели с Юлией Владимировной.

Интересно, о каком таком языке упомянул сейчас парень. Если мне не изменяла память, а она “не изменяла” мне уже лет двадцать, не меньше, общий язык с Базилиу мы нашли недельки так две — две с половиной назад. Правда Филатову об этом знать ни к чему. А вообще, перспектива сотрудничества с Базилиу меня несравненно порадовала.

— Очень рада знакомству, — вклинилась я в мужской диалог. — Бесспорно, наше взаимовыгодное сотрудничество обоим пойдет только на пользу.

Мои губы растянулись в соблазнительной улыбке, а в глазах появился лукавый блеск, который не смог укрыться ни от Базилиу, ни от Филатова. Мне же оставалось лишь поблагодарить судьбу за столь щедрый подарок, как знакомство с нужным иностранцем, что по воле случая становился моим подопечным на ближайшие семь месяцев.

— Не смею вас больше задерживать, — прозвучал строгий голос декана, адресованный к дель Вега. — Как только Василиса Прокофьевна получит от меня все необходимые инструкции, она тут же приступит к своим обязанностям в должности педагога — наставника.

— Благодарю, — губ Базилиу коснулась легкая ухмылка. Он вновь перевёл свой взгляд на меня, и, прежде чем попрощаться и покинуть кабинет декана, парень сделал то, чего я, ну, никак не ожидала. Дель Вега мне подмигнул.

И что, скажите на милость, это сейчас было? "Тонкий" намек на то, что он меня узнал? Дык, тут и так всё предельно понятно. Не хватало мне ещё расспросов от Филатова. Так сказать, для полного счастья. Мало мне было истории с Князевым и нашим несостоявшимся романом, от которого до сих пор остался неприятный осадок на душе, как меня тут же угораздило наступить на те же грабли. Ну ладно! Не наступить. Просто поравняться с ними, зная, один неверный шаг с моей стороны и древко тут же полетит мне прямо в лоб.

— Наверное, я тоже пойду… — нерешительно пролепетала я, пятясь к двери.

— Я вас ещё не отпускал, — гневно сверкнув в мою сторону тёмными как ночь очами, рявкнул Филатов.

За пару шагов Василий Петрович сократил разделяющее нас расстояние до минимума. От взгляда тёмно-карих глаз, что высверливали брешь в моём напускном безразличии, хотелось сию секунду сбежать вслед за Базилиу. Или же броситься в объятия к этому мужчине, который одним своим видом, и исходящим от него магнетизмом притягивал меня так, как никто и никогда раньше. Теперь же, когда он стоял всего в паре десятков сантиметров от меня, мои желания вновь возымели власть над моим разумом.

— Василиса… — мужчина навис надо мной, а я жадно хватала ртом воздух, чувствуя, как ноги подкашивались от его запаха, что наполнял мои лёгкие, и которым я всё никак не могла надышаться. — Ты, должна запомнить одно простое правило, я не приемлю никаких отношений между своими педагогами и студентами.

— Серьёзно? — мои брови от удивления взлетели вверх. — Что-то я не припомню этого “правила” в отношении меня и вашего сына. Или же на него ваши правила не распространялись?

— Ваши взаимоотношения с Василевсом лишний раз доказали, что я был прав, — прорычал он, сверля меня своим цепким взглядом.

— А с чего это вдруг, вы вообще решили, что между мной и Базилиу дель Вега есть какие-либо отношения? — упрямо заявила я.

— Василиса, я — мужчина, проживший не один десяток лет, — на мгновение мне почудились грустные нотки в голосе Филатова, правда всего лишь на мгновение, после которого мужчина вновь продолжил своё грозное напутствие. — По крайней мере, я вполне могу отличить дружеский порыв от сексуального влечения. И мне не понравилось то, как ты смотрела на этого “сопляка”!

— И как же я на него смотрела? — вздернув подбородок, я взглянула в его черные омуты, которые в одно мгновение поглотили мою душу, от одного лишь взгляда которых, моё сердце заходилось словно от тахикардии. — Как?.. — еле слышно прошептала я.

— Так, как ты смотришь сейчас… — рвано выдохнул он, сокращая последние сантиметры между нами.

В следующее мгновение горячие губы мужчины обожгли мои уста. Подобно змее левая рука Филатова обвила мою талию, прижимая меня к своей горячей широкой груди. Правая же плотно обхватила мой затылок, не давая даже малейшего шанса вырваться из его крепких объятий, в которых было так уютно и безумно приятно находиться. С каждым мгновением поцелуй поглощал меня всё больше и больше. Требовательные губы Филатова увлекали меня в бушующий водоворот страсти и дикого, безумного желания отдаться во власть этого сильного страстного мужчины… чтобы на правах “проигравшей” без зазрения совести обладать им… всецело… единолично…

— Останови меня… — хрипло прошептал он, на миг разорвав поцелуй.

— Не могу… — пискнула я прежде, чем мои губы вновь были запечатаны сладким поцелуем.

Пока горячий язык Филатова вовсю исследовал “мой внутренний мир”, я блаженно наслаждалась внезапно обрушившимся на меня счастьем. Его поцелуи вскружили мне голову настолько сильно, что я даже позабыла, где находилась в данную минуту. И вновь громкий стук в дверь оборвал нашу идиллию.

— Прости, — рвано выдохнул Василий, оторвавшись от моих губ. — Я слегка увлекся.

Продолжая держать меня в кольце своих сильных рук, он ещё сильнее прижал моё тело к своему. На его губах блуждала тёплая улыбка, а в глазах явно угадывалось то самое “сексуальное влечение”, о котором Филатов упомянул некоторое время назад.

Стук повторился ещё раз, но мужчина так и не выпустил меня из своих объятий. Бросив встревоженный взгляд в сторону дверного полотна, с замиранием сердца я заметила, как дёрнулась вниз мельхиоровая ручка. Вот только дверь так и не приоткрылась ни на миллиметр. И когда только он успел закрыть её на замок?

Проведя ладонями по широкой груди мужчины, я плавно обхватила его за шею, переплетая свои пальцы в замок. Мне хотелось продлить это мгновение как можно дольше.

— Кто бы это ни был, уверен, что он вернётся совсем скоро, — хмыкнул Василий. — Запомни, на чём мы остановились. Вечером продолжим.

Покидая кабинет декана, я чувствовала себя словно парящая в небесах птица, пока меня вновь не заставили спуститься на землю. Лекции и семинары вернули меня в привычное русло.

Ближе к пяти, когда я с замиранием сердца была готова направиться в сторону деканата, на мой телефон прилетело сообщение от Филатова, в котором он извинялся за свой вынужденный отъезд. Что ж, чего-то подобного от него вполне можно было ожидать. Руководящая должность, плюс новое назначение оставляли Василию Петровичу слишком мало свободного времени. И, видимо, на сегодня свой лимит я уже исчерпала. Стараясь гнать от себя плохие мысли, попыталась закончить семинар на позитивной ноте, после чего, попрощавшись со всеми, наблюдала, как студенты дружным строем направились к выходу.

Задержавшись в аудитории больше чем на пятнадцать минут, я возвращалась в свой кабинет уже по совершенно пустому коридору. Похоже на седьмом этаже я осталась в гордом одиночестве. Самое время для тайного свидания, которое, увы, так и не состоится.

— Василиса! — окликнул меня знакомый мужской голос. — Вот ты где! А я уже боялся, что проворонил тебя.

— “Проворонил”? — изогнув от удивления одну из своих бровей, переспросила я. — Смотрю, кто-то освоил русский народный сленг.

— А я смотрю, кто-то решил постичь науку под названием “сарказм”? — парировал Базилиу. — Или у кого-то просто нет настроения? Ну, так это очень легко исправить.

— Ты прав, — устало вздохнула я, направляясь в сторону лифта. — Может сходим куда-нибудь? Так не хочу ехать домой.

— Читаешь мои мысли! — радостно воскликнул дель Вега. — Тем более, что Настя и Генри уже ждут нас на парковке.

— Настя здесь? — резко остановилась я, вглядываясь в карие глаза собеседника.

— Повторяю для глухих и слабослышащих, Настя с Генрихом уже больше получаса ждут нас внизу.

— Тогда не понимаю, почему мы ещё здесь? — резко рванула я к открывшейся кабине лифта. — Поехали!

Спускаясь на первый этаж, Базилиу просвещал меня по поводу предстоящих планов на сегодняшний вечер. Вот только о том, куда всё-таки мы направлялись, он не обмолвился ни словом. Похоже, что день “сюрпризов” плавно перетёк в вечер “сюрпризов”.

— Это шутка такая? — глядя на огромную “махину”, возмутилась я.

— Только не говори, что ты боишься высоты, — усмехнулся Базилиу, открывая передо мной дверцу со стороны пассажирского сидения.

— Я туда не полезу! — категорично заявила я, разворачиваясь на сто восемьдесят метров, чтобы дать дёру с взлётной площадки, на которой “красовался” современный геликоптер 1.

— Не знал, что ты такая трусиха, — подначивал меня дель Вега, вот только я не собиралась вестись на его провокации.

— Думай, что хочешь, — тут же парировала я. — Я, итак, в этом году уже дважды провалялась на больничных койках. Боюсь, третий раз моё хладное тело определят сразу в морг.

— Даю слово, что твоей жизни и здоровью ничего не угрожает, — не унимался парень. — Давай! Не трусь. Мы сделаем всего пару кругов по ночной Москве и вернёмся обратно.

— Васька, не тяни кота за яй…, в общем сама знаешь за что! — подхватила его инициативу Виноградова. — Это ж так круто! Москва с высоты птичьего полёта! Не каждый день тебе выпадает такой шанс.

— Базилиу опытный пилот. На его счету больше ста вылетов, — со знанием дела заключил Генри. — Максимум, что тебя ждёт — лёгкое головокружение от набранной высоты. Но не бойся, организм быстро адаптируется к изменениям, и уже спустя минут пять — десять ты позабудешь обо всём, наслаждаясь чудесными видами.

Сдавшись под натиском друзей, я всё же согласилась на взлёт. И пусть первые минуты мне хотелось орать от страха и стонать от пульсирующей боли в висках, остальной наш полёт прошел точно на одном дыхании.

— Какая красотища, — выдохнула я, наслаждаясь видом ночного города.

— Ну вот, а ты не хотела лететь, — подмигнул мне Базилиу. — Ещё кружок?

— А, давай!

Да уж… Сюрприз удался на славу. Приземлившись на взлётной площадке, я продолжала находиться под впечатлением от полученного удовольствия.

— Василиса, — тихо позвал меня Базилиу. — Ты вообще собираешься вылезать из кабины? Или решила остаться здесь на всю ночь?

— Да — да, сейчас, — отмерла я, отстегнув себя от пассажирского кресла.

Пока мы с дель Вега “парили” в ночном небе Москвы, Настя с Генрихом наслаждались обществом друг друга на нашей земле обетованной. И, судя по довольным выражениям на их лицах, их времяпрепровождения было вполне себе приятным.

— Слушайте, а вы неплохо смотритесь, — промурлыкала подруга, прижимая свою голову к сильному плечу статного англичанина, что был почти на голову выше девушки.

— Вы тоже, — бросила я на ходу, направляясь к автомобилю, припаркованному недалеко от “влюблённой парочки”.

— Я серьёзно! — не унималась Виноградова. — Ты бы, подруга, пригляделась. А то, так и останешься в девках.

— Не переживай, не останусь, — улыбнулась я, тут же юркнув внутрь салона машины, занимая пассажирское место позади водителя.

От дальнейших вопросов меня спасло лишь то, что в следующую минуту, рядом с нами оказались наши кавалеры. Я понимала, что Настя не отстанет от меня со своими расспросами, тем более после моего фиаско с Князевым, которое произошло практически на её глазах. Вот только рассказывать о своих отношениях с Филатовым я пока не собиралась. Пока…

Заехав в пиццерию, мы “зависли” там на пару часов, которые пролетели совершенно незаметно. Болтая без умолку, парни делились с нами весёлыми историями из своей жизни, а Настя, в свою очередь, поведала парочку баек из своего арсенала. Насмеявшись вдоволь, домой я заявилась лишь в половине одиннадцатого.

Приняв душ и переодевшись ко сну, я, пожалуй, в сотый раз за вечер кинула взгляд на экран своего мобильного телефона. Ни пропущенных звонков, ни смс… ничего…

Грустные мысли тут же атаковали моё воспалённое сознание. Где он? С кем? Почему не позвонил ни разу?.. И самое главное, не сожалеет ли Филатов о случившемся между нами в его кабинете?

Так! Стоп! Мало ли по какой причине Василий не связался со мной. Об этом я смогу узнать уже завтра утром. А сейчас мне необходимо было прогнать прочь из головы все ненужные мысли и заснуть. Вот, только одно дело — сказать, и совсем другое — сделать. Проворочавшись в постели больше двух часов, я всё же заснула.

Вроде бы только — только закрыла глаза, а уже нужно было вновь их открывать. Ругая себя за бессмысленно потраченные ночные часы перед сном, я поплелась в ванную комнату. Но ни бодрящий душ, ни чашка горячего кофе не возымели должного эффекта.

Свою квартиру я покидала в самом неприятном расположении духа. Правда, моё плохое настроение продлилось совсем недолго. Буквально до тех пор, пока на площадке между первым и вторым этажом мы не столкнулись “нос к носу” с Филатовым.

¹ Геликоптер — небольшой, как правило, двух или четырехместный вертолёт, поднимающийся в воздух вертикально при помощи воздушного винта на вертикальной оси.