Глава 32
Тётка Аршана не зря надеялась на помощь госпожи Блури. Та была очень доброй и заботливой госпожой. И когда однажды встретила Аршану на дороге, у которой слетело колесо на телеге, не прошла мимо этой беды, а велела кучеру своему помочь, да расспросила, как дела у самой Аршаны, не терпят ли бедствие деревенские после смерти старых хозяев.
- Да как же нет, госпожа хорошая? – искренне поразилась вдовица – Когда молодая хозяйка в столицах обретается, да обещалась управляющего прислать. А кто таков, почём мы знаем?
На эти слова добрая госпожа сочувствующе покачала головой, и сказала, что понимает переживания простой крестьянки. Кроме того, заверила Аршану, что отчаиваться не стоит. Приедет тот управляющий – или нет, так это дело десятое. Неужто крестьяне не проживут и без него? Потому как каждый крестьянин – он себе на уме.
- Вот что, Аршана! Вижу, что в Телфорде не всё так гладко, как хотелось бы! Но помочь я мало чем могу, так как саму госпожу Катерину совсем не помню, маленькая она была, да и не авторитет я для неё. Давай так, со своими проблемами ты приходи ко мне, авось, что и подскажу.
Конечно, Аршана не раз воспользовалась милостивым приглашением госпожи Блури, и частенько приезжала в Дурбан. И поделиться своими крестьянскими бедами, и почувствовать себя важной и нужной. Тем более, что в деревне Аршану не слишком-то хотели слушать, почему-то считая склочной и скандальной тёткой. Только вот слушали, и не раз. Бывало так, что Аршана говорила дельные слова ко времени, да и убедительно так…
Сама госпожа частенько угощала Аршану таким вкусным напитком, который продаётся только в Бортмунде, да и только тогда, когда приходят караваны с Востока. Шоколад! Невольно, вдова подхлестнула лошадку для того, чтобы та пошла быстрее. Ей не терпелось рассказать последние новости о гостях и прочем разврате и безобразии, которое творилось в Телфорде. Кобылка посмотрела на хозяйку, но шаг не прибавила – сама она никуда не спешила.
Аршана не сомневалась в том, что госпожа Марджори даст ей дельный совет, как себя вести, что думать и говорить в нынешней ситуации. Вообще, госпожа Блури в разговоре с Аршаной иногда высказывала такие мысли, что Аршана потом долго удивлялась, как они самой крестьянке не приходили раньше в голову.
Во всяком случае, Марджори и не подозревала, что во время одного из совместных чаепитий как-то обмолвилась, что новый управляющий – сущий мальчишка, и с ним можно справиться, поскольку для крестьян из Телфорда он не авторитет. А эта потрясающая идея – безнаказанно обворовать поместье? Оно ведь тоже было случайно брошено в разговоре и попало на благодатную почву.
Одним словом, и сегодня Аршана приехала в Дурбан не с пустыми руками, а с разговором о недопустимым поведением новой хозяйки Телфорда.
- А ведь траур до сих пор не прошёл. А госпожа не просто принимает гостей, но и даже остаётся с ними наедине. Это не считая того, что они по-прежнему в поместье. Срам, да и только! Что тогда будет, когда траур будет снят? – вещала Аршана.
Госпожа Блури согласно кивала, мол, такого допускать нельзя, это же ужасно неприлично! Она полагала, что дорогой и дефицитный шоколад, которым она угощала крестьянку, был окуплен с лихвой.
«Судя по всему, для нас с Алланом ещё не всё потеряно, и мне удастся объединить наши поместья»! – размышляла Марджори, стоя на крыльце своего дома.
Я же, оставив дорогого гостя на попечение Харальда и попросив последнего рассказать пару жизненных историй, дабы скрасить ожидание до ужина, пригласила управляющего Лукаса и Агнарра на совещание.
- Дорогие друзья, дело в том, что государство предлагает выкупить у меня часть поместья для того, чтобы построить небольшой участок королевского тракта по моей земле – начала я, с трудом дождавшись, пока работники усядутся.
Агнарр выругался, так что Лукас изрядно смутился, но потом заявил:
- Нидериец, по сути, прав, госпожа! С государством шутки плохи, если уж оно что решило, так заберёт, и хорошо, если не бесплатно.
Я покачала головой.
- Про бесплатно и речи нет! Предлагают деньги, и, в моём понимании, немалые!
- Чего же тут странного! Родина моя давно ищет повода для того, чтобы напакостить родственничкам из Аурелии. А недовольные землевладельцы – самый лучший вариант из возможных – с ухмылкой сообщил Агнарр.
Мы с Лукасом переглянулись и уважительно покивали головами.
- … но в любом случае, стоит просить для себя преференции. Пусть речь не идёт о самом строительстве дороги, поскольку тут участвует большой капитал, но…
- Но строить инфраструктуру на своей земле мне ничьё разрешение не нужно – сообщила я, совсем не по благородному откинувшись в кресле.
- Почему бы и нет! – пожал плечами Лукас – Коли так, то ваши земли будут ближайшими к порту после того, как будет построена новая дорога. Полагаю, что мы можем это озвучить представителю покупателя?
Мы рассмеялись и отправились на поиски Харальда и Джейса.
- И вот, значит, кричит Агнарр нубийцам: «Врёшь, не возьмёшь!», только тем наши слова без разницы, они одно видят – своё золото, которое мы перевозим по заказу, да и лезут на нас с кривыми мечами. Ну, Агнарр, он долго размышлять не собирался, он ближнего к себе мечом и проткнул. Остальные нубийцы не скажу, что очень сильно впечатлились, так что повеселились мы славно! Потом расстроились, конечно…
Судя по всему, на улице Харальд рассказывал Джейсу о нюансах своей работы в бытность его охранником караванов.
- Просто потрясающе! А почему же вы пожалели? – удивился Джейс.
- Так с водой у нас было не очень. А пленных мы не брали!
Когда мы вышли из дома, у обоих был на редкость оживлённый вид. Как-то чувствовалось, что они отлично проводили время в обществе друг друга.
Вернувшись в кабинет, я озвучила своё решение Джейсу:
- Я принимаю ваше предложение, господин Элтон, и готова продать часть своих земель короне под строительство тракта.
Джейс лучезарно улыбнулся и рассыпался в благодарностях моему благоразумию и деловой хватке.
- Быть может, вы также захотите поучаствовать в строительстве постоялых дворов, харчевен и магазинов? Если да, то я готов с вами это немедленно обсудить? И начать топографическую съёмку местности?
Лукас сразу заметно поскучнел и отвернулся, Агнарр осклабился, а я удивлённо приподняла бровь:
- Прошу прощения, быть может, я что-то не так поняла – я шустро расстелила на столе карту окрестностей – если всё верно, то тракт займёт вот эту часть территории, она же подлежит продаже.
Господин Элтон закивал с приклеенной улыбкой.
- Ну, так вот! – как ни в чём не бывало, продолжила я – Остальное моя земля! А чем я на ней буду заниматься – плодовые деревья выращивать, как сейчас, или коз пасти, а быть может, постоялый двор построить... так это только моё дело!
Джейс внимательно посмотрел на меня, и рассмеялся. Громко, в голос, азартно, запрокинув голову.
- Я рад, что не ошибся в вас, госпожа Катерина! Не повезло моему дядюшке!
Далее он поведал, что у него есть некий дядюшка Мейсон, который мечтал поучаствовать в дорожной концессии, но неофициально, конечно. А теперь, когда я оказалась не такой дурой, и поняла, что могу справиться со всем сама, Джейс умывает руки и полагает свою миссию выполненной.
Я улыбнулась в ответ на откровения «любящего племянника». Судя по всему, дядюшка Мейсон – государственный чиновник, который придерживается золотого правила всех чиновников: не складывать все яйца в одну корзину.
Уоррен медленно двигался на лошади в сторону усадьбы и предавался собственным размышлениям. Несмотря на то, что сводные братья всегда утверждали, будто Уоррен умственно ущербен, сам объект насмешек был с этим не согласен: не такой уж он и дурак! Понял Уоррен и то, что будущая невеста не испытывает большого энтузиазма, когда видит самого Уоррена. Но в браке такая вещь, как энтузиазм, вообще не предусмотрена. Поэтому он не слишком огорчён более, чем холодному приёму. Впрочем, это было понятно и даже ожидаемо, тем более, что сама госпожа Катерина, судя по всему, чрезвычайно щепетильная дама, и потому печётся о своей репутации.
Уоррен покачнулся на Искорке – старой лошади его матери, и понял, что какое-то время назад кобыла просто остановилась и встала на дороге, небрежно пощипывая невысокую сочную травку с обочины.
- Искорка! Хватит отдыхать! Мне нужно ехать! Пошевеливайся, иначе отдам нидерийцам госпожи Грей! Уж они-то знают толк в вяленой скотине!
Уоррен мог бы так и не разоряться, кобыла всё равно бы весьма незначительно прониклась его угрозами, зная наверняка, что понукать Уоррен может только словесно, причём столь неубедительно, что иногда самой Искорке было стыдно за такого хозяина. Одно лишь радовало разборчивую лошадь – то, что большую часть времени она проводила в большой конюшне со своими товарками. Она вообще полагала, что её жизнь удалась. И после смерти хозяйки она досталась её сыну. Не напрягалась, как лошади его отца, и не ездила по ночам, как лошади его братьев. Одним словом, не жизнь, а сказка! А теперь вот это! Ладно уж! Так и быть, пойду побыстрее, но чтобы это было в последний раз!
Уоррен, чрезвычайно довольный тем, что лишь благодаря его настойчивости ленивое животное стало шевелиться, вернулся к прерванным размышлениям. Сегодняшнему своему утреннему малодушию он не находил объяснения. Что это вообще ему в голову за странные мысли пришли? Ну, те, в которых он сомневался в том, стоило ли ему выполнять распоряжение отца, и добиваться благосклонности вдовы.
«Вдовы на выданье»! – подумал Уоррен и сам поразился своей смелости – «Конечно же, нужно непременно, и не стоит обращать внимание на того хамоватого молодого человека, который также прибыл вчера. Не стоит обращать внимание хотя бы потому, что у этого столичного хлыща нет такого замечательного письмеца от поверенного самой вдовицы, как есть у него, Уоррена».
Сочтя последнее крайне веским аргументом, Уоррен заметно приободрился. Единственное что, где-то на грани сознания промелькнула мысль о той, о которой он иногда несмело мечтал, да кидал робкие взгляды, когда был уверен, что она этого не увидит… его прекрасная, тонкая, скромная и нежная Ульрика! Невольная улыбка мелькнула на лице молодого человека, осветив прекрасным чувством выражение глаз.
- Чего только лыбится? – услышал он под ухом насмешки – Хозяйка, поди, там одна-то не скучает.
Оказывается, за своими мечтами Уоррен не заметил, как доехал до поместья, и сейчас эти неотёсанные ребята, Катеринины охранники, тренировались перед ним в остроумии.
- Ты полегче на поворотах, Бритт! Агата говорила, не сегодня-завтра у госпожи траур закончится, тогда попрутся к нам женихи, помяни моё слово!
- Твоя правда, Харальд! – заржал тот, которого называли Бриттом.
Уоррен гордо сполз с Искорки и решил не обращать внимания на неотёсанных солдат. В конце концов, он был выше этого. А зайдя в дом, приятная девушка по имени Кира пригласила его за стол, пояснив, что к ужину ждут только его.
Зашедши в столовую, Уоррен не выдержал и слегка сморщился – тот самый хлыщ развалился на стуле и делал вид, что он тут родился. Иными словами, не чувствовал ни малейшего дискомфорта в присутствии Катерины.
Ужин продолжался ни шатко, ни валко. Я пару раз теряла нить разговора, но никто, кроме Лукаса, этого не заметил. А мой управляющий был достаточно деликатен для того, чтобы не говорить об этом вслух. Поэтому, когда открылась дверь, и возник немного напряжённый Дарий, я невольно встрепенулась.
- Прошу прощения, госпожа! Там, на крыльце молодая девушка, она говорит, будто возлюбленная одного из ваших гостей.
Я почувствовала, как напряглись они оба, причём Джейс поднял глаза к потолку, очевидно, для того, чтобы было проще вести учёт. Уоррен же просто жутко покраснел и не понимал, куда ему бежать.
Пока я наблюдала за телодвижениями гостей, в дверь ввалилась растрёпанная девчонка:
- Где эта разлучница? Где, я вас спрашиваю? Хочу посмотреть на эту хищницу, ради которой Уоррен уехал в провинцию!