Глава 44

Свадьба бедняги Уоррена и его возлюбленной прошла тихо-мирно в храме Трёх богов в Бортмунде. Тот же священник, что и венчал нас с Джейсом, проникновенно говорил о любви, взаимопонимании и поддержке, уважении и понимании в семье. По храму плыли ароматы ладана и мирры, так что на моё сердце снизошло такое умиротворение и благодать, что невольно захотелось плакать.

- Эк невесту-то пробирает от счастья! – свистящим шёпотом отвлекла меня от мыслей о вечном Филиппа – Того гляди, сейчас сама кольцо из рук вырвет!

Я очнулась и посмотрела на то, что делается возле алтаря. Действительно, Уоррен был крайне взволнован и сейчас жутко нервничал оттого, что не может надеть обручальное кольцо на изящный пальчик своей суженой. Уля же смотрела на эти потуги со скрытым недовольством. Если честно, то у меня тоже возникли предположения о том, что невеста не выдержит, вырвет из рук Уоррена кольцо и сама наденет на свой палец. Но нет, на этот раз обошлось.

- Кстати, откуда у молодожёнов такое красивое кольцо? – невольно задалась я этой мыслью.

- Ульрика прихватила из сейфа господина Саймона, когда собиралась из столицы за Уорреном. Сюда, в Телфорд. Девочка здраво рассудила, что она в любом случае планирует выйти замуж за этого парня, так что кольцо, как ни крути, необходимо. А эта безделушка весьма недурна, принадлежала ещё матери нашего новобрачного, так что, точно бы понадобилось – поведал мне ужасно довольный Джейс, который стоял за мной и неустанно комментировал происходящее.

Я стала размышлять, в каком случае ещё могло бы понадобиться Уле дорогое кольцо, запечалилась и уставилась на свой собственный безымянный палец. Если я что-то понимаю в украшениях, то оно стоит как раз половину Телфорда со всем содержимым. Интересно, как оно оказалось в кармане у Джейса, если наша свадьба была столь внезапной? Я совершенно точно припоминаю, как Джейс тогда, в гостинице, сообщил о том, что у нас будет свадьба, а уже через несколько дней мы стояли на месте нынешних молодожёнов. И мой любезный супруг вытащил из кармана вот это старинное кольцо, потемневшее от времени, с какими-то письменами внутри и одним большим чистым сапфиром.

Почему я могу сказать о его стоимости – всё тот же Петюня иногда показывал моему отцу эксклюзивные старинные изделия ручной работы. Иногда это была такая заколка для плаща – фибула. Или ещё наплечный браслет тонкой работы. Кое-что папа покупал или направлял ювелира дальше… так вот, однажды я у Петюни увидела нечто похожее.

Очередное едкое замечание под ухом отвлекло меня от моих мыслей.

- Джейс, а как у тебя оказалось это кольцо? – прошептала я и сунула под нос супруга сжатый кулак.

Тот сфокусировал взгляд, отвёл немного мою руку и поделился:

- Себастьян был в столице по делам, он и забрал кольцо из домашнего сейфа, оно когда-то принадлежала моей прабабке, матери Филиппы, а до неё ещё таким же представителям семьи Элтон из Майдена.

Я кивнула, несмотря на то, что не всё поняла. Выходит, что Себастьян привёз кольцо задолго до того, как Джейс сделал мне предложение? Или я чего-то не понимаю?

Церемония закончилась, и теперь Уля с Уорреном выходили из храма. На лице Ульрики было плохо скрываемое ликование и гордость. На лице её теперешнего супруга – обожание. Ну, что же, кажется, они нашли друг друга.

Кстати, Джейс оказался прав, и Дурбан действительно продавался. Так что Уоррен смог оставить нервную тётку Аршану и переехать в соседнее поместье. Уважаемый Николас Брун помог ему с оформлением всех необходимых документов, причём в кратчайшие сроки. Если честно, то ничего особо сложного в том не было – написать письмо в банк с требованием о выдаче определённой суммы и письмо Саймону о том, что его сын отзывает доверенности на управление своими финансами. Кстати, тот же поверенный и сообщил мне, что госпожа Марджори написала письмо, в котором поведала, будто часть моих садов, в своё время купленных по дешёвке, она мне дарит обратно, так что новому хозяину Дурбана они не достались. Надеюсь, он не слишком расстроился…

Да, кстати, после покупки Уорреном поместья мы все испытали огромное потрясение. Одним словом – не передать словами. До сих пор как вспомню, так вздрогну. Хорошо всё-таки, что бабка Филя никуда и не думала уезжать, а осталась в моём доме, мотивируя это тем, что у нас весело, а в Майдене «одна только Джо, да и та взяла моду прятаться от меня в Северной башне».

Короче говоря… к нам приехал Саймон Гринделл, папенька Уоррена, собственной расстроенной персоной! Если честно, то возле ограды моей усадьбы он был встречен хмурым Дагфинном и смурным Харальдом. И они, эти люди, по какой-то причине не спешили впускать его в усадьбу, мотивируя это невнятным: «Закрываем ворота, а то ходят тут всякие…»

- Я отец мужа вашей хозяйки! И я требую, чтобы меня немедленно впустили! – голосил обманутый в лучших ожиданиях купец.

Охранники были людьми максимально простыми, поэтому все непонятные моменты оставляли на усмотрение Агнарра. Вот и сейчас они позвали его для решения вопроса с нервным визитёром. Вообще, они слышали краем уха, что госпожа Йохана – вдова, но кто его знает…

Одним словом, Агнарр также не стал выслушивать вопли человека, который грозил ему всяческими карами, и вполне индифферентно сообщил, что хозяйка у него одна, и это я. А вот мужей у неё может быть воз и маленькая тележка! Так что столь незначительная персона в мировозрении Агнарра, как мой супруг (и его отец тем более), не способна взволновать начальника моей охраны. Но Джейсу он всё же сообщил:

- Мужик какой-то возле ворот голосит! Говорит, будто папаша ваш! – нарушив завтрак, сообщил Агнарр.

После этого заявления брови моего супруга приподнялись изящным домиком, госпожа Йохана выронила ложку из ослабевших пальцев, а глаза её свекрови загорелись азартом. Я же, видя какую-то странную реакцию на появление покойника, слабо попросила не нервничать, возможно, это какое-то недоразумение.

- Недоразумение – это мысли моей невестки Джо! – радостно прокаркала бабка и поднялась из-за стола, прихватив по дороге несколько листов салата – Ну-ка! Где мой там мой сынок? - затем, выйдя на крыльцо, бабка залихватски свистнула.

Если кто-то подумал, что старая окончательно рехнулась, то боюсь, что это не так. Это она просто подзывала своего лучшего друга и самого внимательного слушателя старушечьих нравоучений – нашего Козла.

И мы отправились к ограде. Саймона к этому моменту уже запустили внутрь, и он сейчас стоял возле своей вычурной дорожной кареты, раздражённо обмахиваясь шляпой.

- Ну, здравствуй, сынок! – заголосила Филиппа при виде тучной фигуры отца бедного Уоррена.

Признаться честно, только лишь увидев такого папашу, я прониклась к моему несостоявшемуся жениху ещё большим сочувствием. И потому решила не накалять ситуацию, а свести её к тому, что «мы вас жутко уважаем, но не могли бы вы покинуть мою собственность»? И поэтому протискалась и встала впереди бабуси.

- День добрый! Меня зовут Катерина, и я хозяйка этого поместья…

Мужчина, смотревший на Филиппу, как на пациента клиники душевных болезней, немного приободрился.

- Вот и славно! - он презрительно посмотрел в сторону охранников – Где супруг-то ваш? Что вы вообще себе позволяете? Вы хотя бы понимаете, с кем решили связаться? Да если вы только подумали, что я вот так запросто отдам деньги…

- Вот! – вклинилась я в монолог Саймона.

- Что «вот»? – ещё больше рассвирепел тот – Я говорю, сын мой где?

- Я муж госпожи Катерины… - сурово начал Джейс, сжав губы.

- Сынок! – провыла бабка.

- Милый, так ты жив? – заплакала Йохана.

Козёл, который тёрся возле бабкиного подола, громко замекал, выражая тем самым свою поддержку. Саймон отшатнулся.

- Где мой сын!? – потерял всю свою спесь Саймон, не понимая, в какой дурдом его привезли – Где этот идиот? Я ведь просил у него не так много – просто исполнить мою просьбу!

Судя по всему, купчина потерял жизненную опору и теперь не мог понять, как ему дальше себя вести. Ситуацию разрядил Козёл, съевший предложенные бабой Филей листья салата и решивший, что мы что-то грустно сидим! Он высоко подпрыгнул, знакомясь с новым членом семьи и оглушительно замекал ему в лицо. А после того, как Саймон как-то по бабьи взвизгнул и повернулся, дабы скрыться в своей карете, ощутимо поддал рогами вслед.

Иными словами, жадного до чужих денег купца занесло в свою карету, он судорожно закрыл дверь и отшатнулся от маленького окошечка.

Только доехав до ближайшего городишки, Саймон понял, что его где-то обжулили, но возвращаться не стал. Не стоило оно того. Быть может, гораздо проще будет договориться с тем поверенным жены его сына? С Николасом Бруном? Неужто поверенный откажется совсем немного менять цифры в платёжных документах? Зачем, ну зачем этому парню такие деньги? Когда он, Саймон, гораздо лучше знает, как их применить?

Забегая вперёд, скажу, что наша нежная фиалка больше никогда не выпустила из тонких цепких ручек кошель Уоррена. И с ней было не договориться.

Впрочем, это всё было потом. А сейчас я наслаждалась заслуженным отдыхом. Лето подошло к концу, овощехранилище было заполнено до краёв, мои крестьяне весело потирали руки, радуясь моей глупости, и исправно продавали мне свой урожай. Пусть по весьма невыгодному для них курсу, но всё же… не коров кормить, и то ладно. Молодое плодовое вино дозревало в больших бутылях. Думаю, что ещё совсем немного, и можно разливать вино в более приемлемую тару и везти в столицу.

Да, всё так! Уговоры Джейса так повлияли, или же до меня самой дошло, что я смогла бы там продать его с максимальной возможной выгодой для себя… теперь уже и не упомню…

Одним словом, начались масштабные приготовления к поездке в столицу. Уоррен на радостях, что он не встретился со своим батюшкой, в рекордные сроки провёл для меня архитектурные работы, и уже совсем скоро вместе с дорожными работами будет вестись и наше строительство. Бабка Филя носилась по округе как угорелая. Она совершенно не спешила в Майден, сообщая все желающим её услышать, что там ей совершенно делать нечего. Более того, она собралась ехать с нами в столицу.

- Мама, но я думаю, что для вас вредно столь длительное путешествие! – причитала Йохана.

- А я считаю, что тебе думать вредно, Джо! – отрезала бабка Филя, скакавшая по поместью с Козлом.

Оставалось только надеяться, что бабуся устанет, и наша жизнь будет немного легче. А пока мы ожидали, когда дозреет вино, и мы могли бы отправляться в столицу. Для сравнения хочу сказать, что обратно мы возвращались с гораздо большим скарбом, нежели ехали сюда, в провинцию. Я усмехнулась, услышав как Эмма спорит с Агатой, какие из моих обновок стоит взять с собой для поездки в столицу. Да, всё так! Платьев у меня теперь, как у заправской модницы, в основном благодаря тому, что мой дражайший супруг относился ко мне весьма внимательно и регулярно мотался по каким-то своим делам в Бортмунд, привозя оттуда ткань, фурнитуру и прочее.

А сейчас мы в очередной раз раскланивались у своих комнат, желая друг другу приятных снов. Джейс чопорно поцеловал мне руку, отправляясь на покой. А я вежливо ему улыбалась, закрывая дверь. О, боже! Мне кажется, что я делаю что-то не так! А ещё… я с сожалением закрыла глаза. Сама виновата, что Джейс не интересуется мной. Чёртовы подштанники с начёсом!

Я с досады взбила подушку, улеглась, закрыв глаза, и погрузилась в сон. Далёкий вопль разорвал тишину ночи.

Я подскочила, не помня себя от страха. По спине пробежали мурашки. Тут же вспомнилась бабка Филя и её приключения с Козлом. Впрочем, крамольные мысли были отметены на корню. Старуха бы ни за что не попёрлась куда-то ночью. Да и воет она только на один голос. Я соскочила с постели и вспомнила, что где-то здесь есть дверь, которая соединяет мою спальню с покоями моего мужа. Следующий леденящий душу крик разорван ночную тишину, дверь отворилась со скрипом. А за ней темнота.

- Моя родная мама!