Глава 49

Миска вывалилась у меня из ослабевших пальцев.

- Как же так? А как… - пробормотала я.

- Ты точно хочешь, чтобы я рассказала тебе, как именно… - усмехнулась бабка и вальяжно развалилась в кресле.

- Механизм мне известен – отрезала я – просто я не планировала вообще пока…

- Разве такие вещи можно спланировать? – удивилась бабуля.

Конечно, можно. И даже нужно. Но тут она, пожалуй, права. Надо же, как-то это внезапно. Если честно, то меня эта возможная беременность выбила из колеи. И теста в ближайшей аптеке я приобрести не смогу. Так, пожалуй, мне стоит немного побыть одной. Я подошла к перилам террасы, последний лист упал в дерева напротив меня. Что же, значит, так тому и быть… пойду, наверно, прилягу…

Я открыла глаза и бессмысленно уставилась в окно, как будто что-то изменилось там, но вот что именно? С того времени, как я узнала о своей беременности, прошло уже около месяца… Я соскребла себя с постели и подошла ближе. Да это же снег! За вчерашнюю ночь выпало достаточно много снега, и теперь он лёгким пушистым покрывалом лёг на тропинки укрытого от зимних холодов сада и на дорожки возле дома, где я частенько прогуливалась по вечерам. Безусловно, в сопровождении бабы Фили и Козла. Непроизвольно я улыбнулась – с детства люблю зиму, такую, питерскую. Пусть не слишком холодную, но очень промозглую, с сильными порывами ветра и мокрым снегом. Поневоле, на глаза навернулись слёзы.

- И чего ты ревёшь? – бабуля, как водится, не сочла нужным постучаться, прежде чем зайти.

Я согласно пожала плечами, мол, сама не знаю, навеяло что-то. Филиппа хмыкнула и заявила, что завтрак в постель подают только инвалидам и престарелым. То есть, беременные в эту категорию не входят. После чего велела мне пошевеливаться и спустилась вниз, напевая песенку, которую не так давно услышала у Харальда. Я слабо улыбнулась и подумала о том, что мне стоит всё же набраться храбрости и сообщить о значении некоторых слов.

- Управляющий вчера говорил, что крестьяне Телфорда возмущались – удовлетворённо сообщила бабка за завтраком – им, болезным, не очень-то понравилось, что ты теперь продаешь в город овощи и фрукты в три раза выше, чем купила у них!

- Вот, погодите, придёт весна, так я и в пять раз выше продавать стану – пожав плесами, равнодушно отвечала я.

Филиппа радостно засмеялась и довольно потёрла ладошки. Мол, её школа! Ну, хоть кто-то радуется…

- Да, кстати – продолжала баба Филя – твой поверенный написал и поинтересовался, как долго твой муженёк собирается платить за пустой дом? Быть может, ему всё-таки поискать жильцов? Я ответила, что пусть платит, не обеднеет.

Я удивилась, но промолчала. Да нет, удивилась не тому, что бабуля читает мои письма, а тому, что Джейс не содержал эту девицу, как я полагала.

Вот интересно, кто придумал, что со временем токсикоз должен исчезнуть? Очевидно, что меня это негласное правило не касалось. Во всяком случае, то немногое, что я проглотила за завтраком, снова просилось обратно. Поэтому, после завтрака я вышла на ту же террасу, снег медленно падал крупными хлопьями, и чувствовалось, что зима совсем близко.

- Это у нас, на равнине, только начало зимы, а перевалы уже давно завалены снегом – как бы извиняясь, сообщила баба Филя, тихо подошедшая сзади.

Я невольно вздрогнула. Могла бы и не говорить, я и так это поняла. Да я и не ждала возвращения Джейса из Нидерии, куда его послала Корона. Об этом нам сообщил по огромному секрету дядя Мейсон, видите ли, это тайна. Быть может, он устал от бабулиных длинных и негодующих писем, а быть может, просто меня пожалел, мол, не жди и всё такое. Теперь уже до весны, покуда не откроются перевалы, не вернётся возлюбленный супруг, но это опять же, жуткий секрет.

А я и не жду! Не жду, и всё тут. Может даже ко мне не заворачивать, прямиком отправляясь в столицу. Скорее всего, та юная госпожа всё ещё в тихой надежде… хотя, я бы очень подумала, прежде чем связать себя узами брака с подобной дамой.

Скорее всего, я произнесла последнюю фразу вслух, потому что Филиппа, которая и не думала никуда уходить, произнесла в пустоту:

- Кстати, ты не слышала, госпожа Летисия Грейли… быть может, ты видела её… осенью вышла замуж за одного вполне респектабельного господина. Он хорошего, но обедневшего рода. Был рад жениться на этой милой девочке, хоть и с подмоченной репутацией. Да ты его знаешь. Господин Аллан Блури. Говорят, очаровательный молодой человек и так заботится о своей жене.

Как это ни странно, но новость о замужестве любовницы моего мужа не принесла мне ожидаемого благополучия.

Через несколько дней снежный покров плотно покрыл землю.

- Теперь уже до весны не растает – удовлетворённо сказал мальчишка садовник.

И я согласно кивнула. Да. Дерек прав. Теперь не растает. А перевалы давно непроходимы.

Джейс

-Перевалы давно непроходимы! – с сомнением смотря на меня, протянул проводник – Теперь если только до весны ждать! Можно, конечно, окольными путями добираться, через море Севера, только сейчас сезон штормов, всё равно никого не найдёте! Так что оставайтесь здесь, в Нидерии!

Проводник смотрел на меня, словно на местного дурачка. Мол, зачем куда-то ехать, если и тут хорошо? Пиво есть, да и публичные дома пока работают круглогодично, так зачем куда-то ехать?

Я невесело усмехнулся, смотря как соотечественники охранников моей жены на спор пытаются выпить ведёрный жбан тёмного пива. Сам же я сидел в углу таверны и потягивал вино. Будь она проклята, эта служба. Что-то здесь не так. Даже не представляю, для чего я понадобился Короне в этой дыре. Какие тут военные тайны? Да если поставить пару ящиков любому солдату в любой таверне, тот с удовольствием расскажет всё, что знает и помнит. А что не помнит, то легко придумает. И проверить это будет невозможно. Потому что в следующий раз он придумает что-то новое. Одним словом, совсем недавно наш посол передал мне письмо, в котором было указано, что Корона благодарит меня на службу и просит весной вернуться в столицу.

И вот теперь я бессмысленно торчу здесь, в то время, как должен был быть рядом с Катериной. Ведь мы даже не попрощались с ней тогда. Быть может, дядя Мейсон поступил и правильно, организовав мне эту командировку и дав возможность Катерине немного остыть, но… эта глупая командировка в очередной раз затянулась, и я должен буду торчать тут до весны, пока перевалы не растают, и не пойдут караваны. Неожиданно, кто-то сел за мой столик. Я передвинул свечу поближе, и услышал знакомый голос:

- Слышал я, какой-то чудной парень из Аурелии мечтает попасть к себе на родину через перевалы, заметённые снегом. Я сразу решил, что у него мозги отшибленные напрочь!

Невольно, я расплылся в улыбке.

- Так и есть, Агнарр, так и есть!

Если честно, я был очень рад снова увидеть этого человека, которому всегда удавалось держать в узде своих ребят. Я знаю, что для моей жены он в своё время сделал очень много. Одним словом, я предложил ему присоединиться ко мне за столом. Тот плюхнулся, знаком попросил принести ему всё того же пива, и степенно начал:

- Перевалы в снегу, это правда, и караваны там не пройдут, но вот пара смельчаков может пройти небольшими тропками, если у них есть такое желание…

Я встрепенулся.

- Желание есть, я действительно очень хочу попасть домой! Дело в том… я вообще не должен был уезжать от жены…

Агнарр философски пожал на это плечами. И уже на следующий день я продал своего коня, поскольку он не сможет пройти по узким, едва заметным тропкам и тянуть на себе поклажу. Вместо этого купили двух невысоких коренастых лошадёнок непонятной масти. Они молчаливо стояли, равнодушно наблюдая за тем, как мы нагружаем на них какие-то палатки и снедь, котелки и прочее.

- Хворост насобираем ближе к горам – сообщил Агнарр, нацепивший на себя любимую короткую куртку из выделанной кожи.

Впрочем, он посоветовал и мне оставить свой меховой плащ и сообразить такую же обновку. Такую куртку, мол, с овчиной, сложнее будет продувать ветрам. Я молча кивнул. Если это позволит мне быть ближе к дому…

И вот мы уже бредём через перевалы. Со стороны Нидерии они достаточно пологие, тропы, по которым ходят караваны, сначала медленно поднимаются наверх, а затем круто спускаются по серпантину. Поэтому наверх мы поднимались уверенно и тянули за собой лошадей. Здесь ещё попадались деревья с широкими листьями, сейчас опавшими. Но и под такими укрытиями снега было меньше, так что мы со сравнительным комфортом устраивались на ночёвку.

- Хвороста собери побольше! – первым делом отдал мне команду Агнар, только я успел привязать лошадь к кустарнику – Огонь будем поддерживать всю ночь. Зимой часто нападают снежные барсы, тем более, что пищи сейчас гораздо меньше, чем летом. А два путника для них – лёгкая добыча!

Перспектива быть съеденным меня решительно не устраивала, так что я покорно отправился на сбор хвороста. Мы развели большой костёр и периодически подбрасывали туда хворост. Так прошла моя первая ночь в горах среди череды таких же… больше ничего примечательного за всё путешествие не было. Разве что лошадь Агнарра едва не упала в пропасть, наступив на вполне безобидный камешек. Или поднялась метель, и нам пришлось обвязываться верёвками, дабы не потеряться в снежной буре, а потом и ночевать в каком-то выступе в горе. А вот ещё моя лошадь натёрла себе спину, и мы переложили всю поклажу в свои заплечные мешки, разделив её поровну…

Когда серпантин закончился, и мы вышли на равнину, я радовался, как ребёнок.

- Мы всё-таки сделали это! А тот проводник, которого я пытался нанять, утверждал, будто перевалы зимой непроходимы!

- И он был прав! – спокойно пожав плечами, уточнил Агнарр – Вообще, я не рассчитывал на то, что мы сможем их перейти.

Зима вошла в свои права. Я полюбила сидеть вечерами в малой гостиной, выслушивая рассказы бабы Фили о своей молодости. По её словам, в молодости она была резкой на язык и очень шебутной девушкой. Иными словами, можно было без преувеличения говорить ей: «С годами вы совершенно не изменились». После сеанса воспоминаний были прожекты. Согласно последним, она была намерена остаться в Телфорде навсегда, потому как правнука надо вырастить и человеком сделать. А мне это, увы, не под силу. Хорошо всё-таки, что у меня мозгов хватило подружиться с такой милой женщиной, как баба Филя. Уж она научит меня уму-разуму. Раз больше некому. Правда, в этом месте своих воспоминаний бабка всегда спохватывалась, что пока она здесь, то Йохану учить жизни совершенно некому. Она огорчалась ненадолго, обещала послать новое развёрнутое письмо бедной женщине и всё равно остаться у меня.

А сейчас я, тепло одетая, снова стояла на террасе и смотрела, как снежинки медленно падают на деревья сада.

Дагфинн, в каком-то тулупе, вальяжно шёл от ворот. Они были неизменно закрытыми, поскольку охрана жутко не любила визитёров. Хотя тех и было-то в последнее время…

- Там это… Агнарр вернулся – сообщил он, как только увидел меня.

Я страшно обрадовалась и уже собралась кубарем скатиться с террасы, как охранник добавил:

- … с вашим мужем!

Странно, я сейчас услышала, будто он сказал, что Джейс здесь. Но, посмотрев в лицо Дагфинна, я поняла, что не ослышалась. Ой, что-то мне нехорошо… совсем как-то нехорошо…

Парень напугался и стал звать на помощь. Бабка, прибежавшая самой первой, возмутилась:

- Чего орёшь лихоматом? Рожает она, эка невидаль!

Я же думала, что повод для паники был, и ещё какой! Как в тумане, помню, что кто-то суетился возле моей кровати, и вроде бы была повивальная бабка, которая была загодя приглашена из Бортмунда. Она почему-то возмущалась и размахивала руками.

- Нет, я никуда не уйду, пока не пойму, что с ней всё в порядке – слышала я такой знакомый голос – она должна узнать, что я тогда был ни при чём. Я не знал… прошу тебя, прости меня, Катерина! Пойми, я никого никогда не любил, никого, кроме тебя! Она липла ко мне, а я и забыл про неё сразу, как только увидел тебя с вуалью и синяком...

- Вот дурень! – тяжело припечатала бабка – Неужто, Джо исхитрилась и как-то на тебя повлияла? Да если бы она тебя не любила… Да ну на тебя… хорошо, бабушка у тебя есть. Будет хоть кому сказать, что ты дурак!

Джейс молча кивал головой, а я, переждав очередной приступ, заявила, что это так и есть… и что бабушка мужа – первый человек на свете после богов!