Глава 24

Ублюдок пришел в себя и застонал. Кирсанов подошел к нему.

— Ты сядешь по любому, — склонился он над бандитом. — Уже в СИЗО тебя могут пришить в первый же день. Или ты станешь важным свидетелем, и я обещаю, что помогу облегчить твою жизнь.

— Ладно, — прошептал мужик. — Согласен.

— Тогда слушай, и запоминай, — Кирсанов начал рассказывать свою версию событий. — Твой босс тебя вытаскивать из этого дерьма не станет, будь уверен. Ты у него шестерка, быстро найдет замену. Впрочем, это твой выбор. Перспективу для тебя я обрисовал: или важный свидетель, или покойник.

— Да понял, понял, — сквозь зубы процедил мужик. — Где твоя скорая? Боль страшная.

— Вызвал, жди, — пожал плечами Кирсанов. — Но полиция приедет раньше.

Не скажу, что мне стало жаль урода. Но я нашла в аптечке обезболивающее и бросила ему на грудь:

— Поможет.

Он коротко глянул на меня злыми глазами.

— Не хочешь? — потянулась я за таблетками. — Как хочешь.

Мужик поспешно выдавил из блистера две и проглотил.

— Прости, дорогой, воды у меня нет.

— Ну ты и стерва, — не удержался он.

— Может, все-таки пристрелить его? Пока полиция не приехала? — посмотрела я на Кирсанова. Мужик дернулся, в его глазах мелькнул ужас. — Шучу, — успокоила его. — Не стану я руки марать.

Минут через сорок вдали замигали синие огни. Петляя по проселочной дороге к нам ехали две полицейских машины. Первая лихо развернулась перед фермой. Из нее выскочил Гусев. По выражению его лица я поняла — он не просто зол, он в бешенстве.

— Ну, что тут произошло? — мрачным взглядом уставился Сергей Игоревич на Кирсанова.

Тот коротко рассказал о случившемся. Гусев подошел к раненому бандиту.

— Хорошо вы его разукрасили, — повернул он голову в мою сторону.

Я ничего не ответила. Удивительно, но я была спокойна как айсберг, идущий на таран «Титаника». Я знала, на что шла и готова к любому повороту событий. Если наша с Александром версия провалится, больше всего пострадает он. Не думаю, что бывший напарник простит ему подобное нарушение. А я готова отвечать за содеянное, я не раскаиваюсь. Урод получил то, что заслужил.

Однако в глубине души я была рада, что не убила его. Тогда я стала бы такой же, как этот ублюдок. Спасибо Александру, за то, что подоспел вовремя и остановил меня. В состоянии аффекта можно натворить много непоправимого. Меня не пугала тюрьма. А вот раскаяние и сожаление о том, что я убила человека, глодали бы всю оставшуюся жизнь. Каким бы он мерзавцем ни был, отнимать у него жизнь я не имела права.

— Вы умеете попадать в истории, — насупился Гусев, скользнув по мне холодным взглядом.

— То, что я потеряла ребенка и попала в больницу вы называете «историей»? — зло спросила его.

— Не так выразился, — он и не думал извиниться за бестактность. — Суть вы поняли. Почему сразу не обратились ко мне?

— И что бы это дало? Смысл? Запретили бы мне пойти на встречу с этим уродом? Вы бы даже не попытались арестовать его. Что, я не права?

— Чтобы арестовать, нужны доказательства вины, — парировал следователь.

— Вот, вот. Доказательства, улики, факты. А я всего лишь хотела закрыть вопрос, хотела, чтобы меня оставили в покое. Я готова продать дом, готова отдать накопления. Мне они теперь не нужны.

— На этом они бы не остановились, — пристально посмотрел на меня Сергей Игоревич.

— С меня больше взять нечего, — хмыкнула я.

— Ладно, с вами сейчас разговаривать бесполезно, — недовольно махнул рукой Гусев. — Завтра явитесь в участок для дачи показаний. А ты мне нужен сегодня вечером, — ткнул пальцем в Кирсанова.

— Понял, — кивнул тот в ответ.

Снова замигали огни на дороге. На этот раз приехала скорая. Мерзавец потерял сознание сразу, как к нему направился Гусев. Скорее всего притворился. Сергей Игоревич дал какие-то распоряжения своим подчиненным, те разбрелись по территории, пристально глядя себе под ноги.

— Можете ехать домой, — кивнул мне Гусев. Посмотрел на лобовое стекло моей машины, покрытое плотной паутиной трещин. — Отвези Шустову, — приказал Кирсанову и снова повернулся ко мне. — Я скажу, когда и где сможете забрать машину. Оставьте ключи, мы должны осмотреть ее.

Не стала возражать и протянула ключи Гусеву. Ничего важного его люди в ней не найдут. Если бы не Александр, меня бы наверняка заключили под арест.

Кирсанов пошел к машине, я, спотыкаясь, поплелась за ним. Только сейчас начала понимать, как могла осложнить себе жизнь. Ребенка я бы не вернула, убив мерзавца. А себе жизнь поломала бы раз и навсегда.

И сейчас у меня наверняка будут большие проблемы. Я покалечила человека. Не человека, негодяя. Если дойдет до суда, возможно, это примут во внимание. Но если бы я его убила?.. Даже подумать страшно! Не представляю, как бы могла жить с этим.

Почувствовала на себе взгляд. Кирсанов стоял у автомобиля, распахнув дверцу и ожидая меня. Села на сиденье рядом с водителем. Машинально натянула узкую юбку на колени. И зачем я надела это идиотское черное платье? Хотела, чтобы мерзавец видел, что я в трауре? Моя очередная глупость! Я склонна к сценическим эффектам. Это была не месть, а театральное действо. Правда, благодаря моей пафосной речи Кирсанов подоспел вовремя и не дал мне совершить роковой шаг.

И снова у меня на душе мрак и горечь. Я ничего не добилась, изуродовав бандита. Нет ни облегчения, ни спокойствия в душе. Мерзавец получил то, что заслужил. Только мне от этого ни холодно, ни жарко.