Глава 5

Федор Павлович зашел ко мне вечером. Меня всегда удивляло, что заместитель у Ильи намного старше его. Плетневу за пятьдесят, у него уже внуки. Солидный мужчина приятной располагающей наружности — слегка полноватый, с роскошной седой шевелюрой, аккуратными усами и небольшой бородкой, с мягкой улыбкой и добрым взглядом выразительных карих глаз. Он всегда напоминал мне Деда Мороза. Представлю, как обожают его внуки!

Начали обсуждать организацию похорон. По мне достойные похороны — это не дорогие венки, гроб из красного дерева и мавзолей над могилой. Память близких не в наружной показухе, она в сердце и в душе.

Я соглашалась со всем, что говорил Федор Павлович. Гражданская панихида и прощание в актовом зале завода, место погребения на центральной аллее, поминки в ресторане «Мираж».

— Понимаю, вам тяжело обсуждать подобные вещи, но нам требуется ваше одобрение, — виновато посмотрел на меня Федор Павлович. — Возможно, у вас есть какие-то пожелания? Бухгалтерия оплатит в пределах разумного.

— Нет, никаких особых пожеланий у меня нет, — качнула я головой. Может, это кощунственно, но я хотела одного — чтобы все поскорее закончилось.

Настойчиво зазвонил домофон. Меньше всего мне хотелось общаться с Верой Павловной. Я не сомневалась — это она пришла поддержать меня. Больше некому, я обзвонила знакомых и друзей, они придут только на похороны, хотя и предлагали помощь. К счастью, помощь мне не нужна, я была бесконечно благодарна администрации завода и коллегам мужа, что все печальные хлопоты они взяли на себя.

Но я ошиблась. Пришла старшая сестра Ильи Светлана. Она вошла в квартиру, бесцеремонно отодвинув меня и я сразу поняла — золовка пришла не с миром.

Светлана прошла в гостиную, по-хозяйски села в кресло, закинула ногу на ногу и посмотрела на меня строго, если не сказать со злостью. Удивительно, как она похожа на Илью. Тот, когда злился, так же выгибал дугой правую бровь. И так же кривил полные губы.

Светлые серые глаза Светланы смотрели на меня с презрительным прищуром. Она машинально коснулась рукой идеально уложенных русых волос. Светлана тщательно следила за собой, Илья поощрял и оплачивал ее походы в фитнес-клубы, к бесконечным косметологам и стилистам. А она платила ему бесконечной преданностью и заботой. Для Ильи она была настоящей старшей сестрой.

Подозревала — Светлана не вышла замуж чтобы продолжить быть рядом с братом, опекать его всю жизнь. Светлана ревновала Илью ко мне, как и Элла Борисовна. Для матери и сестры Ильи я осталась проходимкой, коварно соблазнившей и забравших у них любимого Илюшу.

— Это кто? — кивнула Светлана на Федора Павловича. — Из похоронного бюро?

— Это сестра Ильи Светлана Германовна, — представила я ее. — А это коллега Ильи Федор Павлович Плетнев. Администрация завода организует похороны.

— Ты почему разрешила хоронить Илью хрен знает кому? — прищурила она глаза. — Ты меня с матерью спросила? Экономишь на похоронах мужа? Денег жалко?

— О чем ты? — искренне удивилась я. — Мне предложили помощь на заводе, я согласилась. Что в этом такого?

— А мнение матери Ильи, а мое мнение? Нам не нужны нищенские похороны, мы хотим, чтобы все было по-людски, а не так — закопали и ладно. У мамы сердечный приступ, скорая за скорой, а ты просто взяла и наплевала на нее.

— Погоди, погоди, — попыталась я остановить возмущение Светланы. — Я даже не подумала, что вы будете против.

— А вы не додумались сначала зайти к матери вашего директора? — набросилась Светлана на Плетнева. — С какой стати вы вообще разговариваете с ней? — пренебрежительно кивнула она в мою сторону.

— Пожалуйста, не волнуйтесь так, — попытался успокоить Светлану Федор Павлович. — Мы обязательно узнали бы ваше мнение. Но сначала, естественно, обратились к вдове…

— Мой брат с ней разводился! — закричала Светлана, срываясь на фальцет. — Он уже и документы подготовил. Какая она вдова? Вы о матери Ильи подумали? Она сына потеряла. А эта только и мечтает, как бы побыстрее мужа закопать да наследство захапать.

— Не надо оскорблять Маргариту Витальевну, — попытался урезонить Светлану Плетнев. — У вас общее горе…

— Да какое у нее горе? — ткнула пальцем в мою сторону Светлана. — У этой что ли? Ей на Илью всегда было наплевать. Только и делала, что мозги ему клевала и денег требовала.

— Это неправда, — я чувствовала себя униженной и по моим щекам потекли слезы обиды. — Илья не собирался со мной разводиться. Мы так хорошо жили… — не сдержалась и разрыдалась я.

— Не прикидывайся, будто не знаешь, что он от тебя собирался уходить, — зло хмыкнула Светлана. — Адвокат уже документы подготовил. Не любил он тебя, Рита, никогда. Прав следователь, тебе была выгодна смерть Илюши. Только тебе, гадина!

— Светлана Германовна, немедленно прекратите! — повысил голос Плетнев. — Ведите себя достойно. Даже горе не дает вам права оскорблять Маргариту Витальевну. Я понимаю ваше состояние, но держите себя в руках и не кидайтесь голословными обвинениями.

— Следователь во всем разберется, — скрестила руки на груди Светлана. — И до истины докопается, не сомневайся, Риточка. Так где вы хоронить Илюшу собираетесь? На задворках? Или вообще за оградой? — перевела она горящий гневом взгляд на Плетнева.

Тот протянул ей мобильник:

— Полистайте — центральная аллея.

— От входа дальше не было? — Светлана нервно листала фотографии. — Тут же одни бандиты похоронены! Вы в своем уме? Вы что нам предлагаете?

— Если вас не устраивает, можете выбрать участок сами, — раздраженно пожал плечами Федор Павлович. — Но и оплачивать будете сами. Это — жест доброй воли администрации завода.

— Ладно, пусть будет тут, — оскорбленно поджала губы Светлана. — А памятник?

— Через год поставите, какой посчитаете нужным.

— За свой счет? — уставилась на Плетнева Светлана.

— Не думаю, что мы сможем оплатить то, что вы выберете. Простите, но финансирование подобных вещей не включены в бюджет завода.

— А Алина? — спохватилась Светлана.

— Семья Алины Сидориной получит стандартную поддержку, причитающуюся сотрудникам завода в подобной ситуации.

— Она была гражданской женой Ильи! — возмутилась Светлана. — Они ждали ребенка. Надо же проявлять сочувствие! Это бесчеловечно!

— Ничем не могу помочь, — развел руками Плетнев.

— Это неправда, — выдавила я, не поверив своим ушам.

Алина ждала ребенка? Не может быть! Илья не мог… Не мог так поступить со мной. Светлана лжет, чтобы причинить мне боль.

— Что неправда? — театрально и нервно рассмеялась Светлана. — Что Алина ребенка от Ильи ждала? Правда, чистая правда. Вот только тебе доложить забыли.

Не могла поверить услышанному. Нет, нет, этого не может быть…

Разумеется, Светлана была в курсе личной жизни младшего брата. И она, безусловно, одобряла его любовницу. Светлана дружила с Алиной, в то время как меня недолюбливала с самого начала, как и свекровь.

Мысли кружились в голове огненным вихрем, принося невыносимую боль. Неужели Илья и правда хотел развестись со мной? Или это только домыслы его заботливой сестры? Неужели Алина тоже была беременна?

Я коснулась ладонью живота. Нет, пока никому не надо знать, что я жду ребенка. Кто знает, как в подобной ситуации поведет себя родня Ильи? Сейчас мне нельзя волноваться, а я — комок нервов.

— Маргарите Витальевне надо отдохнуть, — поднялся с кресла Плетнев. — Давайте поедем к вашей маме и обсудим детали, — выразительно посмотрел он на Светлану. — Вы не будете возражать, если в обряд похорон внесут некоторые изменения? — деликатно поинтересовался он у меня.

— Нет, делайте как считаете нужным, — я тоже поднялась на ноги. Голова кружилась, я чувствовала слабость.

— Тебе всегда было наплевать на моего брата. Ты и сейчас только изображаешь скорбь, — прошипела Светлана.

— Не тебе судить, — безнадежно вздохнула я. Бесполезно спорить с такими людьми. Я любила Илью. И мне сейчас невыносимо больно и горько.