Глава 18

Вы когда-нибудь ездили в поезде в плацкарте с толпой студентов, дембелей, цыган и вахтовиков? Причем, не сейчас, когда в каждом купе розетки и в вагонах биотуалеты и душевые кабинки. А лет тридцать назад, когда слова “санитарная зона” означали, что в ближайшие пару часов в туалет вы попасть не сможете. Если да, то примерно можете себе представить “комфорт” в дилижансе, которым я ехала. Только в плацкарте вы хоть иногда можете растянуться на полке и немного подремать. В дилижансе такое удовольствие мне не светило. Скачущие по всему салону дети абсолютно не реагировали на замечания взрослых и продолжали беситься, топчась по ногам пассажиров. Одного такого шустрика я выхватила за шиворот, когда он на большой скорости чуть не врезался в хрупкую старушку, сидящую рядом со мной. В дилижансе тут же наступила гробовая тишина. Мальчик лет семи, которого я придерживала за одежду, выпучил на меня испуганные глазенки, побледнел и дрожащим голосом произнес: – Не ешьте меня, тетенька, я тощий и костлявый и совсем невкусный! Ошарашенная таким заявлением, я разжала пальцы, выпуская мальца. Тот тут же с визгом кинулся к матери и спрятался за нее, показав мне язык. Мамаша его четко, но явно рассчитывая на то, что я глухая на оба уха, пробурчала: – Совсем эти орки распустились! Среди бела дня на детей нападают! – Слишком много им свободы король Георг дал! - поддержал ее сидящий рядом толстый дед. Я сурово глянула в их сторону и болтуны прикусили свои языки. “Яжмать” арданийского разлива велела своему отпрыску не приближаться к “злой зеленой тете”, аргументируя это тем, что мое близкое соседство может повредить его здоровью и жизни, а вовсе не тем, что избалованный ребенок без тормозов может мешать другим пассажирам. На самом деле я люблю детей и винить ребенка даже не собиралась. Дети устали в тесном дилижансе, им нужно было двигаться, играть. Но вот мамаши, которые совершенно не следят за своими детьми, увлекшись разговорами с соседками, меня всегда удивляли. Впрочем, старушка, которую я по сути спасла от разбаловавшегося непоседы, тихо прошептала: – Спасибо! В пути было несколько получасовых остановок, во время которых можно было слегка размять ноги, сгонять в туалет и купить у трущихся рядом с дилижансами торговок какую-нибудь нехитрую еду вроде пирожков или вареных овощей, заменяющих в этом мире картошку. Пирожки в дороге у непонятно кого я покупать не рискнула, достала свои и, присев прямо на травку на небольшой полянке, сидела и с удовольствием жевала, поглядывая вокруг. Обратила внимание на двух мужчин в черном, которые сновали по стоянке между дилижансами и о чем-то расспрашивали окружающих. Еле заметным движением направила звуковую волну к себе и услышала: – Женщину не видели? Крупная такая, полная, рыжая. Чуть не подавилась откушенным пирожком, понимая, что ищут герцогиню Грандье. – Не, крупная у меня только орчиха, - ответил наш возница. - Но та точно не рыжая. Зеленая, как и все орки. Расспрашивающий его мужчина с сожалением вздохнул и запрыгнул к своему напарнику в черный магикат без опознавательных знаков. Через минуту магикат уже скрылся на дороге из зоны видимости. – Не расслабляйся! - донесся до меня еле слышный голос моего фамильяра. - Как пить дать, Бронсек уже кишмя кишит ищейками. На поляне я сидела одна: никто не рискнул присоседиться к грозной зеленой орчанке. На меня лишь поглядывали искоса, кидая недобрые взгляды, но связываться не рисковали. Я вздохнула, с сожалением разглядывая свои руки: зеленая кожа уже слегка посветлела и я все больше походила на полукровку. Еще буквально день-два и краска окончательно выцветет. Хорошо еще, что хоть волосы мои были скрыты под банданой. В Бронсек мы прибыли, когда уже совсем стемнело. Как и предполагал Юки, на стоянке дилижансов уже вовсю обыскивали весь прибывающий транспорт. Вылезая из кареты, я подхватили под руку бабулю, которая ехала рядом со мной и была наиболее благожелательна по отношению ко мне. Видимо, как и тот дедок, который подвозил меня в телеге, она еще помнила те времена, когда орки и люди не враждовали. Низко склонившись к бабульке и натянув как можно глубже на лицо капюшон плаща, надетого наизнанку, я что-то вещала ей, делая вид, что мы с ней чуть ли не ближайшие родственницы. Ну и неважно, что бабуля эта раз десять мельче меня. Ищейка, осматривавший нашу карету, посмотрел на меня с сомнением, но увидев, что бабушку я поддерживаю зеленой рукой, тут же потерял ко мне всякий интерес. Чем я и и воспользовалась, отпустив руку бабули и нырнув в ближайшую подворотню. Там, в темноте, я переодела плащ, вывернув его лицевой стороной и стала почти невидимой. И вовремя, потому что сразу после этого, внимательно оглядываясь по сторонам, один из ищеек подошел к “моей” старушке и спросил: – Бабушка, а где женщина, с которой вы приехали? Большая такая. – Орчанка-то? - уточнила бабуля. - Так ушла по своим делам. – Точно орчанка? - с сомнением спросил ищейка. - А волосы у нее какие? – В смысле - какие? - удивленно воззрилась на него бабушка. - Как и у всех орков - темно-зеленые. Ищейка еще раз с сомнением огляделся по сторонам, но бабульку оставил в покое и пошел осматривать остальные дилижансы.