Глава 54

Мы с Джейсоном Ольери (никак не могу привыкнуть называть его папой - очень уж незнакомое для меня слово) тряслись в закрытой малоприметной карете. – Мне не нравится то, что ты идешь на такой риск, - хмуро сообщил мне отец. - Но я видел твою реакцию на слова принца и понял, что раз уж его ты слушать не стала, то меня и подавно не послушаешь. У меня лишь просьба: будь осторожней и не лезь на рожон. – Папа, – вздохнув, я все же произнесла такое непривычное слово. - Меня дед обвешал таким количеством различных защитных артефактов, что я точно нахожусь в полной безопасности. Честно говоря, сама я в это мало верила, хотя и надеялась, что эти артефакты меня хоть как-то смогут защитить. Мне, выходцу из немагического мира, было странно безоговорочно доверять какой-то там магии. Да и на любую магию может найтись другая опасная магия. Отец вздохнул, вдруг крепко обнял меня за плечи и притянул к себе: – Я так рад, что ты у меня есть! Хотя еще не до конца осознал это. Но знаешь, несмотря на то, что я только-только узнал о твоем существовании, мне кажется, я все же люблю тебя. А еще ты очень похожа на Настю. Я смущенно шмыгнула носом. Хотела было взять себя в руки и не позволить себе раскиснуть, но вдруг подумалось, что это будет даже в пользу нашей легенды - явиться в монастырь зареванной. У ворот монастыря нас уже ожидали две монахини, одна из которых, едва завидев карету, кинулась куда-то, видимо, оповестить Иоланию. Я удивленно воззрилась на отца и тот кивнул головой: – Да, я заранее с посыльным отправил письмо настоятельнице, чтобы они были готовы к прибытию новой послушницы. Он неохотно отстранился от меня, когда мы подъехали достаточно близко и нас можно было разглядеть в узкие окна кареты. Джейсон принял самый неприступный и суровый вид и вышел из кареты с непроницаемым выражением лица и прямой, как палка. Он даже не подал мне руки, чтобы помочь мне вылезти из кареты, и был так важен, словно считал, что все мы вокруг и пальца его не стоим. Впрочем, к карете тут же подскочил возница, только спешившийся, и уже он подал мне руку, помогая спуститься по неудобным ступенькам. Я шла вслед за отцом, потупив хмурый взгляд. Скромное серое платье, простенькая шляпка в тон ему, грубоватые башмаки - все это указывало на то, что я была не избалована вниманием папаши. Из монастыря навстречу Джейсону вышла настоятельница Иолания. Она со слащавой улыбкой подошла к мужчине и приветственно склонила голову. – Добрый день, лорд Ольери! - сказала она. - Мы получили ваше письмо и рады вашему визиту. После чего женщина проводила нас в ее кабинет. Отец тут же устроился в удобном кресле, а мне пришлось пристроиться на неудобный стул неподалеку. – Здравствуйте, госпожа… - начал он. – Зовите меня просто матушкой Иоланией, - подсказала настоятельница. – Хорошо… кхм… матушка. По тону Джейсона было заметно, что общаться со священнослужителями, да еще и с подобострастием, он не привык. Тем не менее, отец продолжил: – Когда-то давно, еще в юности, я имел глупость тайно жениться и плодом этой… глупости стала моя дочь, Ле… Элен, - сказал он. Леной звали орчанку, которая бывала в этом монастыре, и мы решили, что представляться тут снова этим редким в этой стране именем не стоит. – Элен жила с матерью в отдаленном поместье, - продолжил отец. - Моя жена давно умерла и девочку воспитывали бабушка с дедушкой. Но тут и их забрал к себе великий Нитух, так что дочь приехала ко мне. Но, имея скверный характер, она не ужилась с моей нынешней женой и та просто умоляла меня о том, чтобы я позаботился о дочери и определил ее в какое-нибудь благопристойное место. Она и подкинула мне идею обратиться в ваш монастырь. – О да, наш монастырь - отличное место для воспитания юных девиц, - снова слащаво улыбнулась Иолания. - Мы позаботимся о заблудшей душе! Угу, они позаботятся! Видела я тех, о ком они заботятся. Избитые, затравленные, с потухшими испуганными взглядами. – Вот и отлично! - “обрадовался” мой отец. - Значит, я могу оставить ее у вас? – Конечно, но… - заколебалась вдруг настоятельница. - Понимаете, мы ведь на полном самообеспечении и тех средств, что получает наш монастырь, продавая плоды нашего труда, едва хватает на весьма скромное пропитание. Довольно упитанная Иолания вовсе не смотрелась такой уж страдающей от недостатка еды. Но всем своим видом она говорила о том, что это она пухнет от голода. Ну так-то и я была не худышка. Но я хотя бы не притворялась голодающей и недоедающей. – Я понимаю, - тем временем сказал мой отец, - Я готов оплатить пребывание моей дочери в вашем монастыре. Вот это на ближайшее время. И он достал из кармана довольно дорогое золотое колье с какими-то драгоценными камнями. Я так и не научилась в них разбираться, но, судя по внезапно алчно загоревшимся глазам настоятельницы, поняла, что камушки тоже были не дешевыми. – Я позабочусь о ней, как о своей дочери! - горячо пообещала Иолания. Интересно, у нее есть дочь и заботится ли она о ней? Что-то мне подсказывало, что единственная персона, о которой готова была заботиться настоятельница - она сама. – Вот и славно! - ответил Джейсон. - Я как-нибудь приеду, проведаю Элен и, если меня все устроит, оплачу следующий период ее пребывания в монастыре. Хотя, возможно, мне все же удастся ее достаточно выгодно за кого-нибудь сосватать. Но сомневаюсь, что это будет простой задачей. Все же я не был готов к тому, что мне придется выделять приданое и для этой дочери. Он сказал это так, словно и думать забыл о том, что у него есть где-то еще какая-то дочь, и уж точно не планировал выделять на нее хоть какие-то средства. Я горестно вздохнула, изображая из себя обиженную сиротку, которая была в тягость всем ее родным. Иолания подобострастно поклонилась лорду Ольери. После получения от него оплаты и обещания заплатить еще, ее поклоны стали гораздо глубже, а улыбки еще слащавей. У меня аж зубы свело от оскомины: я давно так много сладкого не употребляла.