Глава 37

Городская больница. Палата номер шесть Элея с интересом разглядывала черную коробочку, которую ей принесла тетя Нина. Она видела похожие коробочки почти у всех, кто был в больнице: и у больных, и у лекарей, и у медсестер. Даже пожилая уборщица, которую тут просто звали Петровной, как-то при ней доставала из кармана похожую коробочку, когда оттуда, из кармана, вдруг донеслась необычная мелодия. Петровна извлекла из недр своего халата (так называли те самые белые грубоватые длинные рубашки, что Элея видела на тете Нине) такую коробочку и потыкала в торчащие в ней камешки, вроде тех, которыми включался свет и вода в замке герцога Грандье. Только в замке эти камешки были разноцветными, а тут – почти все серые, но с какими-то рисунками на них. Когда Петровна, подслеповато щурясь, нажала на один такой камешек, из этой коробочки вдруг раздался детский голос, который звонко сообщил: – Бабуля, мы завтра к тебе приедем! Я очень-очень соскучился! – Я тоже очень соскучилась, мой хороший! – тепло ответила Петровна и потом, положив коробочку-телефон обратно в карман, стерла с щеки слезу. – Внучонка мне завтра привезут! Жду – не дождусь уже. И Элея поняла, что это были слезы радости. А вот почему Петровка говорила о том, что соскучилась, коробочке – не поняла. Та коробочка-телефон, что принесла для Элеи тетя Нина, отличалась от коробочки Петровны. Никакие камешки из нее не торчали и никакая мелодия не звучала. Что с ним делать, Элея даже не представляла. Тетя Нина сообщила, что, несмотря на падение с большой высоты, телефон “выжил” и, в отличие от нее, Элеи, чувствует себя замечательно. Элея задумалась: это что же, живое существо? Но никаких признаков жизни телефон не подавал. Уже после ужина телефон вдруг ожил. Он заиграл какую-то бодрую мелодию и одна сторона коробочки засветилась: на ней появились два кружочка – красный и зеленый. А наверху над кружочками была картинка вроде миниатюр в медальонах. На картинке была изображена симпатичная блондинка. Под ее портретом было написано: “Натка”. Элея смотрела на эту поющую коробочку с изумлением. Обычно, когда телефоны соседок начинали играть мелодии, они брали их в руки и телефоны, как маленькие дети, затихали. Элея тоже взяла телефон в руку, но он продолжал играть мелодию. Может, его покачать надо, как ребенка, чтобы он уснул? Элея покачала. Телефон не хотел засыпать и продолжал играть мелодию. – Ты чего не отвечаешь-то? – с удивлением спросила Алиса, снимая наушники. Соседка подошла к Элее и ткнула пальцем в зеленый кружочек на телефоне. Музыка тут же замолчала, а из коробочки донесся женский голос. – Ленка! Алло! Лен, привет! Наконец, дозвонилась до тебя. Ты меня слышишь? – Слышу! – ответила Элея, с удивлением глядя на телефон. – Я плохо тебя слышу! – продолжал вещать женский голос. – Поднеси телефон поближе! Ты там на громкой связи, что ли? Элея вспомнила, что соседки и медсестры, разговаривая с этой коробочкой, подносили ее близко-близко к самому уху. Она так и сделала. Но загадочная Натка продолжала утверждать, что слышит плохо. Может быть, ей лекарю показаться? Алиса фыркнула, подошла к Элее, забрала у нее из руки телефон, перевернула коробочку светящейся стороной к уху Элеи так, чтобы светящиеся круги были в нижней части и поднесла телефон к ее уху. Элея ухватила коробочку и снова сказала: – Я вас слушаю. – О, теперь нормально слышу! – воскликнул женский голос из коробочки. – Ленчик, ты как там? Мне тетя Нина твоя все рассказала! Как я рада, что ты, наконец, очнулась и идешь на поправку! Но ты на работу не торопись! Там грымза наша рвет и мечет, тебя-то у нее заменить некем, все рекламные кампании встали колом, доходы начали катастрофически падать. У нас тут весь отдел маркетинга уволился, представляешь? Тебе, наверное, тоже стоит подумать об увольнении: она тебе жизни не даст. А другую работу ты без проблем найдешь, с твоим-то опытом. Элея слушала бодрую трескотню из телефона и почти ничего не понимала. Кто такая грымза, что за компании встали колом? Она представила себе компанию молодых людей, выстроившихся в ряд и не желающих никуда идти. Да и почему эта коробочка-телефон вдруг заговорила? – Лен, ну ты как там? Мы все переживаем за тебя! – вдруг каким-то грустным голосом сказал телефон. – Я приду к тебе завтра в больницу, раз тебе уже разрешили посещения. А то раньше к тебе кроме тети Нины никого и не пускали. Тебе чего принести? – Я… не знаю… – ответила Элея. Ей сложно было понять, как эта коробочка к ней придет. Или это какой-то маленький гном сидит в коробочке и завтра он из нее выйдет? – Ну ладно, похоже, что тебе еще трудно общаться, – вдруг сделал вывод телефон. – Потом приду, пообщаемся лично. Не скучай! Пока! – До свидания, – растерянно ответила Элея. Телефон замолк и зеленое с красным пятнышки перестали светиться. А потом и вся коробочка стала обычной черной. Элея положила телефон на тумбочку, глядя на него, как на гремучую змею: не заиграет ли опять мелодия? И не заговорит ли опять с ней этот телефон. Но телефон не играл и не говорил. Он лишь молча лежал на тумбочке. Спустя какое-то время Элея расслабилась и успокоилась. – Ты ващще, что ли, во! – сказала Алиса и, поднеся палец к своему виску, крутанула рукой так, как до этого делали другие соседки, желая показать, что Элея – юродивая. Элея смутилась, натянула одеяло себе на голову и отвернулась к стенке.