Глава 7

К гадюшнику я вышла при полном трауре, как и было положено мне, молодой вдове. Черное закрытое платье необъятных размеров, пучок волос в черной сетке (ну хоть шляпу на меня не нацепили, и то радует). Макияж мне служанка тоже наложила. Вот только вместо того, чтобы сделать мои щеки розовее, а губы – ярче, она, напротив, соорудила из меня бледную моль. Ну да, типа я тут вся из себя убиваюсь по мужу и выгляжу при этом соответственно. Даже странно, что мне еще и синяки под глазами не пририсовали. В-общем, я так поняла, что быть цветущей и пышущей здоровьем в моей ситуации просто неприлично. За столом уже сидели Матильда, какой-то довольно полный мужчина лет сорока и молодой парень. Парень был худ и высок. Тоже родственничек какой-то? Понятно, что спрашивать я никого ни о чем не стала. Матильда сидела за столом прямая, как палка. Она тоже была вся в черном, как и мужчины. Впрочем, парень не особо соблюдал этот дресс-код: под черным камзолом на нем была рубашка с белым кружевным воротником, к которому было приколото какое-то украшение с драгоценным камнем. Честно говоря, я в своем-то мире в драгоценных камнях ничего не смыслила, а уж тут тем более понятия не имела, насколько дорого этот камень стоит. Но на фоне нас, одетых только в траурные одежды, этот молодой мужчина выглядел белой вороной. Он наблюдал за мной с любопытством, словно впервые увидел. Подскочил со своего стула и даже слегка поклонился. – Леди Элея, – сказал он мне, – я рад с вами познакомиться! Возможно, вы слышали обо мне? Я – Джеральд, внук вашего покойного мужа. Простите, я не смог присутствовать на вашей свадьбе и мне жаль, что наша встреча произошла прт столь грустных обстоятельствах. Улыбка, было появившаяся на его губах, тут же соскользнула с его лица. Мужчина очень старался изобразить скорбь. Но мне кажется, ему это не очень хорошо удавалось. Похоже, ему было глубоко фиолетово на деда и его смерть. А вот мною, молодой вдовой своего деда, он явно заинтересовался. Вот только что именно во мне ему интересно? – Зови меня просто бабулей, внучок! – заявила я ему, сладко улыбнувшись. Все сидящие за столом тут же закашлялись. Надеюсь, у них не ковид? Матильда сидела, как всегда, поджав губы. Правда, теперь это было выражение не столько презрения, сколько обиды. Словно маленькую девочку в чем-то обделили. Ее муж, имени которого я не знала и спрашивать не решилась бы, смотрел исключительно в свою тарелку. Он был одет в полностью черный костюм и старался все же сохранять скорбное выражение лица. Хотя, насколько я помню, с зятем Гаспар Грандье не ладил. Интересно, а с внуком он ладил? Что-то сомневаюсь я в этом, раз Джеральд даже на свадьбу деда приехать “не нашел времени”. На похороны, впрочем, явился, не запылился. На наследство надеется? Долго разглядывать присутствующих мне не дали. Матильда недовольно фыркнула: – Давайте уже завтракать, наконец! – и приступила к еде. Я посмотрела на место, которое было явно подготовлено для меня: в самом дальнем конце стола. Они бы меня еще в коридоре усадили! Четко чеканя шаг звонкими каблучками моих туфелек (размера этак сорок второго), я прошла во главу стола, где, по-видимому, раньше восседал мой супруг, и гордо уселась на высокий стул. Слуги, как и хозяева, сперва несколько опешили, но стоило мне зыркнуть недовольно в сторону лакея, тот тут же кинулся переставлять приборы с заготовленного мне ранее места ко мне поближе. – Элея! – возмущенно воскликнула Матильда. – Еще тело Гаспара не остыло, а ты уже… – Остыло! – перебила я ее. – Лично проверила! Сразу вспомнилась прошедшая ночь и аж передернуло от ужаса. Но аппетит мне эти воспоминания не испортили. Желудок, кажется, давно прилип к спине. – Но… – снова попыталась что-то сказать Матильда. Я зыркнула на нее и рявкнула: – Кто-то требовал, чтобы мы поскорее занялись завтраком! Обиженная дама со звоном опустила свои приборы и заявила: – Что-то у меня аппетит пропал. После этого она встала и пошла на выход из столовой. – Ну что ж, раз нет аппетита, то лучше его нагулять, – предложила я и взглянула в сторону слуг, обращаясь уже к ним. – Матильде нужно как следует проголодаться, так что до ужина ее не кормить и в ее покои еду не носить! Все поняли? Слуги смотрели на меня ошарашенно и не торопились отвечать. – Кто-нибудь скажет мне, кто хозяйка в этом доме? В чьих владениях сейчас, после смерти герцога, находится этот замок, и кто платит зарплату слугам? – вкрадчиво спросила я. На меня тут же уставились удивленно. Но намек был понят и один лакей все же ответил: – Мы все поняли, Ваша Светлость! Будет сделано, как вы велели! Остальные слуги согласно закивали. То-то же! А то ишь, распоясались! Взглянула на оставшихся за столом родственничков. Муж Матильды (как же его зовут-то?) сидел, опустив голову, но есть при этом продолжал. Джеральд откинулся на спинку стула и улыбался. И я не поняла, чего больше было в этой улыбке: ехидства, веселья или угрозы. Я взяла приборы и начала оглядывать расставленные на столе блюда. В моей тарелке уже лежал какой-то пудинг, щедро политый ягодным джемом. Вокруг стояли блюда с пирожками, булочками, блинчиками. Рядом обнаружилась и тарелка с сырной и колбасной нарезкой, ломти пышного белого хлеба. Посмотрела, что еще есть на столе. Перед Джеральдом стояла тарелка с омлетом и зеленью. Хм… а мне почему такое не подали? Обратилась к стоящему рядом лакею с этим вопросом. – Но вы всегда предпочитали на завтрак сладкое! – возразил он. Нет, они точно смерти моей хотят! Да я с таким питанием скоро от диабета загнусь! – Мне омлет и зелени побольше! – велела я и добавила, – Какой хлеб в этом доме едят слуги? – Что? – удивленно воззрился на меня лакей, только отдавший указание служанке срочно принести порцию омлета. – Принесите мне тот хлеб, которым вы кормите слуг! – приказала я. Вскоре передо мной стояла тарелка с омлетом и блюдце с куском серого хлеба из муки грубого помола. Отлично! То, что нужно! – С этого дня вы мне приносите именно такой хлеб! – отдала я приказание, немало удивив окружающих. Вместо пирожного, которое мне предложили на десерт, я потребовала каких-нибудь фруктов. А когда увидела, что мужчинам принесли кофе, а мне – какой-то фруктовый чай, возмутилась: – Я тоже хочу кофе! – Но это мужской напиток! – удивился муж Матильды. – Я просто хочу кофе! – прорычала я и передо мной тут же появилась чашечка дымящегося и безумно вкусно пахнущего напитка.