Глава 16. Тася

Ещё несколько дней назад я даже не верила, что снова увижу Рому. Я не думала о его прощении, о нашем воссоединении, я выжгла всякую надежду на это ещё в первый год брака. Но теперь я больше всего на свете нуждаюсь именно в этом. Наверное, даже больше, чем в спасении от Вани. И чем дольше молчит Рома, тем сильнее дербанит всё внутри. Тем сильнее мне хочется прекратить рассказывать. Но я упорно делаю именно это, с каждым своим словом убеждаясь в собственных ошибках. Думая, что спасаю его, я уничтожала нас. И от мысли, что, возможно, окончательно; накрывает паникой. Мне хочется скрыть многие факты, а кое-где приврать, сказать, что я чуть ли не сразу хотела уйти от Вани и попытаться вернуть Рому… Но я не делаю этого. Хватит ему врать. Теперь правда и только правда – и если судит, то пусть за неё, а не за то, что я не совершала. – Я могу бесконечно убеждать себя, что даже если бы мы тогда поборолись своими силами, нашли бы способы и вышли победителями; он бы всё равно не остановился, – нервно заключаю, кусая уже болезненно чувствительные от этого частого действия губы. – Что тогда вообще могло бы дойти до угрозы твоей жизни… Но правда в том, что сейчас я не чувствую, что поступила правильно. – И правильно, – наконец отвечает Рома. – Именно это я и хотел слышать. Его голос звучит сухо, но взгляд… Меня штормит эмоциями. Причём даже не понимаю, своими или его. Только и могу, что дрожать, не решаясь сделать тот шаг, который кажется жизненно необходимым. – Мы всё равно пришли к тому же противостоянию, – снова заговаривает Рома почти тем же отстранённым голосом. – Только проебав годы, выпотрошив себя и друг друга до крайности и почти став чужими. Сглатываю. «Почти»… Мне сейчас достаточно и этого слова. Но уточнить, почему Рома использовал именно его, не решаюсь. Боже… Как впервые влюблённая робкая школьница какая-то. Впрочем, я и такой была с ним… – Теперь чтобы никаких больше планов, – подытоживает Рома на этот раз жёстче. – Всё обсуждаешь со мной. Вместе со всем справляемся. Доверяешь мне и моим решениям. Киваю чуть ли не после каждого слова. Да я на всё согласна! Только бы был рядом… Стоило только вывалить из себя всё накопленное за пять лет и признать необходимость в Роме, как одновременно чувствую себя и уязвимой, и сильной. Ведь и правда готова преодолевать снова и снова… И в то же время ранить меня сейчас легко. Раскрытая я перед ним полностью. Впрочем, может даже стрелять, всё приму… – Я всегда тебя любила. И не перестану, видимо, никогда, – срывается у меня просто потому, что не могу не сказать. И неважно, как отреагирует. Хотя о чём это я? Чертовски важно – замираю, затаив дыхание. Но ведь при любом раскладе готова повторять снова и снова. – И я тебя люблю,– чуть тише проговаривает Рома. – Пытался перестать… Не получилось. Я тоже пыталась… Поднимаюсь на ослабевших ногах. Отбрасываю плед, иду к Роме. Конечно, многое ещё можно сказать, но лучше сделать, чувствовать… Потом все разговоры. Дрожу всем телом, впервые за долгое время снова прикасаясь к любимому. И пускай наш последний секс был сравнительно недавно – ощущение, будто вечность прошла! Я понимаю, что я жила со всей правдой, уже успев её через себя пропустить и отпустить; а Рома только-только в неё окунулся. Знаю, что ему, скорее всего, нужно время. Но не могу сейчас иначе! Да и его тягу каждой клеточкой улавливаю. Рома обнимает меня, тянет к себе, вжимает. Не сдерживаю стона от этой долгожданной обволакивающей близости… Его объятия сначала окутывают теплом, а потом распаляют жаром. Не знаю, кто из нас целует первым, но вот мы уже полностью погружаемся в поцелуй, расслабляющий и заводящий одновременно. Прошлое в прошлом… – Ты ведь подашь на развод? – шепчет Рома мне в губы, стоит только нам чуть-чуть друг от друга оторваться… Сердце тут же ускоряет темп. Я сбежала от Вани, этим уже встала против него, но развод… Он же будет значить открытую вражду. Я достаточно изучила мужа, чтобы знать, что он всегда будет надеяться на что-то, пока я окончательно всё не разорву. И ниточка между нами может быть спасением от радикальных действий, которыми мне угрожал. Но этот взгляд Ромы… В нём нежность и надежда. Мой мужчина хочет открытого противостояния, он готов бороться и ждёт от меня того же… И я просто не могу сейчас сказать что-то другое. К чертям мысли о последствиях… Всё потом, сейчас только мы. – Подам, – обещаю с такой уверенностью, что сама себе удивляюсь. Впрочем, я бы, наверное, что угодно могла бы так же пообещать сейчас. Всё, ради того, чтобы снова упиваться друг другом в головокружительно долгом поцелуе. Тягучем, чувственным, смакующим. Разомлеваю от него, хочу остаться в этом моменте. К чертям реальность, пусть он никогда не кончается. Рома целует всё более настойчиво, жадно, даже грубо, сжимая меня почти до боли и покусывая. Словно не верит, что действительно снова обрёл. Да и я не отстаю, уже цепляясь в его рубашку в попытках снять. При этом не отрываясь от поцелуя… Он тоже раздевает меня: куда более уверенно, привычно, будто не было долгого расставания. В отличие от меня, у Ромы и при нашем первом разе уже было много опыта, но сейчас он вырос в совершенно потрясающего мужчину. Всё такой же страстный, он теперь ещё сильнее чувствует меня, умудряясь сдержанно играть моими ощущениями, при этом сгорая от нетерпения самому. И чувствуя это, я лишь сильнее схожу с ума. Дрожу всем телом. Поверить не могу, что всё это правда происходит. В отличие от того раза в клубе, где я думала, что лишь фантазирую о Роме, теперь вижу его перед собой. Знаю, что это он. Чувствую, что мой… Не такой, как пять лет назад, взрослый, чуть отчуждённый, более жёсткий. Но всё такой же родной. – Моя девочка, – шепчет сипло, окидывая меня обнажённую горящим взглядом. Да, слишком давно не видел… Там, в темноте, не мог так смотреть. Но касался ведь так, будто на ощупь каждую чёрточку узнавал. И я его тоже… Рома поднимает меня и несёт в сторону кровати, которая, к счастью, в той же комнате, где мы говорили. Сразу нависает надо мной, лишь окончательно сбросив с себя почти расстёгнутую мной рубашку. Новый поцелуй обжигает губы какой-то особенной жаждой, на грани отчаяния даже. Рома засасывает мне то губы, то язык, чуть ли не рыча. А я ёрзаю по постели, трусь о любимого мужчину, отвечаю со всем пылом. Этот дом, эта комната – да весь мир вокруг! – давно плывут где-то не здесь. Есть только мы… Всегда были только мы. Мы не переставали быть. Тянусь к его ширинке, насколько могу под бурей поцелуя. Всхлипываю Роме в губы, уверенная, что он поймёт мои стремления. Усмехается… Ещё чуть сминает мне губы, чмокает, а потом сам отстраняется, чтобы помочь мне избавить его от штанов. Не успевает их спустить, как я принимаюсь и за трусы… Какие-то секунды – и вот он тоже полностью раздет. Жадно впиваюсь взглядом во вроде бы знакомое, но изменившееся тело. Дыхание сбивается. Рома потрясающе сложен, а ещё новые татуировки добавились… Я по разговору в прошлом знаю, что они у него означают. Он набивает на себе символы того, что повлияло на его путь. В основном какие-то сложности, преодолев которые, становился сильнее. И что бы ни было дальше, в любой момент может посмотреть в зеркало и вспомнить, со скольким уже справился. Это мотивировало его, не давало забывать, какой сильный. Напоминало, что Рома способен справиться со всем. И эти новые рисунки… В них много экспрессии. Там есть и я? Моя измена? Многое я пропустила… Наверняка в жизни Ромы бывало немало всего и без меня. Ведь добиться таких высот не так уж просто, начиная с самых низов. Веду пальцами по новым узорам, но не спрашиваю, откуда они и что значат. Потом расскажет… Пока мы исцеляем друг друга, заново познаём. Рома тоже увлечённо и плавно водит по мне руками и губами, периодически подключая и язык. Впитываем друг друга: запах, вкус, жар, знакомые и новые черты… Как и в темноте, я близка к оргазму уже просто от прикосновений Ромы и от возможности касаться его. Растворяюсь в нём, схожу с ума, и с губ сами собой льются то стоны, то просьбы, то признания… Рома тоже не молчит. То и дело говорит: «моя». Так жарко, так яростно… Я на это то крепче тяну его к себе, то сильнее трусь, то лихорадочно целую. Резкий толчок – и вот Рома уже во мне. Тут же хнычу от переизбытка ощущений, сжимая его в себе. Мы снова без презерватива, мои таблетки оказались пшиком, но это не имеет значения сейчас. Никаких преград… Только мы. Уверена, Рома остановится вовремя, ведь понимает, насколько сейчас неуместно будет заводить ребёнка. Доверяю ему… Я всегда ему доверяла. А ещё, когда он начинает двигаться во мне, вдруг ясно сознаю – беспокоюсь о возможности беременности лишь потому, что сейчас вокруг нас слишком многого нерешённых проблем. Иначе была бы только рада… Я должна была выйти за него. Это всегда должен был быть только он, и никого другого… Обнимаю его ногами, подаюсь навстречу. Толчки становятся все сильнее, резче и быстрее. Вот-вот накроет… И чувствами переполняет, слёзы на глазах сами собой образовываются. Там, в темноте, они тоже врасплох застали, зато теперь я разрешаю себе в них окунуться, поддаться им, не сопротивляться. И уплываю… Нежность, трепет, нетерпение, животная страсть… С Ромой может быть всё и сразу. С ним и я другая: настоящая, острее чувствующая. Не думающая ни о чём, подчиняющаяся желаниям – своим, его… Рома двигается уже настолько интенсивно, что даже жёстко. Но это именно то, что мне нужно сейчас. Мир вокруг взрывается! Я разлетаюсь на части с громким стоном. Рома совсем скоро присоединяется ко мне, всё-таки умудряясь при всём этом взрыве вовремя выйти. А ведь я не сомневаюсь, что его накрыло не меньше, чем меня. Слышала это в его словах, что любит меня…