Глава 20. Тася

С головой окунувшись в риск (или шанс?) стать матерью, вспоминаю и свою. Для неё, как и для папы, ведь наш брак с Ваней идеальный… Моё внезапное исчезновение точно выбьет родителей из колеи. Вызовет множество вопросов… Да что там – сведёт с ума. Но варианты у меня не то чтобы есть. Связаться с ними – значит, подставить себя. Более чем уверена, что Ваня уже установил слежку и за ними, и за их гаджетами. Не говоря уж о том, что пока папа с мамой на стороне моего мужа, в восторге от него. И убедить их в обратном будет оооочень непросто. Я даже не представляю, насколько. Но даже если у меня получится это сделать, это лишь подставит родителей под удар. Это я сейчас физически недосягаема Ване, а до них он может дотянуться в любой момент. И если они будут в курсе всего, муж может решить, что терять уже нечего и перестанет перед ними отыгрывать хорошего. Что это будет значить, я даже не представляю, но не стоит забывать, что этот человек способен на всё. Кстати, об этом… Может, родители уже под ударом? Ваня ведь может пытаться вынудить меня вернуться и таким вот грязным способом, как угроза моей семье. Боже, почему я, сбегая, не обдумала этот вариант? Да я вообще никакую соломку не подстелила! Потому нельзя бездействовать и сейчас. Дрожащими руками вынимаю из упаковки тест на беременность. Рома там, за дверью ванной ждёт… И нам при любом раскладе предстоит непростой разговор. Либо только о моих родителях, либо ещё и о беременности… Ладно, надо просто сделать. Как могу, отключаю голову и действую. И вот уже через несколько минут смотрю на тест… Предсказуемо. Я правда была уже уверена. Почти даже готова. Но Рома? Вряд ли, конечно. Вдох-выдох. Пора выходить… И потом, даже тест – ещё не показатель. Они могут ошибаться. – Ну что там? – слышу с трудом сдержанное. Не могу я ответить. Я даже толком не знаю, что по этому поводу чувствую: с одной стороны, даже к только-только формирующемуся ребёнку нежность какая-то, с другой… Совсем не вовремя это всё. Мне бы хотелось, чтобы тест оказался отрицательным – это я понимаю чётко, хоть и испытываю иррациональное чувство вины перед зарождающемся внутри меня малышом. Он, конечно, не виноват… Кто бы ни был его отцом. Выйдя, просто показываю Роме тест. В глаза не смотрю. Зато он какое-то время напряжённо вглядывается в мои, а только потом на результат… – Что ж, – тяжело вздыхает, берёт паузу, во время которой меня чуть ли не на части рвёт. Сердце так очень ощутимо разрывается, до боли. – Как я и говорил, обеспечу тебе заботу, защиту, медицинское обследование. Вести тебя будут лучшие врачи. И скоро вся эта пытка закончится. Наши ребята раскачивают интернет в нужном направлении каждую минуту. Это, конечно, хорошо, но всё ещё не про нас. Впрочем, Рома просил меня дать ему время – а теперь так при любом раскладе в этом нуждается. Потому задаю другой вопрос: – Ты не мог бы обеспечить мне встречу с мамой или папой? Я так понимаю, у тебя много разных знакомств. Да, это рискованно, но понимаешь, они сейчас там практически одни, а от него можно ждать всего… Рома качает головой, с сомнением глядя на меня. – В том-то и дело, что от него можно ждать всего. Почти наверняка за твоими родителями следят. А ещё он с вероятностью сто процентов уже навешал им на уши свою версию, в которую они поверили. Звучит так резко и даже грубо, что Рома вряд ли сам замечает. Так и не простил моих родителей за неприятие его и наших чувств? Но ведь мы не поэтому расстались… – Мне они в любом случае поверят больше, – стараюсь говорить спокойно. – И потом, я не хочу их пугать, просто увидеть и понять, что они в порядке… Осекаюсь. Я ведь не только это хочу, если честно – боюсь, что Ваня станет им угрозой, когда мы с Ромой открыто объявим ему войну. В идеале папу с мамой тоже стоило бы забрать в безопасное место. И пусть я даже сейчас чересчур перестраховываюсь, но лучше так, чем потом сокрушаться. – Я сам проверю, в порядке ли они, – чеканит Рома. – Мои друзья установят за ними контроль. Так будет лучше. Качаю головой. Сомневаюсь я, что он будет к ним так же щепетилен, как я. Я доверяю Роме всем сердцем, но если честно, скорее удивлюсь, если он и вправду будет горой за моих родителей. Прямо-таки улавливаю, что думает, что я преувеличиваю. – Мне нужно с ними встретиться, – настаиваю. – И я сделаю это, с тобой или без тебя! – последнее вырывается само, необдуманно совершенно, на эмоциях, резко скакнувших. Рома мгновенно меняется в лице. Кажется, даже положительный тест на беременность так на него не повлиял, как это моё заявление. – Если ты так жаждешь вернуться к Ване – вперёд, – при этом спокойно говорит Рома. – Ты ведь не дура и понимаешь, что тебя там быстро перехватят. Понимаю, конечно… И даже в глубине души сознаю нелепость своей обиды, которая, увы, только разрастается. Я как будто чуда какого-то от него жду, чтобы вот просто щёлкнул пальцами и сделал так, чтобы я могла встретиться с родителями без угроз. – Ты ведь даже не пытаешься, – ещё и предъявляю. Рома издаёт какой-то надрывный смешок. – Не пытаюсь, – словно повторяет за мной. – Ты правда так думаешь? Сталкиваемся взглядами, и меня отшатывает к двери ванной, возле которой продолжаем стоять. Я вдруг ясно понимаю, что не примет Рома моего ребёнка, если тот от Вани будет. Не примет… И никакое время тут не поможет. Мы уже слишком много его потратили. Всё безнадёжно испорчено… И ведь я не сделаю аборт. Даже понимая это, не сделаю. – Сколько ещё времени я пробуду тут? – только и роняю глухо. – Сколько понадобится, но поверь, я делаю всё, чтобы понадобилось минимум, – тут же отзывается Рома, вроде бы так же спокойно, но как-то… безжизненно. Словно в момент столкновения наших взглядов тоже осознал, что не сможет быть со мной, если ребёнок от Вани. Не могу его за это винить, но чёрт возьми! Как же больно. Рома словно уничтожает меня сейчас – ведь даже если малыш окажется его, как я смогу забыть то, что увидела сейчас в его глазах? – Постарайся поскорее, пожалуйста, – с трудом подавляю дрожь в голосе, стараясь говорить так же невозмутимо. – Я очень хочу отсюда уехать. Это прекрасный домик, и я уже успела полюбить его всей душой, но… Мне тут не место. Нам с ребёнком здесь не место, и не надо обманываться, что это когда-то изменится.