Глава 27. Тася

К идее роскошной свадьбы у меня с самого начала была острая неприязнь: слишком уж это в стиле Вани. Он вообще любил показушность и постоянно пускал всем пыль в глаза. С его подачи я активно вела блог в своё время, где часто демонстрировала его подарки, наш совместный отдых, разные свидания и тому подобное. Мне не хотелось его обижать, а потому я не вникала в такие желания – просто делала. Но сейчас меня совсем не тянет разделять наше с Ромой выстраданное счастье со всем миром. Оно только наше. И бурное празднование нам ни к чему – мы расписываемся в присутствие родных и самых близких друзей. Отмечаем с ними в ресторане. И всё на этом. Теперь собираемся ехать к себе – сосредоточиться друг на друге. Рома уже ждёт меня в машине, потому что мама попросила меня задержаться и поговорить. Догадываюсь, о чём. Да, я беременная уже пять с хвостиком месяцев и это сложно скрыть – хоть я и пыталась с помощью максимально свободного свадебного платья. Что ж… Рано или поздно всё равно бы узнали. Да и судя по сегодняшним реакциям мамы, новость её не удивила. Скорее всего, родители подозревали и дальше. – Тась… – неловко вздыхает она. – Чей это ребёнок? Хм, вот так сразу? Не ожидала, что мама осмелится спросить напрямую без особых подводок. Аж теряюсь с ответом – пусть и на какие-то секунды. – Я не знаю, – теперь тяжело вздыхаю я. – Рома вообще против теста: говорит, что в любом случае ребёнок будет наш. Но я так не могу, мне нужно знать наверняка, – меня как прорывает: всё-таки тяжело было обо всём этом молчать. – Когда он родится, а это всё-таки будет именно он, мы уже выяснили… В общем, когда мальчик появится, я сделаю тест втайне. Найду возможность. Роме не скажу, если выяснится, что он… Не его, – с трудом выдавливаю последние слова, слишком уж не по себе. – А если его, скажу. Судя по взгляду мамы, у той много сомнений и даже скепсиса. Могу понять… Если уж честно, я во многом именно из-за таких же ощущений в своё время сбежала от Ромы. Даже притом, что тогда это было очень опасно сделать и едва ли не привело к нашей с ним гибели. – Не знаю, Тась, – мнётся мама. – Может, и тебе не стоит это узнавать? Просто представь, что это… Окажется… – она морщится. Да уж, ещё полгода назад мама бы точно не говорила так о Ване. Теперь даже имени его толком назвать не может. Хотя он уже окончательно сел в тюрьму, причём надолго, лет на тридцать. И речь о строгом режиме. – Я не думаю, что ты сможешь это скрыть от Ромы, – добавляет мама, когда я напряжённо молчу в ответ. – По тебе сразу будет понятно. Всё же он прав, раз вы решили идти дальше, несмотря ни на что, и оставить ребёнка, не стоит усложнять всё. Если вы не будете знать наверняка, оба, запросто воспримете малыша как своего. Ещё и черты друг друга находить в нём будете. А если хоть один из вас будет знать наверняка и сбудется худшее, это может сломать вашу решимость. Конечно, в её словах есть смысл. Но я всё-таки в глубине души не то что надеюсь – даже верю – что ребёнок от Ромы. Мы тогда в клубе настолько погрузились друг в друга, выплёскивая накопившуюся тоску, что было бы странно, не приведи этот вечер к беременности. И не столько потому, что секс был незащищённый. Просто чаще всего дети появляются, когда чувства сильные. С Фоминым и доли того спектра эмоций не было. Даже когда считала себя чуть ли не счастливой с ним. Суррогат, и не более. – Ты права, – неохотно признаю: в конце концов, у самой ещё сомнений более чем предостаточно. – Тогда, может, ты откроешь конверт с результатом? И сама решишь, говорить нам или нет. Прекрасно понимаю, что звучит это почти бессмысленно. Если я буду знать, что маме известен результат, но она будет о нём молчать – конечно же, я догадаюсь, какой он. Ведь вряд ли родительница захочет скрыть от меня приятную новость. – Ладно, – неожиданно соглашается мама. – Но только я считаю, что вам обоим не стоит знать. А потому не скажу тебе при любом раскладе. Только если вдруг не передумаю, но это вряд ли. Хм… Она говорит очень убедительно. Даже если таким образом усыпляет мою бдительность – чтобы я не угадывала результат по её реакции – что ж, успешно получается. Пожалуй, действительно неплохая идея… Так будет спокойнее. По крайней мере, если мне уж сильно захочется получить подтверждение своим надеждам – будет с кем проговорить все страхи и обсудить ситуацию со всех сторон. Не придётся вешать это на Рому. – А папе скажешь? – только и улыбаюсь. – С твоего позволения, – кивает мама. – Конечно, оно у тебя есть. ********* О разговоре с мамой я периодически вспоминала во время всей беременности. Мы с Ромой всё-таки полетели на отдых, посоветовавшись с моим врачом. Она разрешила. Мы хорошо отдохнули на курорте Черногории, всего неделю, но насыщенную. Потом окунулись в обустройство нашей новой жизни… В общем, дальше воспоминаний о нашем с мамой разговоре дело не шло. Слишком много новых приятных хлопот добавилась. Я даже и с ней когда созванивалась, не обсуждала предстоящее. А там ещё и новости по Фоминым, которые мы отслеживали… В целом ничего не предвещало сюрпризов, но в любой момент ведь могло. Ажиотаж почти не угасал. А когда немного подутих, я согласилась на второстепенную роль в новом уже заранее нашумевшем фантастическом фильме. А ещё мы с Ромой готовили комнату для будущего сына, покупали много игрушек, одежды, малышковских радостей типа погремушек, сосок, бутылочек и тому подобного. Коляску, конечно, тоже. Уже даже детские сады просматривали… Каждый день был так наполнен событиями и эмоциями, что мало на что нас хватало. Только на любовь – к будущему ребёнку, друг к другу, к миру. Негатив всё меньше имел значения – уже даже и не было интересно, как держатся Фомины. Люди Ромы отслеживали это исключительно в целях нашей безопасности. А уж о своей беременности я думать в контексте бывшего брака тем более не хотела. Когда родился Андрей, добавилось ещё хлопот. Если первое время он преимущественно спал и меня хватало даже на подработку: сниматься в коротких рекламных роликах, не выезжая никуда надолго – то потом я была вынуждена отложить всё, превратившись в самую настоящую мамочку. Но именно в эти месяцы и происходит тот самый момент, когда тяга узнать правду пересиливает даже здравый смысл. Рома прекрасно ладит с сыном. И, похоже, совсем не беспокоится о том, что у Андрея может быть кровь Фоминых. Муж искренне любит этого ребёнка, считая его нашим, и мама наверняка бы в это ситуации сказала мне не лезть. Но я не могу. Постоянно ищу в них общие черты, даже в жестах и манере спать. А уж когда Рома берёт Андрея на руки, у меня вообще сердце кровью обливается. Когда смотрю, как муж укачивает нашего малыша… Да я ведь чувствую, что он наш! И не просто потому, что так оно при любом раскладе есть. Просто… Вот сердце подсказывает, и всё тут. Хотя раньше не особо верила, что такое возможно. Но так остро чувствую это сейчас, что, пожалуй, готова рискнуть. Мне ведь покоя не будет, если не сделаю этого. У Ромы скоро день рождения… Будет отлично приложить к подарку конверт с результатом теста ДНК. И я так часто фантазирую об этом, что точно не прощу себя, если не воплощу. А потому моё время снова именно ночь. Однажды именно в это время суток я решилась всё-таки сбежать от ублюдка, который почти уничтожил наши жизни, а в итоге сгубил свою. Кажется, он теперь не нужен даже отцу – тот за ним не вернулся. Осмелиться на побег от Вани было моим судьбоносным решением, а будет ли таким это? Я собираю ДНК у спящего Ромы, в точности по инструкциям врача, с которым предварительно всё обсудила. У мужа обычно крепкий сон, поэтому это не составляет особого труда. Несколько минут – и у меня есть необходимый материал и от сына тоже.