Глава 29. Тася

– «Надеюсь, ты счастлива», – вслух читаю сообщение от незнакомого номера. У меня нет сомнений, от кого оно. За пять лет жизни с Ваней я научилась его улавливать в любой мелочи, везде. Но у него не получится запугать меня снова. Я и отвечать ничего не буду… Три года прошло. У меня нет особых сомнений, что Фомин-старший всё-таки нашёл способ вытащить своего нерадивого сына из тюрьмы. И, конечно, сделал это как можно более незаметно и в момент, когда разговоры обо всей этой истории и ажиотаж вокруг нас с Ромой подутих. На этот результат нам с ним понадобилось немало времени и сил… Особенно, когда пошли слухи, что сын может быть от Вани. Не помню, кто именно пустил этот слух. Но странно, что он пошёл уже после того, как я сделала ДНК, а не во время моей беременности или сразу после неё, когда вокруг нас был больший ажиотаж. Лишь потому, что тогда они ещё не все-все подробности наших с Фоминым пяти лет обсудили? Больше в прошлом копались. Да и нам с Ромой удавалось защищать нашу семью от излишнего внимания. В итоге пришлось пойти на шоу известного ведущего, чтобы в прямом эфире показать всем результаты ДНК. Хорошо, что Андрей был пока слишком маленький, чтобы понять, что происходило. Для него никогда не было сомнений, кто его папа. – Очень, – зачем-то отвечаю этому сообщению, вспоминая, как Ваня насиловал меня, подавлял, шантажировал. – Настолько, что даже не желаю тебе смерти. Более того, мне даже всё равно, что с ним будет и где он. Пусть даже на свободе, пусть даже у него всё хорошо. Новую жертву вряд ли найдёт – Фомины всё-таки не дураки и понимают, что если хотят вернуться в Россию, надо совсем тихо сидеть и нигде больше не отличаться. А может, они и не захотят вернуться… Хочется верить именно в это. – Репетируешь новую роль? – слышу ласковый вопрос мужа, а потом и приближение его чувствую. Обнимает меня сзади, к себе прижимает. Счастливо закрываю глаза, к нему жмусь. Так не хочется отвечать на его вопрос, подольше бы в этой неге пробыть… Но я поклялась себе не обманывать больше Рому ни в чём. Даже когда уверена, что этим оберегаю его. Мы уже давно не вспоминали Ваню, но, видимо, сейчас придётся. – С сообщением разговариваю, – признаюсь с усмешкой. – Вот, от незнакомого номера пришло. Показываю Роме и чувствую, как слегка напрягается. Правда, почти сразу расслабляется, усмехается и крепче обнимает. – Думаешь, от Фомина? – пренебрежительно спрашивает. – Может быть от кого угодно, – зачем-то возражаю. – Мы в последнее время очень известными стали. Мало ли кто из поклонников каким-то чудом номер раздобыл и пишет теперь, типа заинтересовать пытается. Такая себе версия, и сама это понимаю. Но чувствую, как Рома задумчиво кивает. А потом берёт мой телефон, залезает в профиль отправителя, и, конечно, обнаруживает, что там никакой информации нет, всё зашифровано. Вместо аватарки рисованный фак. Рома быстро закрывает диалог, выключая мой телефон и отдавая его мне. Просто кладу на стол перед собой. – Я поговорю с ребятами насчёт этого всего, – сообщает муж, явно имея в виду службу безопасности, которая уже немало помогала нам в этом деле. Хорошо, что у Ромы давно есть связи в этой сфере. – Но они контролируют деятельность Фомина-старшего и то, как младший сидит. Случилось бы что-то важное, я был бы уже в курсе. Значит, если вышел, то только сегодня. Но, скорее всего, сидит ещё, просто нашёл способ связаться с тобой. Не особо утешительно… Если сидит и нашёл способ связи, то только ради того, чтобы написать это? Зачем? У него резкое переосмысление всего пошло, и чтобы стало легче, так поставил точку? Возможно… Моменты просветления всё же были даже в Ване. Ведь когда-то он казался мне хорошим человеком – вряд ли с ним всё совсем потеряно. По крайней мере, хочется верить именно в это. И буду. – Да, скорее всего, – соглашаюсь с мужем. – В любом случае, ничего из того, с чем мы бы не могли справиться. Рома заправляет мне волосы за ухо, наклоняясь и целуя туда. Легонько так, слегка подув – но очень чувствительно. Дыхание разом сбивается. А муж заявляет: – Нет вообще ничего, с чем мы не могли бы справиться. Сложно с этим спорить. Не хочется и не нужно. Мы и вправду преодолели уже слишком многое – то, что даже любящих людей могло бы разлучить окончательно. Мы набивали шишки, мы ошибались, мы испытывали боль и отчаяние – но мы снова и снова выбирали друг друга. Вряд ли в этом мире есть хоть что-то, что способно по-настоящему встать между нами. – Андрея забирать из садика только через час, – напоминает Рома, пощекотав кончиком языка мне ухо. С меня срывается шумный вздох – потому что не только от его горячего дыхания и лёгких поцелуев мурашит, но и от того, что руки мужа уже пробираются мне под домашнее платье. – А твоя работа? – непонятно зачем уточняю, откидываясь в его руках и предоставляя ему больше доступа к моему телу. Которое мгновенно распаляется под умелыми властными прикосновениями… – На сегодня закончил, – уверенно говорит Рома, и у меня нет ни малейшего повода сомневаться в этом. Его бизнес в последнее время настолько идёт в гору, что нет особой необходимости создавать новые проекты: достаточно поддерживать уже выработанные механизмы. И хотя он всё равно горит амбициями идти к ещё более крутым вершинам, теперь может позволить себе не упахиваться на работе. Контролирует своё время и распоряжается им, как хочет. Многое делегирует проверенным временем и выпавшими нам испытаниями людям. И позволяет себе гораздо чаще отдыхать и расслабляться со мной и нашим сыном. Разворачиваюсь, чтобы поцеловать родные и всё ещё бесконечно желанные и волнующие меня до трепета губы. Рома тут же сжимает мне талию, властно ведя вперёд, к стене. Зажимает у неё, притираясь ко мне максимально близко и целуя сразу глубоко. Стону прямо сквозь поцелуй, лихорадочно водя ладонями по плечам и спине мужа. Мы так близко, впритирку, что дышим друг другом, чувствуя всецело. И я тону в этом… Тону в поцелуе и нашей близости, не желая выплывать. Да я этого и не делала никогда… Все эти годы был только Рома. И больше у меня нет нужды убегать от этих мыслей, пытаться перестроиться, запрещать себе окунаться в чувства. Мы вместе… Мы! Вместе! По-настоящему и навсегда. Оставленный мной на столе телефон вибрирует новым то ли сообщением, то ли коротким звонком, но мы не реагируем на это. Я и глаза не открываю, настолько мне сейчас хорошо в этом поцелуе, пропитываться жаром всё более нетерпеливого мужа. Хочется чувствовать всё как можно более острее. И пусть весь мир подождёт. Мы без конца шарим друг по другу ладонями, то и дело цепляясь за одежду и ныряя под неё, но пока не снимая… И в этом ожидании самого главного тоже своеобразная прелюдия. Горячая. Возбуждающая. Но через некоторое время всё-таки приходится открыть глаза, чтобы было удобнее раздевать друг друга. И отдышаться от долгого головокружительного поцелуя, глядя друг другу в глаза… У Ромы совершенно потемневший и пьяный взгляд. Впрочем, у меня наверняка такой же. – Люблю, – прерывисто шепчу ему в губы, сжимая волосы у него на затылке. Он в ответ издаёт горячий хриплый сексуальный звук и снова проникает языком мне в рот. Кружит там, присваивает мой, с ума меня сводит. Комната мгновенно уплывает под ногами, а я плавлюсь и абсолютно разомлеваю под напором требовательных ласк мужа. А ему явно в кайф меня вот так разогревать поцелуями. Вот они уже на ушко перемещаются. Куда он жарко выдыхает ответное признание: – Люблю, – и тут же щекочет языком по ушной раковине, зная, как я от этого плыву. А его руки при этом перестают меня тискать и плавно ведут по моим плечам вниз, до самых пальцев. Берут их, сжимают. Таким нежным жестом, от которого мурашки по коже… Вот всегда так. Мы с Ромой вроде бы уже наизусть друг друга знаем, как и где касаться, но он всякий раз умудряется приводить меня в трепет каким-то особенным чувственным касанием. Кажется, на моём теле нет ни одного участка, ещё не обласканного им. На его, наверное, тоже… Хотя долго целовать его где бы то ни было у меня шансов нет – от каждой моей попытки делать это, Рома заводится так, что очень скоро оказывается во мне. И мне нравится, насколько он в такие моменты нетерпеливый… Ничуть не меньше мне нравится и то, каким сдержанным он может быть, распаляя меня. Как сейчас, когда уже целует мне пальцы, слегка обдавая дыханием подушечки. Моё же дыхание вообще мне не подвластно, всё более шумное и прерывистое, на грани стонов. – Кто-то никак не хочет сдаваться, – хрипло подмечает Рома, когда раздаётся очередной звук на телефоне. Мне на это по-прежнему всё равно: я, кажется, даже не слышала. Притягиваю его к себе снова, целую, с наслаждением проводя кончиком языка по контуру губ и тут же погружаясь им в любимый рот. Рома сразу отвечает, перемещая руки мне под платье. Сжимает попу, слегка шлёпает, гладит и тут же снова толкает меня к стене. А я перемещаюсь поцелуями ему по подбородку до шеи, прикусывая кожу и вдыхая запах. И руки мужа тут же пробираются мне под трусики… На что мои чуть ли не скребут по стенке. Цепляются за всё подряд… И в итоге перемещаются на штаны Ромы, сжимают ему член прямо через брюки. Мокну ещё сильнее от соприкосновения с ним, и муж наверняка это чувствует, потому что издаёт дико сексуальный утробный звук, толкаясь в меня сразу двумя пальцами. – Хочу… Тебя, – охаю, когда движения внутри усиливаются, распирая пульсирующие стенки. Два его пальца – хорошо, но всё же совсем не член… Предвкушение захлёстывает настолько, что пальцы на ногах поджимаются. Безнадёжно плыву, кайфуя от контраста силы и нежности, которыми Рома обволакивает меня каждым своим действием. – Я тоже, – хрипит он мне в ухо. И резко толкается стояком в мою руку, которая всё ещё лежит у него на ширинке. Издаю стон, ощущая очертания его члена, который проезжается по моей ладони. Обхватываю его, а потом нетерпеливо нащупываю ширинку. Горячая волна пронзительнее обдаёт тело, когда двигаю молнию вниз, одновременно внимая тому, как пальцы Ромы увеличивают во мне темп. Большой при этом ложится на клитор. – От белья пора избавиться, – с трудом проговариваю, скорее прося и хныча. Тут же закатываю глаза от пробирающих ощущений. А Рома резко вынимает из меня пальцы, чтобы тут же выполнить мою просьбу-требование – почти срывает с меня трусики молниеносным и грубоватым движением. – С тебя тоже, – рвано выдыхаю я, судорожно опуская на нём штаны вместе с трусами. При этом опускаюсь на колени, чтобы было удобнее опускать их как можно ниже. Но на коленях и остаюсь, не выдержав и лизнув член по длине. Горячий, чуть пульсирующий… Касаюсь и рукой. Надавливаю пальцами на головку, двигаю их ниже, опускаясь до самого основания. Отправляю член в рот. Рома явно одобряет это действия, тут же погружая пальцы мне в волосы и притягивая мою голову ближе. И я только за: втягиваю щёки, двигаясь так, чтобы услышать знакомое шумное прерывистое дыхание. Какой же кайф, точно знать, как именно играть на телах друг друга… Сжимаю его бёдра обеими руками, двигая головой в такт толчков мне навстречу. – С-стоп, – задыхается Рома. – Я хочу в тебя… Так не продержусь. С пошлым чмоком выпускаю член изо рта: хочу того же, что и муж. У меня внутри уже вовсю пульсирует. Не думаю, что сама долго продержусь… – Хочу без зашиты, – резко поднимая меня, сообщает Рома, обжигая горячим дыханием мочку уха. – И кончить в тебя, – притягивает к себе так резко, что с меня сам собой стон вырывается. Обожаю его порывистость… Не говоря уж о том, что безумно хочу того же, о чём Рома говорит. Наш первый ребёнок получился незапланированно, но вот ему уже три года. Он всё более активный и любопытный, дарит нам столько ярких красок в жизни, что каждый день чертовски непредсказуемым становится. В самом хорошем смысле. С ним мы реально счастливее. Так почему бы не увеличить это счастье ещё сильнее? Конечно, оно и так безгранично, но какой же это кайф – видеть продолжение меня и любимого мужчины в детях. Не думала, что буду хотеть рожать, но с ним хочу. Да и Андрей просит у нас братика или сестричку… И я даже не сомневаюсь, что резко снимающий с меня платье Рома руководствуется именно этим, а не только желанием чувствовать меня максимально и разделить со мной как его, так и мой оргазмы. Зажимает мне сосок между пальцами, чуть оттягивая его и массируя. Судорожно вдыхаю накалённый воздух, расслабляясь в мужских руках. При этом и дрожу беспрерывно, чувствуя горячий и большой член, прижатый к моему животу. Как же хочется ощутить его в себе… – Ты ведь понимаешь, что я имею в виду? – неожиданно спрашивает Рома, двигая рукой от груди до моей шеи. – Р-ребёнка? – с трудом проговариваю, когда новая жаркая волна возбуждения охватывает тело. Потому что муж не бездействует: ведёт языком по раковине моего уха, пока его рука перебирается мне на подбородок, а затем пальцы скользят по приоткрытым губам, которые ещё недавно смыкали его член. Другая рука Ромы в это время снова довольно грубо ложится мне между ног. Даа… Боже, да. Однозначное да! И на его вопрос. И на его действия. Ещё бы смочь сказать это, а не рассыпаться на мелкие части концентрированного кайфа. – Именно, – подтверждает он, не отпуская меня из рук и при этом коленом раздвигая мне ноги. Стоя, значит? Хорошо… Не совсем удобно, но это даже кстати. Во-первых, есть что-то особенное в том, когда муж берёт меня так, полностью удерживая и управляя моим телом. Это заводит. А во-вторых, так мы хоть немного дольше продержимся и продлим себе кайф… – Я тоже хочу, – на всякий случай всё-таки подтверждаю, потому что Рома не спешит в меня входить. Ему всё-таки нужно моё разрешение: этот мужчина ценит моё мнение по любому вопросу. Совсем не Фомин… И это прекрасно. Между ног вовсю пульсирует ещё прежде, чем Рома входит в меня. Резко. Жадно. Почти грубым рывком и на всю глубину. Буквально натягивает ещё несколькими такими же толчками. Немного даже больно: на грани, той самой, что лишь обостряет удовольствие. То и дело сжимаю его член в себе: то от особого кайфа, то специально, помня, что его от этого уносит. Ответом слышу утробный стон, а руки Ромы ещё хаотичнее и яростнее двигаются мне по телу, умудряясь при этом поддерживать на весу. Мои ноги вот уже куда хуже справляются с этим: если бы не муж, упала бы. – Боже… Кажется, я вот-вот кончу. Комната вокруг нас плывёт, безнадёжно распадаясь на части. Как и я сама… Хаотично веду руками по его телу, цепляясь то в плечи, то за спину, то даже за волосы. Всё равно не получается удержаться. Тело уже разнежилось и раскалилось настолько, что сил почти не остаётся. А те, что есть, полностью уходят на то, чтобы подаваться навстречу толчкам мне внутрь. Рома ускоряется. Берёт меня за волосы, поворачивая мою голову к себе. Смотрит таким искушённым жадным взглядом, что пульсация между ног мгновенно усиливается, и я стону, глядя ему в глаза. Хочется закрыть их – такие сильные ощущения. Но и не упускать ничего не хочется. Завораживает, как Рома смотрит. Возбуждает. С ума сводит. В груди разрывается от переизбытка чувств. А он замирает, как чувствуя, что я на грани. – Теперь сама, – хрипло шепчет. Всхлипываю, потому что предпочитаю его темп. Да что там – сама так не смогу! Я и стою-то еле-еле. Но если бы продолжал муж сам, я бы уже несколько секунд как билась в таком мощном оргазме, что опустошена была бы напрочь. И вряд ли смогла бы на новый раунд. А так мы продлим удовольствие… Я ведь уже почти трезвею, нежась на волнах кайфа, которые теперь скорее приятно-расслабленные, чем бурно накрывающие. Двигаюсь сначала плавно и медленно, насколько меня хватает. Но быстро сама же вхожу в раж, и силы откуда-то берутся. Насаживаюсь на член так, что комнату быстро окутывают развратные звуки звонких шлепков. Они были и раньше, только до этого заглушались моими стонами. Да и мне было не до того, чтобы что-то слышать – меня всю уносило! А теперь, когда ведущая роль моя, многие детали сами собой фиксируются сознанием. Например то, что член во мне уже начинает пульсировать так, как это бывает перед оргазмом… И действительно – уже скоро Рома крепко фиксирует меня в одном положении и двигается сам. Рвано и жалобно стону, чувствуя скорое приближение не только его, но и моего оргазма. А Рома постоянно двигается на всю длину, отчего я разве что не скулю. Ускоряет темп. Ещё и просовывает руку мне между ног, продолжая удерживать только одной. Порхает вокруг клитора пальцами. Надавливает на него. Буквально искры из меня высекает. – Да… Ещё, – только и умудряюсь просить посреди беспорядочных стонов. Мурашки вовсю гуляет по всё более напряжённому от подступающего оргазма телу. Пальцы на ногах так сильно поджимаются, что уж точно рухнула бы, если бы не руки Ромы. Жадно хватаю ртом воздух от недостатка кислорода. Но какое же это приятное поражение. – Кончай со мной, – выдыхает Рома мне в губы, обжигая горячим дыханием. Делает несколько глубоких мощных размеренных толчков внутрь в то время как почти грубо целует, кусая нижнюю губу и оттягивая. Его слова – как спусковой крючок для меня. Мой стон прямо ему в рот – для него. И вот мы уже оба забываемся в оргазме, который кажется ещё мощнее, чем обычно. Потому что совместный. Я чувствую и свой, и его… Как и Рома – мой, пока бурно кончает внутрь, наполняя меня горячей спермой. Сокращаюсь ещё сильнее, ощущая её в себе… Не потерять бы сознание от переизбытка чувств. Тяжело дышу, чтобы не задохнуться и остаться на плаву. Да и Рома тоже никак не восстановит дыхание, хотя уже и не шевелится. И член перестал сокращаться, хоть и остаётся во мне. – Знаешь, я после того, как узнала про беременность Андреем, – начинаю слабым голосом, когда наконец могу говорить. – Была уверена, что такое возможно только после той ночи в клубе, – всё ещё тяжело дышу, но уже могу соображать и даже действовать. Провожу языком по его губам, чуть качнув бёдрами, чтобы лучше чувствовать член, который уже только кончиком во мне. – А теперь так вообще нет сомнений, что забеременею, – чуть прикусываю нижнюю губу мужа и ловлю взгляд своим. В его глазах столько удовольствия и ласки… – Я, кстати, тоже, – утверждает, утягивая меня в новый горячий чувственный поцелуй. ******* С улыбкой вспоминаю тот день, когда мы зачали Софию. Или Соньку, как мы её называем, потому что она довольно часто сладко спит. Души в ней не чаем, как и Андрей, который оказался очень заботливым братом. А ведь мы даже не то чтобы подталкиваем его на это… Сам к сестрёнке тянется, игрушками делится, на коляске катать рвётся. Любовь… Она питает нашу семью, двигает вперёд, чувствуется везде. В каждом жесте, каждом дне. Она делает нас сильнее, по-настоящему счастливыми и непобедимыми. И, возможно, поэтому проблемы на подлёте отступают. Фомины вот о себе совсем не дают знать после того сообщения, которое всё-таки было от Вани. А дальнейшие звонки от режиссёра, хотел уточнить детали по предстоящей съёмке. Проверяя телефон после жаркого секса, я настолько отвлеклась на это, что и забыла о сообщении от неизвестного номера. Люди Ромы выяснили тогда, что Ваня всё-таки вышел из тюрьмы и переехал к отцу. Меня то ли всё-таки забыл, то ли понял, что не имеет никакого смысла снова пытаться. Мы с ним таки остались неприятными страницами в жизнях друг друга. И это та самая роль, которую Фомину и должна была быть отведена мной ещё в тот период, когда соседом моим был. Но что ж… Главное, что хотя бы сейчас всё встало на круги своя.