Дубль тринадцатый. Эйфория чувств

Сергей

Не моя эйфория била в грудь дробными ударами сердца, на душе разливалось трепетное тепло, а внутреннюю сторону бедер и в паху возбуждающе покалывало. Разделся догола, лег на спину, раскидав вольготно руки и ноги, сосредоточился на ощущениях, как учил Савелий, чтобы чувствовать его еще лучше. Ладоней коснулось жадное желание прикосновений, покалывание между ног стало сильнее, и фантомное горячее прикосновение к паху вызвало эрекцию. В другой раз я бы занялся мастурбацией, чтобы завести брата еще больше и подтолкнуть к близости с Ярой, но мне нужно было другое.

Моя эмпатия немного слабее, чем у близнеца. Он легко улавливает нюансы и даже тени мимолетных ощущений, я же много лет игнорировал их, потому что даже подсознательно отвергал то, чем наказала нас с братом природа, глушил своими эмоциями, бунтовал против этой связи с близнецом, лишившей нас обоих права на личное пространство, на собственные чувства, на индивидуальность.

Но любовь к Яре все изменила. Я, как и Савелий, чувствовал ее на любом расстоянии. А главное – был уверен, что она та девушка, которая может быть с нами обоими, захочет этого сама. Мне уже не терпелось покончить с этой затянувшейся тайной, признаться любимой, что нас двое, и мы оба любим ее так, как не сможет никто. Рассмеялся, припомнив, сколько получил от Савы подзатыльников за то, что рисовал в воображении постельные сцены с нами тремя.

«Не так сразу, штепсель!» – осаживал он, но потом и сам мечтательно улыбался, как влюбленный придурок. Потому что такая близость – апогей нашего проклятого дара, потому что тогда ощущения настолько сильные и невероятные, что сам себе кажешься плотным сгустком, квинтэссенцией чувств. Я предвкушал лавину эмоций и сгорал от нетерпения напитаться ими и последние недели тренировал свое сверхчувственное восприятие и старался не закрываться по привычке от окружающих меня потоков.

Возбуждение мешало сосредоточиться. Оно нарастало пульсирующими рывками и ломило член. Мне не удавалось выровнять дыхание и справиться с вдвойне усиленным желанием разрядиться. Я вцепился в одеяло пальцами и замотал головой, рыча сквозь сцепленные зубы, но тело выкручивало жаждой секса, бедра сами толкались вперед, а головка, казалось, лопнет, если не утонет в вожделенной плоти. Я скатился с постели на пол, стягивая за собой и одеяло с простыней, поднялся на ослабевшие ноги и рванул в ванную. Теплые твердые струи из душевой лейки, быстро ударившие в налившуюся плоть, едва не вызвали оргазм, но выкрученный до конца кран добавил холода, и я дрожал уже от него, чувствуя ноющую боль в яйцах от неудовлетворенности. Но возбуждение остыло.

***

– Выбирай коктейль, повелительница змей, – раскрыл меню Сергей, положив подбородок мне на плечо. – Я буду безалкогольный.

– Я тоже, – чмокнула его в кончик носа.

– Ты не за рулем, не хочешь безбожно оторваться? По-моему, самое место. Тут можно практически все.

– Немного позже. Локи не любит запах алкоголя.

– М-м-м, так ты все же решилась? – заиграл бровями мой парень.

– Ну-у-у… здесь же можно почти все? – засмеялась я и почувствовала легкое движение ладони Сергея по моему животу к бедру. – Наверное, это все-таки запрещено, – лукаво усмехнулась.

– Но до безобразия хочется. Наверное, надо вытрясти похабные мысли на «Родео».

– О-о, я бы посмотрела, какой ты мачо! – кивнула я. – Но только я останусь здесь сторожить место.

В бар набилось народу столько, что между людьми не проскочил бы и леденец, не то что яблоко. Вся эта живая человеческая масса танцевала, выкрикивала что-то и хохотала, здесь пропадали условности, все легко знакомились со всеми и курсировали от компании к компании, от столика к бару и обратно. Наверное, и в бильярдной, и в кегельбане тоже было вавилонское столпотворение.

Сергей соскользнул с табуретки, но я вдруг неожиданно для себя поймала его за руку:

– Я первая.

– Ты уверена? – склонил набок голову парень и улыбнулся, сверкнув ямочкой на щеке.

Я затянула его на высокий табурет и пошла к аттракциону, собравшему вокруг себя большую часть посетителей. Бык как раз был свободен, а парень в ковбойской одежде с хлыстом зазывал смельчаков.

– Я хочу! – крикнула, сняла кроссовки и носки, подвернула до самых коленей свободные штанины джинсов и перелезла через невысокий бортик батута, в центре которого возвышался черный исполин с убийственным взглядом.

Мне выдали высокие плотные перчатки и ковбойскую шляпу, я с опаской пощупала внушительные рога отполированного животного и выдохнула с облегчением – они оказались из мягкой резины. Запрыгнула на спину зверю и вцепилась в брезентовый ремень-поводья, плотно прижав ноги к его бокам.

– Сегодняшний рекорд – двадцать семь секунд! – подняв руки, зычно крикнул ковбой. – И у нас есть желающий его побить!

– Береги зубы! – крикнул кто-то из толпы, и остальные засмеялись.

Я нашла взглядом Сергея. Он сидел, облокотив локти за спиной на стойку бара, а прямо над ним выплясывала в эротичных шортиках и топике «грязная койотка». Но мой парень не обращал на нее никакого внимания, он смотрела только на меня, и столько было в его глазах любви и восхищения, что я забыла, где нахожусь, и потому чуть не вылетела из «седла», когда бык качнулся вперед и тут же повернулся. Взвизгнув, я вцепилась в поводья намертво.

Ковбой, легко водивший пальцем по сенсорной панели и управлявший быком, скидок на то, что в седле девушка, не делал. И от чего беречь зубы я поняла уже через виток – бык резко дернулся вперед и вниз, а потом еще резче и неожиданней встал в дыбы. И горбиком выпирающая деревянная холка едва не впечаталась мне в лицо – я дико разозлилась на ковбоя: невозможно управлять инерцией тела, а этот прием нечестный, мне только чудом не выбило челюсть и не разбило нос, я успела почувствовать тепло и запах дерева, пропитанного краской, и вонь седла, напитавшегося человеческим потом. И эта ярость во мне плескалась через край, размывая лица людей, сливая их голоса в один рев, почти перекрываемый ревом несшейся по венам крови, разбавленной мощным выплеском адреналина. Все потеряло смысл, кроме жгучего желания добраться до ковбоя и выбить ему зубы. Но для этого надо сначала укротить этого чудовищно подвижного быка, олицетворившего мою бешеную жажду мести…

Я не знала, сколько прошло времени, казалось, ноги срослись с гладкими боками животного, руки в жестких перчатках застыли, а сама я превратилась в пружину. Но занятия танцами пусть немного, но помогли – я поймала «ритм» устройства, вращавшего быка, а тело вспомнило полученные в далеком детстве уроки верховой езды без седла. И рев голосов распался на отдельные возгласы, смех и шутки, огни не сливались в световое кольцо, а скомканное, как неудавшийся рисунок, изображение окружающего пространства распалось на детали: столики, батут вокруг меня, барная стойка, море людей… Разглядывать было некогда, рассредоточенное внимание сослужило мне плохую службу – бык взбрыкнул, резко подбросив меня вверх, я почувствовала, как словно наживую отрываются мои ноги от его боков, и все вокруг делает сальто. Крик Сергея «Яра!» и будто удар по рукам заставили меня с трудом разжать занемевшие от напряжения пальцы, и я резко кувыркнулась на батуте рядом с бортиком.

Кто-то помог встать. Кровь еще шумела в ушах, а сердце отбивало пульс в висках, когда я пыталась совладать с телом – меня трясло от спадавшего напряжения, я с трудом делала шаги по батуту к ступеньки с него и стягивала с рук перчатки. Ладони покраснели и горели огнем, хотелось опустить их в ледяную воду.

– …двенадцать секунд! – услышала я голос ковбоя. – Это сегодняшний рекорд!.. – вопил он радостно, будто выиграл миллион тонн золота.

– Всего двенадцать секунд? – недоверчиво переспросила я, никому конкретно не адресуя вопрос. Мне показалось, меня мотало несколько часов. Вся жизнь на фоне «Родео» показалась легкой, а все неприятности – сущим пустяком.

– Минута двенадцать секунд, – поправили меня рядом оказавшиеся девушки.

– …Есть желающие побить его?! – продолжал вопить ковбой. – Мисс может получить свой приз! – повернулся он ко мне.

О да! Сейчас я получу свой приз!

Но растерзать ковбоя за адский треш и нечестные приемы не дал Сергей. Перехватил меня поперек талии и буквально унес на наши места за стойкой бара – Локи в рюкзаке не лежал спокойно, и живая сумка оказалась лучшим охранником одного на двоих места. Но я рада была оказаться в руках Сережи, когда он усадил меня на колени лицом к себе и поцеловал.

– Ваш приз! – раздался стук стаканов и веселый голос за спиной. Вся жизнь перед глазами пролетела, а выиграла я всего лишь пару литровых кружек американского пива. – Безалкогольное, как ваш парень просил! Кружки тоже ваши! – весело улыбалась «койотка» и посмотрела на мой беспокойный рюкзак. – А кто у вас там? – спросила, перекрикивая бедлам – тут вообще спокойно разговаривать было невозможно.

– Змей, – улыбнулась я.

– А можно посмотреть?

Мне пришлось развернуться к ней, чтобы открыть сумку и достать Локи.

– Вау! – воскликнула койотка. – Да он красавец! – ее глаза горели восхищением, а страха или отвращения – ни капли. – Можно его потрогать, он не будет против? – Я положила Локи себе на плечи, и девушка коснулась его очень осторожно. – Он теплый?!

Вот да. Почему-то все думают, что змеи скользкие и холодные. А они мягкие и теплые, шелковые. Никому же не отвратителен шелк?

– Да, он такой, – улыбалась я и гладила своего питомца, чувствуя, как Сережа обнял мои бедра.

– Станцуй с ним? – предложил он.

– Правда, давай! – воскликнула койотка. – Такого шоу у нас еще не было!

Больше всего на свете хотелось остаться в руках Сергея, чувствовать тепло его ладоней на коже под рубашкой, мурчать от удовольствия и возбуждения, родившегося еще дома, когда он признался мне в любви, и с той минуты и лишь подпитываемого всем происходящим этим вечером. Но азарт тоже бурлил в крови, вскипяченной во время родео.

И я не отказалась. Скинула обувь и носочки, взобралась на барную стойку и погладила змея, помогая ему успокоиться. Койотка включила популярную зарубежку лохматых восьмидесятых, и публика поддержала ее хлопками в ладоши. Мне эта композиция подходила идеально, Локи ловил вибрации музыки и поддержки зрителей, и я задвигалась, ненавязчиво направляя питона…

…Было раннее утро, когда мы вышли на улицу. Я устала, ноги гудели от танцев, тело разбивала истома, хотелось только одного – растянуться на постели под одеялом с Серёжей и спать, спать, спать…

Он не гнал мотоцикл, а я его обнимала и счастливо улыбалась.

Домой вошли тихо – соседки еще не встали. Я положила питона в его гнездо и скинула с себя одежду, чтобы лечь спать.

Сергей тоже разделся и задернул плотные шторы.

Я легла, предвкушая долгий сон, но Сергей, присоединившись ко мне под одеялом, накрыл меня собой и прошептал, смотря в глаза, запуская мурашки по коже и пальцы в мои распущенные волосы.

– Прости…

– За что? – удивилась я, обвивая его шею руками.

– За то, что сейчас будет… – и так нежно меня поцеловал с закрытыми глазами, с таким наслаждением, словно и не целовались мы весь вечер в кафе.

Мы лишь на четверть минуточки оторвались друг от друга – чтобы избавиться от нижнего белья. И потом я таяла в его руках от щемящей ласки и неги, от слов о своей любви ко мне, которые он мне шептал так, что я плакала от счастья и такой же любви к нему.