43

Сандро

Я подъезжаю к месту встречи, следуя четким инструкциям, которые приходили на телефон каждые тридцать минут. Снаружи здание напоминает самый обычный склад или заброшенную фабрику. И судя по количеству машин в округе, здесь как раз та самая вторая половина Братвы.

В данный момент мои капо следят за мной через телефон Елены. Баринов довольно четко сказал, что если увидит в радиусе километра кого-то из моих людей, Елена лишится пары пальцев. Но он ничего не говорил о том, что мои люди не должны знать о том, где именно нахожусь я. Все, что от меня требуется — это просто потянуть время и найти способ прихлопнуть ублюдка раньше, чем он прихлопнет меня.

Я подъезжаю как можно ближе к их машинам и останавливаюсь. Вокруг целые гектары леса, и мы находимся в нескольких часах езды от города. Иными словами, никто и никогда не узнает о том, что сегодня здесь произойдет. Просто идеально место для того, чтобы прятать трупы.

Выхожу из машины. Несколько десятков человек мгновенно направляют в мою сторону оружие, осматривая меня с ног до головы. Да, выгляжу я мягко говоря неважно. У меня не было времени сходить в душ или переодеться, так что я все еще с ног до головы покрыт засохшей кровью. Кровью их друзей, братьев, возможно, даже отцов. И они это знают.

Эта мысль приносит мне извращенное удовлетворение.

Меня проверяют на наличие оружия и пропускают внутрь. Железная дверь за моей спиной с щелчком закрывается, перекрывая выход. Мгновенно подмечаю высокие стеллажи с контрабандой, широкие проходы и потолки достаточно высокие для двух этажей. Внутри примерно столько же людей, сколько снаружи. И все для меня одного. Приятно знать, что ублюдок вот настолько меня боится.

Стоит пройти немного вперед, как я тут же застываю на месте. Справа и слева в проходах вооруженные мудаки, а спереди самый главный мудак. Илья широко улыбается, сдавливая руку Елены так сильно, что там явно останутся еще синяки.

Ублюдок снимает с ее головы мешок.

— Та-да-а. — протягивает с широкой улыбкой.

Наши с ней взгляды сталкиваются, и облегчение затапливает меня изнутри мощной волной. Ее черные глаза все так же пылают. Да, пусть она и стоит фактически голая и раненая, но это все еще моя жена, моя Елена.

— Итак, приступим. — продолжает мудак. — Надеюсь, малыш Виктор уже летит к моему юристу с документами.

— У него есть право подписи от моего имени. — скучающе протягиваю, убрав руки в карманы брюк. — Сначала передай мне Елену, и я дам ему добро на подпись. В течении часа, ты получишь все, что у меня есть. Все мои активы, компанию и даже хренов дом.

— Хм, — поджимает губы, раздумывая.

Затем переводит взгляд на Елену и проводит пальцем по ее груди. Мои кулаки сжимаются, но Елена даже не вздрагивает, внешне напоминая мраморную статую.

— Все, но не твою жену. — протягивает урод. — Хотя нет, погоди, я и твою жену трахал.

Он разражается смехом, и все вокруг подхватывают. Елена не сводит с меня глаз, точно так же, как я не свожу с нее своих.

— Я множество раз нагибал ее раком и ебал как самую настоящую шлюху, коей она и является. А она кричала мое имя, знаешь? Не твое. Мое.

По ее взгляду, я понимаю, что сейчас она сильно сдерживается, чтобы не ляпнуть чего-то.

— Но так уж, и быть. Забирай. — он толкает ее в мою сторону, и она едва не спотыкается, зашипев от боли. — От нее в любом случае больше нет толка.

Ублюдок не дает мне подойти ближе, наставив пистолет, но я уже снимаю с себя пиджак и жду, пока она сама преодолевает эти блядские тридцать шагов.

Стоит ей оказаться на расстоянии руки, как я накрываю ее своим пиджаком и прижимаю к себе. Слава богу.

— Порядок? — шепчу ей в шею.

— Я ведь сказала не идти у него на поводу, о чем ты думал?

Мне едва удается подавить улыбку.

Выпрямившись, достаю из пиджака телефон и заталкиваю жену себе за спину. Набираю номер Виктора.

— На громкую. — говорит Илья, и я подчиняюсь.

— Сандро?

— Подписывай.

Тут же сбрасываю вызов и убираю телефон в карман брюк. Мы ждем всего несколько мгновений, пока Баринову не поступает звонок от его адвоката. Тот подтверждает, что да, я передал все свое имущество в лапы этого урода.

— Чудно. — улыбается он. — Что насчет наших женщин и детей, которых ты забрал?

— Я скажу, где они, как только мы с Еленой покинем это место.

— Хм. — кивает. — С одной стороны, идеальная сделка. Но вот с другой, брат сказал мне, что мы так или иначе вернем своих, а вот ты своей вчерашней выходкой сам подписал себе смертный приговор. — поднимает пистолет.

Я знал, что он это скажет.

— Не волнуйся, я хорошо позабочусь о твоей жене. — снимает пушку с предохранителя, цокая языком. — Зря ты пришел сюда один.

— А кто сказал, что он один? — раздается веселый женский голос справа от нас.

Одновременно происходит сразу несколько вещей:

Бьянка Эспасито вынимает зубами чеку и бросает гранату уродам справа со словами «Ловите, мудилы». Слева один из трех солдат получает пулю в лоб со спины. Два других оборачиваются, но слишком поздно. Я хватаю жену и бросаюсь в ту сторону за стеллаж, но Илья успевает выстрелить и попадает мне в плечо. Затем раздается взрыв.

Прикрываю Елену своим телом, прижав к стеллажу. Кто-то сверху обстреливает русских, и я понимаю, что это Эдда Эспасито, когда поднимаю голову. Рядом с нами оказывается гребаный Адриано Мартинелли. Его присутствие в мой план не входило.

Чертовы Эспасито.

— Как насчет того, чтобы заключить небольшое перемирие и вытащить сестру моей жены отсюда живой? — он протягивает мне один из своих пистолетов.

Стиснув зубы, принимаю его.

— Доминика? — вдруг спрашивает Елена, выпрямившись.

— Ничего не знает о том, что здесь происходит. — отвечает тот, протягивая ей еще один пистолет. — Ей сейчас нельзя волноваться.

— Хорошо. — кивает.

— Уверена, что сможешь?.. — начинаю я, но затыкаюсь, когда Елена бросает на меня многозначительный взгляд.

— Я убью этого ублюдка. — цедит сквозь зубы.

— Я прямо за тобой.

— Помочь не хотите? — раздается крик Бьянки вперемешку с выстрелами откуда-то из глубины склада.

Елена выходит из-за стеллажа, наставив пушку в проход, я за ней, а хренов Мартинелли за мной. Дожились. Мой враг прикрывает мне спину.

Отовсюду валит дым и строительная пыль, так что видимость крайне неважная. За стенами склада раздается взрыв. Это была моя машина. За ней на воздух взлетают все, что находились рядом вместе с ублюдками, которые стояли слишком близко. Вот это был мой план.

— Ты отдал ему все? — кричит Елена, отстреливаясь от тех, кто появляется впереди.

— Да. — бросаю ей, развернувшись на месте.

— Ты идиот. — слышу, но ответить не успеваю.

На нас с Мартинелли из бокового прохода налетают четверо ублюдков. Приходиться отбиваться в рукопашную, и мое плечо, сука, вспыхивает адским пламенем.

— Вот уж не думал, — кидает мне через проход Мартинелли, уложив одного в нокаут и толкнув второго ногой в живот. — Что когда-нибудь буду тебе помогать.

Уворачиваюсь от удара одного и простреливаю ему горло, а второго прикладываю головой о металлическую полку стеллажа.

— Как ты и сам сказал, ты помогаешь не мне, а сестре своей жены. — отвечаю. — Мне твоя помощь не нужна.

Адриано фыркает.

Кстати о женах, мне нужно найти свою. Бросаюсь обратно в проход. Когда дым немного рассеивается, за стеллажами застаю воистину странную картину. Елена стоит в центре с уже двумя пушками в руках. Справа от нее Эдда орудует ножами, слева Бьянка разбивает голову какому-то мудаку железной палкой.

Моя прекрасная жена отстреливает всех, кто подходит к ее сестрам слишком близко, вращая головой в обе стороны. Они трое будто работают по заученной схеме и кажется, совсем не нуждаются в помощи.

— Со временем к этому даже привыкаешь. — бормочет справа от меня Мартинелли.

— Уходим. — приказывает Эдда и подхватив с пола пистолет, бросается в коридор. Бьянка за ней, Елена окидывает меня быстрым взглядом и устремляется за сестрами. Мне с Адриано остается только прикрывать им спины.

Над головами девочек я вижу ублюдка Баринова в самом конце коридора. Он едва успевает открыть дверь и выбежать на улицу, как его настигает один из ножей Эдды. Споткнувшись, мудак летит мордой на землю. И к его неудачи, не остается тех, кто мог бы ему помочь.

В легкие бьет запах гари, когда мы впятером выходим на улицу. Вокруг в живых остаются только мои люди и небольшой отряд Мартинелли. Нескольких ублюдков, включая Илью, связали и поставили на колени у стены склада.

К счастью, я не вижу нигде Антонио.

— Надо бы потушить пожар. — бросает Бьянка, доставая окровавленной рукой пачку сигарет из своей крутки. — Экология и все такое.

Елена молча протягивает руку, и та вручает ей сигарету. Они вдвоем закуривают, пока Эдда что-то тихо им говорит. Мы с Мартинелли отдаем приказы. Всех пленников, кроме Баринова, забирает Михель. Люди Адриано уезжают во избежание конфликта, остается только он и громила по имени Габриэль.

Мотоцикл Бьянки выкатывают откуда-то из леса, и она мгновенно прислоняется к нему со второй сигаретой. Я же подхватываю свою жену и сажаю ее на капот ближайшей машины, потому что ее стопы уже покрылись кровавой коркой.

— Какая прелесть. — улыбается Бьянка, выдыхая дым. — Я просто обожаю подобные семейные мероприятия.

Адриано закатывает глаза, открывая водительскую дверь своего джипа.

— Просто ты на голову больная, Фиона.

— Не завидуй, Синяя борода. И не хмурься ты так, а то еще больше морщин появится.

Мартинелли показывает ей средний палец, а затем сухо кивнув мне, забирается в машину следом за Габриэлем.

— Передавай привет Нике. — кричит ему Бьянка, пока тот сдает назад, а затем наконец-то сваливает.

— Почему между вашими кланами война? — вдруг спрашивает Елена. — Мне всегда было интересно.

Я устало вздыхаю и убираю прядь черных волос ей за ухо.

— История стара как мир. Наши отцы когда-то в молодости любили одну женщину. — рассказываю, поглаживая костяшками пальцев ее щеку. Она здесь. Она снова рядом. Она в порядке. — Мою мать.

— Что? — выпаливает она одновременно с Бьянкой.

— Я сам не знаю всех подробностей. Это было еще в Италии. Наши семьи дружили, потом произошел раскол. Кто-то кого-то убил и понеслась. Уже здесь в Америки, моя мать нашла способ создать что-то вроде перемирия, поэтому в детстве мы с Адриано часто общались. Но потом ее не стало, и все возобновилось по-новой.

— Но теперь вы боссы, и вам с Адриано нечего делить. — тихо замечает Елена.

— Да. Разве что только территорию, ресурсы и власть.

— Как банально. — бросает Бьянка, и я поворачиваюсь к ней.

— Как вы оказались здесь раньше Баринова? — спрашиваю, потому что понятия не имею, как она это провернула.

Бьянка расплывается в довольной и немного окровавленной ухмылке.

— Думала, ты уже и не спросишь.

— Она отслеживала меня. — отвечает за нее Елена, и мои брови сходятся на переносице. — Я ведь сказала, что буду в порядке, и чтобы ты не делал глупостей вроде передачи всего своего имущества мудаку. — хлопает меня ладошкой по плечу.

Я морщусь, потому что это было мое раненое плечо.

— Почему ты это сделал?

Изучаю ее пристальным взглядом. Неужели она правда еще не поняла?

Я сделал это, потому что…

Ты никогда не была моей гребаной слабостью.

Потому что без тебя во всем этом нет смысла.

Потому что я тоже люблю тебя.

Она вдруг улыбается так, будто прочла мои мысли.

— Потому что ты моя жена. — произношу вслух. — И потому что после смерти Баринова, все вернется ко мне. Виктор заранее прописал это в одном из пунктов. Однако ублюдок все еще нам нужен, чтобы выследить Барона.

— Не нужен. — вдруг выпаливает Елена и берет в руки свой крестик на шее. — Как я уже сказала, Бьянка все это время отслеживала меня.

Маячок все это время был в крестике?

— Я написала ей до того, как позвонила тебе.

— Мы сразу выехали в Чикаго. — устало добавляет Эдда. — Остальное мелочи.

— Мелочи? — вспыхивает Бьянка, сложив руки на груди. — Считаешь, что использовать спутниковые данные, чтобы прочесать местность вокруг этой хреновой фермы Деда Мороза и выбрать более вероятное место встречи, а потом еще и обогнать мудаков — это мелочи?

— Если ты закончила, то поехали уже. — сухо отвечает Эдда, кивая на мотоцикл.

Бьянка фыркает, взмахнув своей черной косой, но все-таки забирается на байк.

— Могла бы и сказать, что мне было необязательно передавать все свое состояние. — кричу ей, когда она уже заводит двигатель и передает Эдде шлем.

— Тогда бы это не была история любви, Ромео.

Они с Эддой вдруг делают странный жест, приложив руку к груди. Елена повторяет его с улыбкой и кивает. Ее сестры срываются с места, а чуть позже до меня наконец доходит, что именно означает эта татуировка короны у моей жены на сердце.

И еще кое-что.

— Так вот как ты следила за мной. — показываю ей свое обручальное кольцо.

Она широко улыбается, касаясь его пальцами.

— Это одна из разработок Бьянки. Хорошо, что ты никогда его не снимаешь и не заметил, что после чистки пару лет назад оно стало на пару миллиметров толще.

Качаю головой и оставляю невесомый поцелуй на ее губах.

— Что будем делать с ним? — кивает на Баринова, когда я отстраняюсь.

— Позволишь мне?

Она думает всего секунду, а затем кивает. Тогда я беру один из пистолетов на капоте, разворачиваюсь и простреливаю ублюдку башку.

Вот, что нужно делать, держа врага на мушке. Меньше разговоров, больше действий.