Глава 12. Раскопки

   Творящееся с Алексом походило на солнечное затмение, где солнцем был его разум, а тень его закрывшая − желание. Оно лишало его способности здраво мыслить.

   Присутствие Евы в одной с ним комнате сбивало все его настройки. Он всегда считал себя здравомыслящим. Он был не из тех, кто терял голову из-за юбки. Но с Евой все было по-другому. По правде говоря, он и сам толком не понимал, что именно между ними происходило. Это было прекрасно и ужасно одновременно.

   Ева по привычке сперва противилась его ласкам, с каждым разом все слабее. Кажется, ей самой наскучила игра в непорочность. Но разве хорошая девочка может отдаться плохому мальчику вот так запросто? Нет, она просто обязана хотя бы сделать вид, что против. А после можно будет сослаться на его силу и собственную слабость.

   Вот и в этот раз Ева выставила руки вперед, словно хотела его оттолкнуть. Но, когда Алекс приблизился, и ее ладони уперлись ему в грудь, он не почувствовал сопротивления. Руки Евы согнулись в локтях, подпуская его ближе, без усилий с его стороны.

   Алекс заглянул ей в глаза, выискивая признаки Тьмы. Он привык к ее присутствию. Ева во многом была права, утверждая, что с ним спит Тьма. Он неизменно видел ее. И хотя в этом вопросе она была на его стороне, он каждый раз надеялся, что она не явится.

   Вот и сейчас чернота вылилась за пределы зрачков Евы, грозя затопить радужку и белок, а вслед за ними разлиться по всему телу. Алексу не понравилось увиденное. Его надежда провести этот вечер с Евой таяла по мере распространения Тьмы.

   Он коснулся Евиной щеки, и комната наполнилась электрическими разрядами. Любое неловкое движение могло привести к взрыву.

   − Хоть раз побудь со мной…, − он сглотнул, − без нее.

  − Как я могу? − прошептала она.

  − Пожалей меня, если хочешь, − выдохнул Алекс, уткнувшись лицом ей в волосы. − Ты же неиссякаемый источник сочувствия. Неужели не найдется капли для меня?

− Хочешь, чтобы я переспала с тобой из жалости?

− Все лучше, чем спать со мной, потому что этого требует от тебя Тьма.

− Но это будет только однажды. Первый и последний раз. Согласен? − она затаила дыхание в ожидании ответа.

   Мольба стоила Алексу невероятных усилий, но еще хуже были выдвинутые Евой условия. Принять их означало потерять ее. Но она и так никогда ему не принадлежала. В тот день, когда Ева избавится от Тьмы, а он был готов сделать все, чтобы это произошло как можно скорее, если таково ее желание, она отвернется от него раз и навсегда. Так какая разница случится это днем ранее или днем позже?

  Преодолев спазм в горле, он сказал:

  − По рукам.

  Ева отстранилась и прикрыла веки. Алекс не мешал, давая ей сосредоточиться для обуздания Тьмы. Несколько секунд ничего не происходило. Алекс по косвенным признакам гадал об успехах Евы. Но только когда она открыла глаза – зеленые, как молодая трава – он понял, что у нее получилось.

    На Алекса смотрела не Тьма, а Ева. Ее губы приоткрылись, точно она хотела что-то ему сказать, но не издали ни звука. Алекс посчитал это приглашением и поцеловал ее, пока она не передумала и не расторгла их сделку. Ева вопреки ожиданиям не отстранилась, а напротив прильнула к нему. Это было неожиданно и вместе с тем приятно, и Алекс не сдержал хриплого стона.

  Они добрались до кровати, избавились от одежды. Алекс почти не владел собой, действуя на инстинктах. Когда Ева выгибалась ему навстречу, он буквально сходил с ума.

  − Алекс, − в какой-то момент пробормотала она.

  Невероятно, но ее голос прорвался сквозь пелену, опутавшую его разум.

 − Мне остановиться? – уголки его губ дрогнули.

  − Что? − она захлопала глазами, а после, уловив суть вопроса, сама к нему потянулась. − Нет, продолжай.

  Он выдохнул с облегчением, так как не был уверен, что сумеет сдержаться, попроси она его об этом, а принуждать было не в его стиле, кто бы что о нем ни думал.

   Если принять на веру тот факт, что каждый рождается ради определенного короткого мига, то миг Алекса наступил. Его пальцы запутались в волосах Евы, как в волшебной паутине. Каждой клеткой он ощущал ее тело. У него за спиной словно выросли крылья и уносили его ввысь. Все перемешалось: бешеное желание, жажда обладания, животное начало и как венец – полная безумия страсть.

   Позже они лежали, не шевелясь, ошеломленные случившимся между ними. Дыхание долго не восстанавливалось, словно они пробежали марафон. Глаза с трудом фокусировались на окружающем.

   Первой в себя пришла Ева. Опираясь на руку, она села к нему спиной. Вид ее обнаженной кожи взволновал Алекса, но он, помня обещание, не предпринял попытки удержать девушку.

  − Что стряслось? − спросил он, наблюдая с кровати за тем, как она одевается.

 — Я все пытаюсь разобраться в наших с тобой отношениях. Какие они? − произнесла она, не оборачиваясь.

   Не заключи они соглашение о том, что это их последний раз, он бы ответил иначе, но уязвленная гордость всадника по имени Смерть взяла вверх:

  − О каких отношениях речь? Мы просто развлекаемся. Снимаем напряжение.

  − Я подозревала, что ты это скажешь.

 − Тогда почему мой ответ тебя расстроил? − Алекс ухватился за призрачную надежду, что Ева будет более откровенна после того, что произошло.

  Но она, дернув плечом, сказала:

  − Тебе показалось. А сейчас, будь добр, покинь мой номер. Я хочу побыть одна.

   Пришлось подчиниться. Одевался Алекс молча. Все уж было сказано, вряд ли его слова заставят Еву передумать.

  Она, скрестив руки на груди, ждала у двери, пока он уйдет, от нетерпения притопывая ногой. Кто бы подумал, что эта самая девушка пару минут назад выкрикивала его имя в порыве страсти? Кажется, она благополучно это забыла. Вычеркнула из памяти, едва выскользнув из его объятий. Точно также и он отправится в утиль, когда необходимость быть вместе отпадет.

  − Ухожу, ухожу, − Алекс поднял руки вверх, признавая свое поражение. − Не проводишь? А то вдруг я вернусь.

  − Ступай уже, − она открыла дверь и подтолкнула его в спину.

  В последнее мгновение Алекс развернулся, схватил Еву за запястья и притянул к себе. Он не мог отказать себе в удовольствии поцеловать ее еще раз. На прощание. Это был необычный поцелуй, а метка – она принадлежит ему. Ей стоит помнить об этом. И остальным тоже не следует забывать.

  Поцелуй длился пару секунд – Ева шарахнулась от него, как от прокаженного, а следом залепила звонкую пощечину. Щеку обожгло огнем, а после обдало сквозняком, когда Ева захлопнула дверь перед его носом.

   Алекс и шага не сделал, как наткнулся в коридоре на Вику с Ромой. Они как раз возвращались с прогулки.

  − У тебя щека горит. Что случилось? − у Войны было отменное зрение.

 − Ева дала мне пощечину за то, что я ее поцеловал. Настоящая тигрица, − признался Алекс.

 − И тебе это понравилось, − Вика рассмеялась.

 − Скажем так, я не прочь пережить еще одну пощечину, если поцелуй тоже повторится.

 − Ты все никак не угомонишься, − в разговор вступил Рома. − Оставь Еву в покое. Она уже не знает, куда от тебя деваться.

  − Уже оставил, − Алекс одернул футболку. − Можешь больше не беспокоиться на этот счет.

  Они разошлись, готовиться к ночной вылазке. Накануне Алекс купил в магазине хозтоваров лопату с киркой, здраво рассудив, что сосуд голыми руками не достать. Спрятав их в холщевый мешок и перекинув его за спину, Алекс на пару с Ромой покинули номер. Служащие на ресепшене провожали их недоуменными взглядами. Не каждый день встретишь постояльцев, разгуливающих с мешком, в котором позвякивает что-то металлическое.

    Девушки ждали на улице. Ева вела себя так, словно не резвилась час назад с ним в постели. В притворстве ей не было равных.

   До колодца они добирались узкими улочками, в лунном свете напоминающими мрачные коридоры Дома Красного Дракона. Вика возглавляла их маленький отряд. Сжимая в ладони рукоять ножа на поясе, она кралась подобно хищнику. Рома попытался оттеснить ее с дороги, считая небезопасным для нее идти впереди, но Вика зашипела на него как дикая кошка, и он отстал.

   Алекс замыкал шеренгу, прямо перед ним шла Ева. Несколько раз он ловил себя на том, что засматривается на девушку. Он тряхнул головой, отгоняя неподобающие мысли. Обычно он умел разграничивать дело и развлечение.

   Площадь пустовала в это время суток. В центре стоял колодец, рядом росло несколько низких деревьев. Земля была выложена каменной брусчаткой. Алекс топнул ногой, проверяя камень на прочность. Судя по всему, он пролежал здесь не одно десятилетие. Хорошо, что он позаботился об инструментах.

  − Священник говорил о  шатающемся камне возле колодца, − сказала Ева.

    Вика открыла рот, выяснить о ком собственно речь, но Алекс остановил ее жестом. Мол, не до разговоров сейчас. Настала пора действий, поболтать они и потом успеют.

   Рассредоточившись вокруг колодца, изучали брусчатку в поисках шатающегося камня. Буквально ползали на коленях, ощупывая землю, все без толку. То и дело налетающий ветер поднимал в воздух песчаную пыль, забивая глаза и нос. Алекс натянул футболку на лицо, спасаясь от песка, который въедался в кожу и волосы. Ева с Ромой расчихались, Вика морщилась, но терпела. Какому-то там ветру было не справиться с Войной. И все-таки первой не выдержала именно она.

  − Это безнадежно, − Вика всплеснула руками. − Очевидно же, что никакого шатающегося камня здесь нет. Чем тратить время попусту, давайте разберем колодец по кирпичику.

  Алекс, а за ним и Ева с Ромой поднялись с колен, потягивая затекшие спины.

  − Я против того, чтобы рушить реликвию, − возразила Ева. − Должен быть другой выход.

  − Он есть, − кивнула Вика. − Мы можем сбежать и прятаться до конца дней в надежде, что Самаэль нас не найдет, как это делает Виталик. Если тебе подходит его способ, то я тебя не держу.

    − Не буду я ни от кого прятаться, − надулась Ева. − Но и ломать то, что построено не нами, не дам.

  Алекс стоял на безопасном расстоянии от девушек, не боясь, что его зацепит рикошетом их гнева. А вот Роме повезло меньше. Он попятился, подальше от двух разъяренных фурий. Сделав несколько шагов назад, он вдруг замер с широко распахнутыми глазами.

  − Ну что еще? − всплеснула руками Вика, заметив выражение его лица. − Привидение увидел?

   Вместо ответа Рома качнулся вперед, а затем назад. Со стороны казалось, что он стоит на неустойчивой платформе, которая шатается при любом его движении.

  − Молодец! − обрадовалась Ева. − Ты нашел камень.

   − Скорее это он меня нашел, − пробормотал Рома.

  Они как коршуны накинулись на брусчатку. Алекс достал из мешка кирку и подцепил камень. Но хотя он и шатался, причем, видимо, давно, покидать насиженное место в его планы не входило. Потребовалась куча времени и колоссальные усилия (Алекс и Рома сменяли друг друга, пока девушки подбадривали их язвительными репликами), чтобы сдвинуть камень с места.

  Но поднять камень было половиной дела. Под ним обнаружилась земля, не менее твердая, чем брусчатка. Алекс сменил кирку на лопату и принялся копать. Дело продвигалось медленно. По чайной ложке в минуту.

  − Если, − стирая пот со лба, произнес Алекс, − сосуда там не окажется, я лично прибью того священника.

  − Зачем ему лгать? − поинтересовалась Ева.

  − А чего ради ему говорить правду? − переспросила Вика.

   Вопрос оказался Еве не по зубам. Алекс видел, как она силится придумать священнику мотивацию, но безрезультатно. А ведь с этого следовало начинать. Священник знал подозрительно много. И про Тьму, и про сосуд со змеями.

  Алекс собрался передать лопату Роме, когда ее конец наткнулся на что-то твердое. Металл ударился о металл со звонким «бздинь». Отбросив лопату, Алекс принялся разгребать землю руками. Остальные присоединились к нему. Соприкасаясь лбами, они склонились над ямой. Девушки, забыв о маникюре, копались в земле. Вскоре на поверхности показался верх кувшина. Вопреки ожиданиям он был не керамическим, а стальным. Крышка плотно прилегала к горлышку, закрепленная парой защелок. Кувшин украшали не то письмена, не то рисунки. От времени он потемнел, местами покрылся зеленым налетом, но ржавчины не было. Видать, металл был качественным.

   Общими усилиями они извлекли кувшин из земли. Им сразу завладела Ева. Отряхнув с него комья, она прижала кувшин размером с половину нее к груди. И ведь не тяжело ей было! Хотя весил кувшин килограммов семь не меньше.

   Прежде чем покинуть площадь, Ева настояла, чтобы все привели в порядок. Алекс согласился, но не потому, что некрасиво было оставлять после себя бардак, а чтобы скрыть следы раскопок. Лучше будет, если никто не узнает, что кувшин теперь у них.

  По дороге Алекс выкинул лопату и кирку за ненадобностью, а в мешок положил кувшин, отобрав его у Евы. В отеле они, не сговариваясь, пошли в один номер. Всем не терпелось разглядеть кувшин поближе. Выяснить, что он из себя представляет. Заглянуть внутрь. Хоть одним глазком.