Глава 15. Свет да прогонит Тьму

Они решили не менять планы и провести эту ночь в общежитии. Всем требовался отдых. Спать устроились вповалку в одной комнате: девушки на кровати, парни на полу. Так в случае нападения они хотя бы будут вместе.

   Ева долго не могла уснуть. Зажатая между стеной и Настей, она едва дышала. Когда она, наконец, задремала, ее разбудило движение. Вдруг стало много места, но вместо того, чтобы развалиться, как пожелает и отоспаться, Ева проснулась.

  Насти не было. Дверь в коридор была приоткрыта. Ева не знала, зачем она отправилась вслед за девушкой. Ей двигало недоверие, и она рассчитывала поймать Настю с поличным. Например, за разговором с подручным Самаэля.

   Настя кралась к выходу. Ева нагнала ее у двери на лестницу и схватила за руку. Девушка тихонько взвизгнула.

  − Ты меня чуть заикой не сделала, − разозлилась она, вырвав руку. − Чего тебе?

  − Куда идешь?

  − Подальше отсюда. Я свое дело сделала, помогла вам найти Дракона. Дальше как-нибудь сами. Хватит с меня игр в войнушку. Я жить хочу.

  − Мы, в общем-то, тоже.

  − Не путай одно с другим. Убить Дракона ваша обязанность. Это вы позволили демонам завладеть сердцем. Все это, − она обвела рукой разгромленный коридор, − ваша вина. И я хочу, что ты подумала вот над чем: сердце Дракона нельзя уничтожить. Убив Самаэля, вы лишь избавитесь от одного претендента на Дракона. Сколько их еще? Я бы на твоем месте не смогла спокойно спать, пока бы не убедилась, что сердце надежно спрятано.

  − Именно это мы и собираемся сделать – надежно спрятать сердце Дракона.

  − Тогда желаю успеха, − Настя отсалютовала и скользнула за дверь. − Но, учитывая сколько у вас конкурентов, − донеслось с лестницы, − я бы на него особо не рассчитывала.

   Слова Насти окончательно перебили Еве сон. Она одновременно была благодарна девушке за помощь и злилась на нее за неуверенность, которую она в ней породила. И без нее было ясно, что завладеть сердцем Дракона будет нелегко. Сейчас же Ева усомнилась в самой возможности благополучного исхода дела.

  Она повернула назад к комнате и встретилась нос к носу с Алексом. Он сонно потирал глаза рукой с вывихнутым запястьем, двигая ей чересчур свободно.

  − Тебе лучше? − Ева кивнула на повязку.

  Алекс убрал руку за спину:

 − Спасибо, намного. Ты чего не спишь?

  − Думаю, о том, что нам предстоит.

  − Тебе не о чем волноваться. Я уже поговорил с Викой, и она со мной согласилась. Я пойду один.

  − Планируешь, лично прикончить отца?

  − Не переживай, я не передумаю. Во мне не осталось сыновней любви. После всего, что он сделал, я также убежден, что и у него ко мне нет и никогда не было отцовских чувств. Жаль, я поздно это понял. Стоило его убить, пока он еще был курфюрстом.

  Говоря, Алекс жестикулировал, размахивая обеими руками. Ева следила за его жестами, как завороженная. Оба запястья двигались свободно. Никакой скованности свойственной вывиху.

  Ева перехватила больную руку Алекс повыше локтя, и он умолк на полуслове.

  − Ты чего? − напрягся он.

  − Хочу осмотреть твою руку. По-моему, ее надо перевязать.

  − Я в состоянии позаботиться о себе, − Алекс попытался освободиться, но Ева вцепилась в него как бульдог.

  Они перетягивали руку Алекса, как канат, и ни разу он не поморщился от боли. Что это: хорошая выдержка или никакого вывиха нет? Но зачем лгать?

  − Снимай повязку, − велела Ева голосом, не терпящим возражений.

  − Или что?

  − Или я призову Тьму, и она задаст тебе жару.

  − Ты же вроде хотела от нее избавиться.

  − И избавлюсь, но сначала хорошенько тебе врежу.

  − Черт с тобой, − Алекс зубами развязал узел и содрал бинт с руки.

    Кожу Алекса будто прокололи две маленькие иглы на расстоянии пары сантиметров друг от друга.

  − Что это? − Ева сверлила запястье Алекса взглядом. Ранки не припухли, не посинели, но их вид все равно внушал ужас.

  − Укус змеи, − равнодушно, словно речь шла о рутине, ответил Алекс.

  − Той самой? − прошептала Ева, выпуская руку Алекса из ослабевших пальцев.

  − С другой мне сталкиваться не доводилось.

  Ева отступила на шаг, как если бы боялась заразиться от Алекса, но на самом деле ей руководил совсем другой страх.

  − И что теперь будет?

  − Я убью Самаэля, вот что будет. И это, − он продемонстрировал руку, − одна из причин, почему я пойду один.

  − Ты умираешь? − Ева вгляделась в лицо Алекса в поисках следов увядания и без труда их нашла. И почему она раньше не догадалась о причинах его недомогания? Даже предводительница не способна излечить всадника от укуса самой ядовитой змеи в мире.

  − Не так быстро, как хотелось бы, − Алекс хмыкнул. − Я бы предпочел не мучиться, но укус пришелся по касательной. В кровь попало совсем немного яда, и он действует слишком медленно.

  − Когда это случилось? Может еще не поздно что-то сделать?

  Алекс оставил вопросы без ответов, посчитав их риторическими. Какая разница, как именно змея до него добралась? Возможно, она сделала это в тот самый миг, когда он набросил на нее покрывало, или когда держал за капюшон. Знание подробностей ничего не изменит.

   − Вика, конечно, в курсе. Ей ты рассказал.

  − Она не устраивает сцен, а ты уже готова сорваться. Признайся, − Алекс самодовольно улыбнулся, − ты переживаешь за меня.

  Сознаться в подобном Ева не стала. Ей казалось, она не испытывает ничего похожего. Обиду она списала на то, что ее не поставили в известность. И еще под ложечкой сосало незнакомое чувство. При всем желании она не могла дать ему название.

  − Поступай, как знаешь, − сердясь на себя за незнакомые эмоции, произнесла Ева. − Мне без разницы.

   Она направилась в комнату. Слезы против воли бежали по щекам, и она ненавидела себя за эту слабость. Разве она не мечтала освободиться от Алекса раз и навсегда? Вот он ее шанс. Алекс убьет Самаэля, а после умрет сам. Казалось бы, все проблемы решены. Отчего же так тяжело на сердце?

  Остаток ночи она проворочалась без сна, задремав лишь на рассвете, но почти сразу ее растолкала Вика.

  − Подъем! − Война нависла над ней, широко улыбаясь.

  Вид у нее был выспавшийся, чего нельзя было сказать о Еве. В голове гудело, словно с похмелья. Ева с трудом разлепила веки и поковыляла на кухню, завтракать. После чашки кофе с молоком вернулась ясность мыслей, и Ева прислушалась к Вике, которая, размахивая бутербродом с маслом, вещала об их планах.

  − Мы отравим змеиным ядом клинок, и Алекс пырнет им Самаэля, − уловила она конец ее речи.

  − Что-то это мне напоминает, − пробормотала Ева.

  Вика моментально вспыхнула, уловив намек на ее неудачное покушение на саму Еву. От гневной отповеди Еву спас Алекс, сказав:

  − Я против ножа. Вряд ли у меня получится подобраться к Самаэлю так близко. Я возьму пистолет. Отравленная пуля ничем не хуже клинка.

   Вика не спорила. В конце концов, Алекс выступал в роли киллера, ему и выбирать оружие, заявила она, но на Еву еще долго недобро косилась, словно раздумывала над исправлением неудачного покушения.

   Одной пули было мало, и Алекс отравил целую обойму. Он перелил яд в литровую банку и бросил туда пули, напитываться ядом. «Одна да попадет в цель», − сказал он, взвешивая в руке пистолет, которым его снабдила Вика. В ее походной сумке под сменным бельем притаился оружейный склад. Ева только закатывала глаза, когда Вика, любовно поглаживая стволы и клинки, выкладывала оружие на кухонный стол.

   Устав следить за этим бесконечным процессом, Ева ушла. Она устроилась у окна в конце коридора. Жизнь текла своим чередом, люди не догадывались в какой они опасности. Они понятие не имели о существовании Дракона, который как раз сейчас строил планы по уничтожению их мира. И помешать ему в силах только они – горстка слабых подростков. Возможно, если бы она смогла призвать Свет взамен Тьмы у них был бы шанс.

   Ева сосредоточилась на этой мысли. Она вспомнила все хорошее, что было в ее жизни. Благодаря Роме воспоминаний было не так уж мало. Почему-то ей казалось, что если думать о хорошем, то Свет не заставит себя ждать. Ах, если бы все было так просто. Тьма не желала отступать. Она смеялась над потугами Евы, намекая, что ей никогда от нее не избавиться.

  − Что ты делаешь? − Алекс застал ее врасплох, и она вздрогнула.

   − Призываю Свет, но выходит не очень. Проблема в том, что я не знаю, с чего начать. Ведь Тьма явилась сама.

  − Представь темную комнату. Как бы ты разогнала в ней тьму? Уж точно не свечой. Ее света слишком мало, чтобы рассеять сумрак.

  − Я бы открыла окна и двери. Пусть свет проникнет сквозь них.

  − Вот именно! Ты не сосредоточиваешься на темноте в комнате, ты ищешь источник света. Комната – это ты. Найди, что у тебя есть светлого, сконцентрируйся на этом, позволь свету прогнать тьму.

  − Ты говоришь так, будто у тебя есть личный опыт, − заметила Ева с недоверием.

  − Нет у меня никакого опыта, но я много думал на эту тему после разговора с тобой, − признался Алекс. − Этот вариант показался мне самым разумным.

   Вопреки опасениям Алекс не сердился на Еву за сказанные ночью слова. Его желание помочь показалось ей искренним, и она кивнула, принимая его совет:

  − Я попробую.

   И она пробовала, делала все от нее зависящее, но ничего не менялось. Те несколько дней, что они отвели на подготовку убийства Самаэля, Ева провела за тренировками и медитацией. Она сосредоточено искала и культивировала в себе свет. Но, видимо, в ней было мало хорошего, потому что Тьма так и осталась при ней.

  Алексу с каждый днем становилось хуже, и наступило время, когда дальше тянуть было нельзя. Он мог не дожить до покушения на отца. Вооруженного пистолетом с ядовитыми пулями они довезли его на машине до логова Самаэля.

   Вика припарковала машину в отдалении от ворот особняка. Отсюда открывался отличный вид на дом и подъездную дорожку. Кованые ворота были заперты на замок, их охраняли двое парней в черном. Издалека неясно, одержимы или нет.

   − Как быть? − Вика барабанила пальцами по рулю. − Будешь прорываться с боем, Алекс?

  Он покачал головой:

  − Не в моем состоянии. Скажу, что хочу повидаться с отцом, и они сами меня к нему отведут.

  − Если не прикончат тебя раньше, − произнес Рома.

  − Они меня не тронут. Я нужен Самаэлю для жертвоприношения.

  − Вдруг он передумал выпускать демонов из ада? − спросила Ева.

  − Едва ли, − усомнился Алекс. − Иначе, зачем он послал демонов в общежитие? Они явно искали нас.

     Алекс вышел из машины. Ева, не отрываясь, смотрела в его удаляющуюся спину. Они даже не попрощались.

   В машине было тихо, как в склепе. Каждый думал о своем, глядя, как перед Алексом открывают ворота, как охранник берет его под руку и уводит вглубь территории. Вскоре он скрылся из виду, и внутренности Евы сковало льдом.

   − Так нельзя! − не выдержала она. − Нельзя отпускать его без поддержки. Мы всегда все делали вместе, почему сейчас он должен рисковать в одиночку.

  − Потому что он и так умирает, − предположила Вика, − а мы еще можем выбраться из этой истории живыми?

  − Ты не такая черствая, какой хочешь показаться, − сказала Ева. Она все еще не могла поверить, что Алекса невозможно вылечить.

  − Это верно, − поддержал ее Рома.

  − Ненавижу вас, − проворчала Вика, открывая дверь машины. − Чего расселись? Идем, поможем вашему ненаглядному Алексу.

  Ева с Ромой выскочили из машины, как пробки из шампанского, но лишь затем, чтобы упереть в Викину спину. Она, уперев руки в бока, изучала ворота с безопасного расстояния.

   − У кого-нибудь есть идеи, как попасть внутрь? − спросила Война.

   Ева пригляделась к оставшемуся на посту охраннику. Судя по мелькнувшему на его лице темному облаку, он был одержимым демоном-тенью, а над ними у Тьмы была власть.

   − Я все устрою, − Ева приблизилась к воротам, как Алекс пять минут назад, но в отличие от него не планировала сдаваться в плен. Она улыбнулась охраннику и, позволив выглянуть Тьме, велела открыть ворота. Этого хватило, чтобы охранник подчинился. Ведь как Ева выяснила еще в аду демоны-тени часть личного воинства Тьмы.

    − Не пойму, почему Самаэль до сих пор доверяет теням? − сказала Вика, входя в ворота. − После того, как ты заставила их ослушаться его.

  − Возможно, теперь, когда он стал Красным Дракон, он наивно полагает, что ему нет равных, − предположил Рома. — Вера в свою неуязвимость сделала его беспечным.

    Разгуливать по территории загородной резиденции Самаэля в поисках Алекса было небезопасно. Им в любом момент мог встретиться охранник из числа фурий. Они не подчинялись Тьме, а Вика не могла в одиночку справиться со всеми. Поэтому Ева попросила демона-тень проводить их окольными путями до кабинета Самаэля.

   Безотказный охранник повел их к заднему входу. Дорога заняла минут десять, так как площадь придомовой территории была огромна. Это был настоящий парк, какие любили разбивать помещики при усадьбах. Кажется, вдали Ева видела фонтан, бьющий в небо струей воды.

  Вика с призрением косилась на клумбы и стриженные в форме геометрических фигур кусты.

  − Вот уж не думала, что у Самаэля отвратительный вкус, − заметила она после очередной особенно жизнерадостной цветочной композиции. − Разве демон не должен любить все мрачное и жуткое?

  − Наверное, он устал от ужасов, − сказал Рома. − В аду он достаточно насмотрелся на кошмары и решил сменить обстановку.

  − Я все понимаю, − кивнула Вика. − Но если мы встретим еще один рассадник гортензий, я за себя не отвечаю.

  − А как насчет роз? − уточнил Рома. − Розы ты любишь?

  − Я ненавижу любые цветы, − заявила Вика, и Рома приуныл.

  − Если хочешь сделать ей приятное, − шепотом посоветовала ему Ева, − подари нож. Уверена, она оценит.

  Рома кисло улыбнулся. Нелегко ухаживать за всадницей по имени Война. Ева посочувствовала другу от всего сердца.

   Охранник провел их к дому. Они вошли через стеклянную дверь, которую никто не позаботился запереть. Прав был Рома: Самаэль вел себя беспечно. Это обнадеживало и вместе с тем пугало. Того, кто так убежден в своей неуязвимости, должно быть по-настоящему трудно убить.

   Демон-тень свернул к лестнице. Вслед за ним они поднялись на второй этаж. Внутри особняк был еще шикарнее, чем снаружи. Мебель с позолотой, старинные картины, наверняка, сплошь подлинники, шерстяные ковры ручной работы. Ева словно угодила в Эрмитаж.

   Охранник подвел их к двери в кабинет. Здесь он их оставил, чтобы вернуться на пост, как приказала ему Ева. Она не боялась, что он их выдаст, ведь она запретила ему упоминать об их встрече, а демон-тень скорее умрет, чем ослушается Тьму.

  − Видишь, как здорово, что ты не избавилась от Тьмы, − сказала Вика. − Что бы мы без нее делали?

  − С радостью поделюсь ею с тобой, раз она тебе так нравится, − огрызнулась Ева.

   В коридоре второго этажа, не считая их, никого не было, охрана сосредоточилась внизу около главного входа. Дверь в кабинет, на которую указал одержимый, была приоткрыта. Они подкрались ближе и прислушались к беседе в кабинете.

  Голосов была два. В одном Ева опознала Алекса, второй принадлежал Самаэлю.

  − Говоришь, ты собрал всадников вместе? − спросил демон.

  − Всех кроме Виталика. Он скрылся.

  − О нем не беспокойся.

   − Я приведу их к тебе, − сказал Алекс. − Лишь дай мне такую возможность.

  Судя по тону, Алекс не проявлял беспокойства и общался с отцом, как ни в чем не бывало.

  − Я сам могу их схватить, просто скажи мне, где они, − ответил Самаэль.

  − Это рискованно. Они окажут сопротивление. Кто-нибудь может погибнуть, а они нужны живыми. Лучше будет заманить их в ловушку. Вика, конечно, опасна, но ее легко усмирить, угрожая Роме. А Ева похожа на ягненка. С ней проблем не будет.

  Ева слушала Алекса, не веря своим ушам. У нее, наверное, слуховые галлюцинации. Она посмотрела на Вику. Неужели она слышала то же самое? Да, слышала, поняла Ева по зло прищуренным глазам Войны.

  − Допустим, ты действительно пришел сдаться, − произнес Самаэль. − Но какая тебе от этого выгода?

   − Никакой, − признался Алекс. − Я устал бегать. От судьбы, как известно, не убежишь.

  − И ты готов умереть? − не поверил Самаэль.

  − Нет, не готов, но какой у меня выбор?

  − Поэтому ты явился ко мне с пистолетом? Чтобы сдаться?

  За дверью раздались шаги, а после звук взведенного курка.

  − Пистолет нужен мне для защиты от твоих прихвостней. Ты же не думаешь, что я всерьез намеривался пристрелить тебя? Это невозможно.

  − Верно, пули мне не повредят, как и любое другое оружие.

   Ева посмотрела в щель: Самаэль расхаживал по кабинету, размахивая пистолетом – их единственной надеждой на спасение. Зачем Алекс его отдал? О чем он думал? Или оружие отобрали, и он побоялся настаивать, чтобы не привлекать к нему внимания? Она запуталась.

  Вика отпихнула Еву от щели, и сама заглянула в кабинет. Она была на взводе, в любой момент готовая сорваться. Успокоить Войну никому не под силу, и Ева внутренне подготовилась к самому неожиданному развитию событий.

  Вика не заставила долго ждать. Выхватив нож, она толкнула дверь и ввалилась в кабинет, как раз когда Самаэль передавал Алексу пистолет.

  − Предатель! − взвыла Вика.

  − Дура, − пробормотал Алекс, закрывая глаза рукой.

   Но Вика уже не реагировала на окружающее. Она ринулась на Самаэля с ножом, не думая о том, что у нее нет шансов на победу. Рома бросился на защиту девушки, вооружившись стулом. Ева стояла с открытым ртом, не зная, куда бежать и за что хвататься.

   Алекс подхватил с пола упавший пистолет, прицелился, но вероятность зацепить кого-то из своих была слишком велика, и он медлил с выстрелом. Даже легкая царапина была смертельна. Он не хотел рисковать.

   Вид Алекса с оружием в руках вернул Еве веру в парня. Его разговор с Самаэлем был притворством. Осознав это, она ощутила облегчение. Мысль о том, что Алекс их предал, доставляла ей едва ли не физическую боль.

   Между тем, Рома огрел Самаэля стулом по спине. Стул разлетелся в щепки, а демон только поморщился. Мощным ударом он отшвырнул Рому в другой конец кабинета, где он впечатался в стену и потерял сознание.

  Вика рассвирепела. Мстя за Рому, она замахнулась ножом, но Самаэль играючи выбил у нее оружие. Война не растерялась и пошла в рукопашную, все еще загораживая Самаэля от выстрела.

  − Уберите кто-нибудь эту психованную, − зарычал Алекс, − пока она все не загубила.

   На шум с первого этажа потянулись демоны. Топая как стадо слонов, они бежали по лестнице. Ева заскочила в кабинет и заперла дверь изнутри. Демоны взяли дверь на таран. Сквозь дверное полотно Ева слышала, как Макс отдает команды.

   Разъяренная Война не уступала курфюрсту в силе. Ева возликовала. Неужели Вика одолеет демона? Но, конечно, это было бы слишком хорошо.

   Пока они добывали яд змеи, Самаэль тоже времени даром не терял – он научился менять личину. Его плечи раздались вширь, лицо вытянулось как у собаки, пальцы превратились в когти.

   − Сделай что-нибудь, − Ева подскочила к Алексу. − Асмодей не был уверен, что яд подействует на Дракона.

  − Сам знаю, − огрызнулся Алекс. − У меня порядок с памятью.

   Перехватив удобнее пистолет, он ринулся в гущу схватки. Кожа Самаэля к этому времени приобрела багровый оттенок и начала покрываться чешуей, которую пуля вряд ли пробьет. Ева заворожено следила за превращением в Дракона. Прежде ей не доводилось видеть подобного. Она встречала Красного Дракона лишь на фреске. Вживую он поражал масштабами и грацией.

   Самаэль увеличивался в размерах. За спиной у него распахнулись два перепончатых крыла. Кабинет сделался тесным, и Ева прижалась к стене.

   Оттеснив Вику, Алекс подобрался к Дракону. Трансформация еще не была завершена. Грудь демона была беззащитна, и, когда он схватил Алекса, сдавив в смертельных объятиях, раздались один за другим пять выстрелов. От их оглушительного звона у Евы заложило уши. Время остановилось. Все замерли.

  Первым на пол осел Алекс. Он упал между Викой и Драконом, превращение которого так и не завершилось. Сама Вика держалась на ногах благодаря шкафу, наваливаясь на него всем корпусом.

  В глазах Дракона уже мало похожих на человеческие и даже на демонические читалось недоумение. Как пули могут ему навредить? Он бессмертен! Ничто и никто не в состоянии этого изменить. Уж точно не горстка сопливых подростков. И все же он чувствовал слабость. Ноги подкашивались, в глазах темнело, на груди разрасталось подобно цветку кровавое пятно. Красный Дракон умирал. Но его сердце продолжало жить.

   В эту минуту дверь не выдержала натиска и сломалась. В кабинет влетел Макс. Подпираемый сзади фуриями, он пронесся по кабинету и упал на колени прямо перед Самаэлем. Демон уставился на него помутневшим взглядом. Потеряв ориентацию от боли, он не осознавал, кто перед ним, враг или друг, а потому полоснул Макса по горлу.

  — Нет! — Ева рванулась к Максу, но опоздала.

   Кровь фонтаном хлынула из рваной раны. Макс забулькал, прижимая ладони к горлу, но кровь было не остановить. Она сочилась сквозь пальцы, и вместе с ней утекала жизнь Максима.

  Ева оттащила парня от Самаэля, пока он снова не напал. Макс что-то пытался ей сказать, но лишь захлебнулся собственной кровью.

  — Тише, — она погладила его светлым волосам, — побереги силы.

   Она придерживала его голову, помогая закрывать рану. Но все было бессмысленно. Глаза Макса потускнели. Ева видела, как из них уходит жизнь.

  — Зачем ты все это заварил? — спросила она, не ожидая ответа. — Ведь все могло быть иначе.

  Но сожалениями Максима к жизни было не вернуть. Ева не сразу поняла, когда его не стало. Он просто вдруг затих, тело обмякло, а ей понадобилось еще некоторое время, чтобы осознать – Макса больше нет.

  Вся в крови бывшего парня, одуревшая от ужасов этого дня, Ева огляделась, с трудом соображая, где она и что здесь делает. Самаэль наполовину в образе Дракона, наполовину курфюрста лежал неподалеку. Он еще был жив. Слуги демона не спешили вмешиваться, из коридора наблюдая за гибелью своего владыки.

   − Быстрее, − прохрипел Алекс, − извлеки сердце.

    Рома был в отключке, Вика, покрытая собственной кровью с ног до головы, едва держалась в горизонтальном положении, сам Алекс не мог пошевелиться после объятий демона. Пришлось Еве взять все в свои руки. Не без сожалений оставив Макса, она подобрала с пола Викин нож и приблизилась к распростертому на полу Самаэлю. Демон практически вернул свой первоначальный облик, что усложняло Еве задачу. Одно дело вскрыть грудную клетку рептилии, другое – человеку.

   Жмурясь, она поднесла нож к груди Самаэля. Он не сопротивлялась. Зрачки его были расширены. На губах выступила кровавая пена. Яд парализовал демона.

   Ева надавила на рукоять ножа, и лезвие скользнуло в грудную клетку. Только этого было мало. Резать кожу и ломать ребра она была не готова. Видя это Алекс, сделал над собой усилие и подполз к телу отца. Забрав у Евы нож, он сделал все сам.

  Рубиновое сердце Красного Дракона продолжало биться, даже будучи вырванным из груди. Недолго он им пользовался. Проклятое сердце автоматически прокляло своего хозяина.

  Самаэль угас. Когда прозвучал его последний выдох, один из толпы его слуг, расталкивая других локтями, приблизился к трупу, над которым нависал Алекс. Этот демон не был из числа одержимых. Он был фурией – редкий гость на Земле. Его обезображенное лицо не выражало эмоций. Ему было плевать на гибель Самаэль. Лишь при взгляде на сердце в руках Алекса, нечто отдаленно похожее на чувство мелькнуло в его глазах.

  Ева заподозрила неладное. Она потянулась забрать у Алекса сердце, но фурия ее опередил. Он схватил Алекса за руку, выворачивая ему запястье. Ослабший от змеиного яда и схватки Алекс не оказал сопротивление. Вика дернулось было к ним, но опоздала: фурия отобрал сердце и растворился, словно его никогда не было. Вика схватила воздух.

  Бывшие слуги Самаэля разбежались. Вскоре всадники остались в кабинете одни.

  − Это провал, − Алекс привалился к ножке стола. − Все было напрасно. Мы упустили сердце.

  − Кто-нибудь заметил знаком какого курфюрста был помечен фурия? − спросила Вика, приводя Рому в чувства.

   – Кажется, на нем не было знаков, − ответила Ева, которая успела разглядеть фурию лучше других.

   – Тогда нам конец, − констатировал Алекс. − Фурии без знака служат самому Красному Дракону.

  − Тому, чье сердце было у Самаэля? − уточнила Ева и получила в ответ кивок.

   Вика убедилась, что Рома в порядке, сорвала штору и накрыла тело Макса. Все-таки он был частью их команды. Самаэль такой чести не удостоился. После Вика приступила к осмотру кабинета. «С паршивой овцы», − сказала она, − «хоть шерсти клок», − и полезла в ящик стола. Ева в это время хлопотала над Алексом, которому резко стало хуже. Схватка с Драконом лишила его последних сил. В его лице Ева видела те же признаки смерти, которые наблюдала у Макса.

  Испуганная не на шутку она нащупала пульс на шее Алекса. Слабый он все же прослушивался. На ее слова Алекс не реагировал, и Ева обратилась к Вике:

  − Что нам делать? Как ему помочь?

  − Дай ему умереть спокойно, − посоветовала Война.

   − Тебе совсем на него плевать?

  − А вот и нет. Просто я не вижу способа ему помочь. От яда его не исцелить. Он умирает, смирись. Лично я так и сделала.

   Вика снова вернулась к ящикам и зашуршала бумагами, а вскоре сообщила, что нашла амулеты всадников. Те самые, что дают им силу. Ева отобрала у нее амулет Алекса и надела парню на шею – никакого эффекта. Ни амулет, ни Тьма внутри Евы – неиссякаемый источник энергии для всадников – не могли исцелить Алекса от яда.

   Рядом с Евой присел Рома и обнял ее за плечи. Поддержка друга оказала обратное воздействие, и Ева впервые с того момента, как узнала, что Алекс смертельно ранен, по-настоящему разрыдалась.

   Она не подозревала, что ее горе столь велико. Оно заполнило ее всю. Разлилось по венам подобно кислоте, причиняя боль и страдания. Не осталось ничего кроме горя. Тьма и та отступила под его напором, и на Еву навалилось осознание. Ева прозрела: она любит! Ни за какие-то там достоинства и даже не вопреки недостаткам. Просто так. И Тьма здесь совершенно не причем. Сейчас ее нет, а любовь есть. И всегда была. Только Ева умудрялась ее отрицать.

   Она растерялась. Что ей делать с этим открытием? Куда бежать? У кого просить помощи? Ей было страшно, как никогда. Всем своим существом она желала быть с Алексом так долго, как получится. День, неделю, месяц, а если повезет то и годы, но у нее были считанные секунды. Она даже не успеет сказать ему, как сильно его любит.

   Нечестно было отбирать Алекса у нее сейчас, когда она поняла, как много он для нее значит. Несправедливость ситуации навалилась на Еву тяжким грузом. Так быть не должно!

  Она коснулась плеча Алекса в надежде, что он откроет глаза и взглянет на нее, но он не отреагировал. Нежность и любовь затопили Еву. Ей хотелось кричать о своих чувствах, чтобы он услышал. Разве он покинет ее, когда она так в нем нуждается?

   Ева прижалась щекой к груди Алекса, чтобы последний раз побыть с ним. Она закрыла глаза и представила берег моря. Как волны набегают на песок. Вода всегда ее успокаивала. Она вообразила, как они с Алексом гуляют по пляжу. Как солнце встает из-за горизонта, заливая все вокруг теплым светом. И свет, действительно, появился. Только его источник был не снаружи, а внутри Евы.

   Рома отшатнулся от Евы, которая из человека превращалась в огненный шар. Свет окутал ее, он лился из ее глаз, рта, ушей, из каждой поры. Смотреть на него было невыносимо, и Рома отвернулся, пряча глаза. Света было так много, что он заполнил кабинет. Вика спряталась от него под столом, но он проник и туда, и она зажмурилась, скрутившись в позе эмбриона.

    Осветив каждый закоулок кабинета, свет пошел на убыль. Ева впитывала его в себя, как губка воду. А едва свет погас, Алекс открыл глаза и спросил:

  − Какого черта?!