Глава 17-2.

- Сейчас выберете себе жилой блок, потом вам нужно будет явиться в медотсек, пройти проверку и поставить чип, - уведомил меня мужчина, пока мы шли к лифтовой платформе. - Завтра осмотрите лабораторию.

Так значит так. Не мне диктовать условия, за меня уже все решили.

Лифтовая платформа с вертикальным и горизонтальным перемещением двигалась довольно быстро, но даже с учетом этого на место мы прибыли минут через двадцать.

- До лабораторий нужно будет добираться по транспортному туннелю, они находятся на противоположной стороне базы, в отдалении от жилых секторов. Стандартные меры безопасности, - отчеканил мой сопровождающий. - Завтра утром в восемь за вами зайдут, будьте готовы.

Вскоре мы прибыли на место. Выйдя из лифта, я на мгновение замерла от картины, которая открылась моим глазам. Под куполом находился настоящий мини-городок с домами от трех до пяти этажей высотой. Все пространство вокруг было покрыто зеленью, здесь даже росли небольшие деревья.

- От трех до пяти этажей над поверхностью относятся к вип-сектору, остальное - обычное жилье, до шести этажей под землей.

Я поежилась. Да уж, не хотела бы я годами жить в ограниченном пространстве без окон, не видя солнечного света и зелени. Я даже долгие перелеты на космических лайнерах плохо переносила, несмотря на обязательное наличие оранжерей в них, не могла дождаться, пока мы доберемся до конечной точки маршрута и я выйду на открытый воздух.

Здесь тоже, конечно, всего лишь иллюзия открытого пространства, но все же хоть немного похоже на обычные условия жизни на планете.

Осмотрев несколько жилых блоков, я выбрала тот, что окнами выходит на парк, и получила чип-карту с доступом.

- Теперь к медику, - коротко бросил охранник.

Вздохнув, я вынуждена была подчиниться.

До медцентра добирались недолго. Как оказалось, он находится под этим же куполом, почти у края его границы.

Медиком оказалась пожилая шингарка необычно низкого для этой расы роста. Видимо, какие-то генетическое отклонение.

Продемонстрировав чип, она позволила мне проверить его функции, а затем с помощью медицинского пистолета для инъекций ввела его глубоко в мышечный слой.

После этого я на всякий случай снова проверила функции чипа, чтобы удостовериться, что его не заменили незаметно во время манипуляций.

- Вы удовлетворены? - равнодушно спросила шингарка, внося данные в журнал на планшете и общую базу.

- Да, - коротко ответила я.

- Тогда больше вас не задерживаю.

Место инъекции чесалось, и я поймала себя на мысли,что прислушиваюсь к своему организму в попытке понять, не влияет ли на меня введенное устройство. Господи, так и до паранойи недалеко! Я ведь сама проверяла чип, дважды.

- Осталось посетить хозблок, - проинформировал меня сопровождающий.

В хозблоке я выбрала то, что мне понадобится на первое время. Кастелян пообещал, что робот доставит все это в течение часа, и заверил меня, что накладок не будет.

- Ваши вещи уже доставлены к квартире, - сообщил охранник. - Вы активировали протокол доступа, поэтому без вас их не могли занести внутрь. Коробки стоят в коридоре у входа. Выделенный робот-погрузчик занесет их, когда мы прибудем.

И действительно, по возвращении возле двери своего жилого блока я увидела сложенные коробки разного размера.

Открыв дверь, я подождала, пока робот занесет все в помещение, заперла ее и наконец осталась одна.

Первым делом застелила кровать, а потом заварила себе чай и села у панорамного окна, бездумно глядя на парк в свете постепенно затухающего искусственного освещения.

Сейчас мне не хотелось ничего. Ни обустраиваться, ни разбирать вещи, которых, как я была уверена, я лишилась навсегда, ни думать о чем-то серьезном, ни решать, как мне дальше быть. Накатила жуткая усталость и ощущение безысходности.

Вот она, моя новая жизнь и новая реальность. Под колпаком, под постоянным контролем.

Да уж, есть от чего скатиться в депрессию.

Так я и просидела до самой темноты, наблюдая, как между домами и в парке постепенно зажигаются огни ночного освещения. А потом, механически переставляя ноги, дошла до кровати и легла спать.

Завтра. Подумаю обо всем завтра. Сегодня у меня нет на это никаких моральных и физических сил.