Глава 64

Искомый объект

Спала Марго неожиданно крепко и совершенно безмятежно. Ей виделись облака — огромные, пушистые и такие мягкие, что просто невозможно даже шевельнуться, чтобы перевернуться на другой бок. Она так и лежала всю ночь на спине, широко раскинув руки и улыбаясь чему-то своему.

Пробуждение было таким же сладким, как и сны. Марго потянулась всем телом, ощущая каждую его клеточку и, уютно свернувшись калачиком, приоткрыла один глаз. На нее в упор смотрел Егор.

— Ты чего? — прошептала она.

— Доброе утро, — он улыбнулся и чмокнул ее в нос.

— Доброе. А чего это ты наблюдаешь за мной? — после сна в голосе проскальзывала хрипотца.

— Не наблюдаю, а любуюсь. Мне кажется, что мы уже лет сто так не валялись вместе по утрам. Без всяких забот, сверхзадач и посторонних разных мастей, рас и способностей.

Марго хихикнула и подвинулась поближе к мужу.

— А где наши дети? Странно, что в доме тишина… Нам не может так повезти, — она прислушалась и, как любая мать в этом мире, почувствовала неконтролируемую тревогу — ибо тишина при наличии двух шалопаев никогда не сулит ничего хорошего.

— На улице они уже часа два как, в бассейне купаются, — успокоил ее Егор.

— Прямо в тишине собрались и сами ушли? Это фантастика какая-то, — Марго потерла кончик носа, выдавая непомерное удивлением.

— Нет, конечно, — муж подтянул ее к себе. — Сперва Славик заглянул к нам и, увидев тебя на месте, сделал свои выводы. Поэтому младшего брата накормил, велел не шуметь и утащил в бассейн.

— Вырос наш Славик совсем, — задумчиво протянула Марго и запрокинула голову, любуясь профилем мужа. — Надо этим воспользоваться.

— Дельное предложение, — Егор игриво посмотрел на нее и утащил под одеяло, не обращая внимания на смех и визги.

* * *

Этот день стал для Марго долгожданной отдушиной в череде бесконечных проблем. Она то и дело ловила себя на мысли, что ждет подвоха, но ни Прадавние, ни Настасья, ни разные сущности ее покой так и не нарушили. Поэтому каждой минутой она по-настоящему наслаждалась. Они с Егором постоянно смеялись, шутили, купались с детьми, а вечером на семейном совете решили сварганить на ужин шашлыки и до самой темноты сидели на веранде, болтая обо всем на свете. Лука так и уснул под эти разговоры в качели, крепко держа маму за мизинец.

— Пойду унесу его в кровать, — Егор осторожно поднял заворчавшего сына. — И тебе Славик пора спать.

— Хорошо, только помогу маме со стола убрать, — согласился мальчик.

Марго недоуменно покосилась на сына. Особым рвением к ведению домашнего хозяйства он с раннего детства не отличался и обычно избегал такой работы под любыми предлогами. А значит Славику что-то нужно… Она сделала вид, что ничего не поняла, и с улыбкой предложила:

— Давай ты соберешь тарелки и вилки, а я все остальное?

Он кивнул и встал с диванчика. В четыре руки они споро убирали со стола. Марго знала, что начинать разговор первой не стоит и терпеливо ждала. Когда о прошедшем ужине напоминали только несколько аккуратных стопок, которые оставалось лишь отнести в дом, Славик не выдержал.

— Мам, а что будет дальше? — он повернулся к ней всем телом и Марго чуть не задохнулась от тревоги, наполняющей его взгляд.

— О чем именно ты беспокоишься? — осторожно спросила она.

— Я же все видел и слышал там… в том мире. Они конкретно накосячили и теперь тебе придется разгребать. Да? Я боюсь за тебя…

На последних словах он отвернулся и пониже наклонил голову, чтобы не выдать всех своих эмоций. Сердечко екнуло. Марго очень хотелось его успокоить, но ситуация и правда вызывала опасения. И уж если дети оказались втянуты в нее, кормить их байками не следовало: Луку с его тонкой восприимчивостью ими не проведешь, а Славик был слишком рассудительным и логикой опровергал любой обман. Тут тумане не напустишь! Марго встала рядом с сыном и взяла его за руку.

— Придется разгребать, Славик. Это ты верно подметил и боишься ты, наверное, правильно. Но иногда от нас не зависит направление. Понимаешь?

Мальчик отрицательно мотнул вихрастой головой.

— Разве мы не можем ничего сделать и все заранее определено?

— Не все, — Марго понимала, что встает на скользкую дорожку и ее сомнения, связанные с пророчеством, могут сыграть сейчас злую шутку. — Для нас предопределено лишь направление, а вот то, какой путь мы выберем и как его пройдем — это уже мы сами. И это гораздо важнее направления!

— Разве? — его глаза чуть покраснели. — Если идти в сторону эшафота, то какая разница, насколько весело ты шагаешь?

Марго невольно изумилась глубине, в которую он занырнул и барахтался там в одиночку.

— Большая разница, — она развернула его к себе за плечи. — Ты можешь идти так медленно, что эшафот прогрызут термиты. А может казни к тому моменту отменят и вовсе. Или ты по дороге найдешь бензин со спичками и подожжешь эшафот. Понимаешь? Вариантов уйма! Тебя определяет твой путь и в конечном итоге он способен изменить саму цель.

— А ты уже нашла спички и бензин? — в глазах Славика появилась надежда.

— Думаю, к нужному моменту найду. И больше не забивай голову взрослыми проблемами.

Она притянула к себе сына и он, совсем как в детстве, уткнулся головой в ее плечо. Только раньше для этого она брала его на руки, а вот теперь он стоял рядом и макушкой уже доставал ей до подбородка. Почти взрослый сын. Руки невольно еще крепче прижали его себе.

— Что это тут у вас? Отлыниваете от уборки стола! — голос Егора мгновенно вернул их к реальности.

— Мы уже все, папа! — Славик подобрал тарелки и почти бегом понес их в дом.

— Что с ним? — теплые руки обвились вокруг плеч Марго.

— Беспокоится о будущем. Ты же знаешь, какой он переживальческий, да еще столько всего необъяснимого происходит.

— Мы справимся, даже не сомневайтесь, — он нежно поцеловал жену и подхватил салатники с соусником. — Забирай остальное, сразу загрузим в посудомойку.

Торопясь за Егором, она, не глядя, схватила столовые приборы и тут же разжала руку от резкой боли — из глубокого пореза, идущего через всю ладонь, на дощатый пол быстро падали густые бордовые капли. Марго никогда не боялась вида крови и, держа руку на расстоянии, чтобы не перепачкаться, оглянулась в поисках полотенца или чего-то подходящего для перевязки раны. Как на зло, подходящим оказались только сервировочные салфетки на том конце стола. Марго потянулась за ними и покачнулась от сильного головокружения. Она сглотнула и глубоко задышала, стараясь привести себя в чувство, но стало только хуже — уши заложило, а глаза заволокло черной пеленой. На секунду Марго потеряла ориентацию в пространстве и этого оказалось достаточно, чтобы черная пелена втянула ее в себя.

— Все же ты предельно беспечна, — тихо зашелестел в ее голове знакомый до отвращения голос. — Столько прознала и все равно осталась беззащитной.