Глава 2

Когда за дверью стихли тяжелые шаги Григория, цоканье копытцев Брунгильда (он всегда ходил в специальных подкованных башмаках, чтобы соседи знали, кто тут главный по части шума) и шелест коры Лилианы, я ещё минуту постояла, прижимаясь лбом к прохладной филенке.

— Ну, Вивьен, — сказала я сама себе. — Ты справилась. Никто не проклят, никто не превращен в жабу, и дом не сгорел. Считай, удачный день.

Имя у меня, кстати, Вивьен. Вивьен Травяная Гроздь. Магическая академия окончена с тройкой по «Контролируемым взрывам» и пятеркой по «Теоретическому зельеварению в условиях полного бардака». Диплом лежал в ящике стола, придавленный банкой с сушеными светлячками. Работы, как водится, не было. Никто не хотел брать ведьму без опыта, а опыт приобретался на работе. Замкнутый круг, который я пыталась разорвать с помощью все новых и новых экспериментов.

Я отклеила от пальца фиолетовую слизь, вытерла руки о передник (который когда-то был белым, а теперь напоминал карту местности после нашествия орков) и побрела на кухню.

Кухня у меня была маленькая, но уютная. Если, конечно, считать уютом вечно подгоревшую сковороду, разбитое окно, заклеенное заклинанием «Репаро», и плющ, который Лилиана подарила мне на новоселье, а он взял и оплел весь холодильник с такой страстью, будто это была его последняя надежда на спасение.

— Ну-ка, что у нас тут? — пробормотала я, подходя к холодильнику.

Это был старый агрегат, гудящий так, будто внутри заперли обиженного полтергейста. Я дернула за ручку.

Холодильник открылся с тоскливым вздохом.

Внутри было темно и пусто. Настолько пусто, что эхо, казалось, могло отражаться от стенок. Только одна-единственная полка хранила память о былых временах — там сиротливо стояла банка с солеными опятами, которую мне подарила бабушка ещё на прошлое Солнцестояние. Я открыла её ногтем, понюхала. Опята пахли плесенью и безнадегой.

— Чудесно, — сказала я громко, закрывая банку. — Просто феерично.

Я присела на корточки и заглянула в ящик для овощей. Там когда-то жила морковка. Но морковка, видимо, не выдержала творческой атмосферы моей лаборатории и сбежала. Остался только один сухой корешок, который притворялся мертвым в надежде, что я его не замечу.

— Не притворяйся, — вздохнула я. — Я тебя все равно не съем. Ты жесткий.

Я закрыла холодильник и прислонилась к нему спиной. Живот издал протяжный жалобный звук — он явно был не согласен с моей диетой из воздуха и надежд.

Двадцать пять лет, диплом магистра алхимии, практикующая ведьма в третьем поколении, а в холодильнике — только банка с солеными опятами, которые я терпеть не могу. Даже пауки в углах, и те выглядели сытее меня. Один из них, толстенький и наглый, как раз спускался с люстры на паутинке, явно надеясь, что я уроню крошку. Крошку! Откуда, простите, крошке взяться в доме, где последний нормальный прием пищи был три дня назад, и это был бесплатный образец зелья «Сытный ужин в стакане»?

Кстати, то зелье я варить больше не буду. Оно делало сытым, но при этом всё съеденное потом снилось в кошмарах. Неприятно, когда пицца гонится за тобой по коридору и требует, чтобы ты её доела.

Я вздохнула, поправила съехавшую шляпу и подошла к мойке. Там, в грязной кружке, плавал прошлогодний пакетик чая. Я посмотрела на него, он посмотрел на меня. Я заваривать его в четвертый раз? Нет, это уже не чай, а гомеопатия.

— Так, — сказала я себе, поворачиваясь к закопченному окну. За стеклом темнел вечерний двор, где сосед-оборотень как раз выгуливал свою чихуахуа (они оба были на поводках, и никто не мог понять, кто кого). — Еды нет. Денег тоже нет. Диплом есть, но его не съешь. Что у нас остается?

Я задумалась. Остается то, что я ведьма. А ведьма, если она не может купить еду, может её… ну, не приготовить, потому что ингредиентов нет, а сотворить? Я слышала, что в Академии на старших курсах читали спецкурс «Материализация продуктов питания: миф или реальность». Но я на тот курс не попала, потому что он был платный, а я в тот месяц потратила стипендию на новый котел из небьющегося стекла. Который, кстати, разбился при первой же варке. Спасибо, небьющийся.

Ладно. Я ещё раз обвела взглядом кухню. Мусорное ведро. Пусто. Я выкинула последнюю картофелину вчера, когда она уже начала разговаривать. Холодильник. Пусто. Кладовая. Я туда даже заходить боялась — там жили только воспоминания о гречневой крупе и призрак колбасы.

Я села на табуретку, положила голову на руки и посмотрела на плющ, который все так же крепко обнимал холодильник.

— Слушай, — сказала я плющу серьезным голосом. — Ты же зеленый. Может, ты съедобный?

Плющ испуганно вздрогнул и чуть ослабил хватку. Я вздохнула.

— Шучу. Пока что.

Я встала, одернула передник и направилась обратно в лабораторию. В конце концов, если у меня нет еды, значит, мне нужно либо найти работу, либо изобрести зелье, которое превращает воду в суп. Я слышала, такое было возможно, но требовало редкого ингредиента — слезы единорога.

Хотя… может, попросить у Лилианы немного компоста? Говорят, на нем хорошо растут грибы. А грибы — это уже ужин.

Я взяла с полки потертую книгу «Кулинарная магия для бедных студентов» и открыла на закладке. Там было написано жирным шрифтом: «Если вы читаете эту главу, значит, вы очень голодны. Совет: сходите в гости к маме».

Мама жила в другом конце страны. И она была очень разочарована тем, что я стала ведьмой, а не, скажем, бухгалтером в банке. Так что вариант с мамой отпадал.

Оставалось только одно: искать работу. Но это завтра. А сегодня… сегодня я, возможно, попробую сварить суп из опят. Соленых. И запью его водой из-под крана.

— Вивьен, ты гений кулинарии, — сказала я себе, доставая банку с опятами.

И тут холодильник снова вздохнул. Мне показалось, или он действительно надо мной смеялся?