Глава 9

Четвёртый день моей работы в императорской лаборатории начался с того, что я проснулась с мыслью: «Сегодня я точно что-нибудь взорву». Не потому что хотела, а потому что три дня без происшествий — это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Вселенная просто обязана восстановить равновесие.

Но Вселенная, кажется, решила надо мной посмеяться.

Потому что эксперимент, который мне поручил Рагнар, был настолько сложным, что даже старые алхимики, глядя на рецепт, обводили себя обережным кругом и уходили в запой. Эликсир ясновидения. Не путать с зельем предвидения. Ясновидение — это способность видеть сквозь стены, расстояния и, как поговаривали, даже сквозь чужую ложь. Рецепт состоял из семнадцати ингредиентов, пять из которых были ядовиты, три — взрывоопасны, а один — глаз хамелеона — вообще не желал добавляться в зелье и постоянно выпрыгивал из ложки.

— Спокойно, Вивьен, — сказала я себе, включая магический кристалл под котлом. — Ты справлялась и с большим. Помнишь тот случай в Академии, когда ты сварила зелье невидимости, а оно сделало невидимым только твой левый мизинец? Это был успех. Относительный. Но успех.

Котёл на этот раз был особенным. Рагнар выдал мне серебряный — с гравировкой в виде драконьей чешуи, с рунами по бокам и с подогревом, который регулировался автоматически. Я погладила его по краю. Котёл довольно загудел. Серебряные котлы, как выяснилось, были самыми дружелюбными.

Я добавляла ингредиенты по одному, строго по рецепту. Корень мандрагоры — мелко нарезать. Слеза феникса — две капли, не больше. Пыльца ночного цветка — щепотка, с горкой. Глаз хамелеона я держала пинцетом, потому что он извивался и норовил ускакать в сторону полки с ядами.

— Сидеть, — приказала я глазу. — Ты сейчас будешь в супе.

Глаз, кажется, обиделся, но послушался. Я бросила его в кипящую жидкость. Зелье вспыхнуло зелёным, потом синим, потом прозрачным. И замерло. Идеально чистое, как родниковая вода. С лёгким мерцанием на поверхности.

Я замерла. Даже дышать перестала.

— Получилось? — прошептала я.

Никто не ответил. Котёл молчал. Зелье не взрывалось, не меняло цвет, не пахло серой. Оно просто существовало.

Я аккуратно зачерпнула пробу специальной пипеткой и капнула на тестовую пластину. Пластина засветилась золотым — идеальный результат. Я проверила второй раз. Третий. Всё то же золотое свечение.

— Ах ты ж, — сказала я, и слёзы навернулись на глаза. — Получилось. Настоящее. Без взрывов. Без пауков. Без опят.

Я разлила эликсир по шести флаконам — шесть! — подписала каждый каллиграфическим почерком, которому меня учила бабушка, и поставила на полку. Флаконы смотрелись так красиво, что я чуть не сфотографировала их ментальной камерой. Надо было позвать кого-нибудь в свидетели, но в лаборатории была только я.

Я стояла посреди комнаты, смотрела на результат своей работы, и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое и гордое. Это не было похоже на голод. Это было похоже на успех. Настоящий, заслуженный, выстраданный.

— Вивьен, — раздался голос за спиной.

Я подпрыгнула и чуть не сбила полку с флаконами. Вовремя поймала.

— Рагнар! Вы опять без стука!

Он стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня с выражением, которое я уже начинала узнавать. Удовольствие. Не драконье, не начальническое. Человеческое. Тёплое.

— Я слышал, вы что-то бормотали про пауков и опята, — сказал он, улыбаясь. — И про то, что у вас получилось. Покажите.

Я указала на полку. Он подошёл, взял один флакон, поднёс к свету. Рассмотрел. Понюхал (осторожно, как учили). И его глаза — золотые, с вертикальным зрачком — расширились.

— Идеальная прозрачность, — сказал он тихо. — Правильная консистенция. Никакого осадка. Вивьен... это уровень мастера. Это уровень, которого достигают через десятилетия практики.

— Мне просто повезло, — сказала я, краснея.

— Перестаньте, — он поставил флакон на место и повернулся ко мне. — Вы талантливы. Я уже говорил это. И повторю ещё сто раз, если понадобится.

Он сделал шаг ко мне. Я сделала шаг назад — упёрлась в стол.

— Вы не любите комплименты, я помню, — сказал он. — Тогда я перейду к делу. Вивьен Травяная Гроздь, я приглашаю вас сегодня вечером поужинать.

— Я уже ужинаю, — сказала я. — В своей комнате. Мне приносят еду. Эльфы. Они готовят очень вкусно.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Я их нанял. Но я приглашаю вас не в вашу комнату. И не в столовую для персонала. Я приглашаю вас в ресторацию. «Золотой виверн». Слышали о такой?

Я слышала. Кто в столице не слышал о «Золотом виверне»? Самый дорогой ресторан города. Туда пускали только аристократов, богатых купцов и тех, у кого в роду были хотя бы три поколения магов. Меня бы туда не пустили даже на порог. У меня не то что трёх поколений магов — у меня трёх поколений нормальных людей не было.

— Это слишком дорого, — сказала я. — И я не одета.

— Одежду я куплю, — ответил он спокойно. — Деньги меня не волнуют. А вас туда пустят в моём сопровождении. Даже если вы придёте в переднике с пятнами.

— Там есть пятна, которые не отстирываются, — призналась я.

— Я в курсе. Я видел ваш передник.

Он смотрел на меня. Ждал. В его взгляде не было давления — только искренняя надежда. И мне вдруг стало жаль, что я не могу придумать нормальный отказ. Потому что все мои отговорки были смешными. И потому что, если честно, я хотела согласиться.

— Это рабочий ужин? — спросила я на всякий случай.

— Если вы хотите, чтобы рабочий, — сказал он. — Я могу обсуждать с вами контракт и перспективы развития лаборатории. Могу даже захватить с собой графики и диаграммы.

— Не надо графиков.

— Тогда не рабочий.

Я вздохнула. Сдалась. Или, может быть, наоборот — победила. Я ещё не решила.

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.

Рагнар улыбнулся так, будто я только что подарила ему золотую гору. Или, может быть, драконам нравится, когда им говорят «да» после долгих уговоров. Я не знала. Я вообще мало знала о драконах.

— Отлично, — сказал он. — За вами заедут в семь. Не опаздывайте. Я не люблю ждать.

— А я не люблю, когда на меня давят, — парировала я.

— Мы поладим, — он подмигнул и вышел из лаборатории, оставив после себя запах леса и огня.

Я осталась стоять, глядя на закрытую дверь. В груди колотилось сердце. Живот, кстати, тоже урчал, но теперь это был не просто голод. Это было волнение.

— Вивьен, — сказала я себе строго. — Ты идёшь есть. Только есть. Ресторан, еда, бесплатно. Дракон — просто сопровождающий. Как эскорт. Только наоборот.

Я не была убеждена своими же аргументами.

В шесть вечера я стояла перед зеркалом в комнате, перебирая гардероб. Серое платье? Слишком просто. Единственное приличное зелёное, которое я купила на выпускной? На нём было пятно от зелья — правда, незаметное, если повернуться под определённым углом. Чёрное? Чёрное было траурным, а я не собиралась хоронить свою карьеру.

В дверь постучали.

— Вивьен, открой! — это была Милана.

Я открыла. Подруга влетела в комнату с огромной коробкой в руках и выражением лица, которое я видела только раз — когда она узнала, что на экзамене по травологии можно пользоваться шпаргалками.

— Рагнар прислал, — сказала она, кидая коробку на кровать. — Сказал, что это аванс. И что если ты не наденешь, он лично придёт и укутает тебя в шкуру убитого им виверна.

— У него есть шкура убитого виверна?

— Понятия не имею. Но спорить не буду.

Я открыла коробку. Внутри оказалось платье. Тёмно-синее, почти ночное, с длинной юбкой и открытыми плечами. Ткань переливалась как чешуя, но была мягкой, как шёлк. Я провела пальцами — дорогое. Очень дорогое. Наверное, дороже всей моей квартиры в многоквартирном доме.

— Оно красивое, — прошептала я.

— Ты в нём будешь красивой, — поправила Милана. — Одевайся. У нас час.

Через сорок минут я стояла перед зеркалом, и оттуда на меня смотрела незнакомка. Волосы уложены в низкий пучок (Милана постаралась), платье сидело идеально, на шее — простая серебряная цепочка, которую я носила ещё в Академии. Даже шрамы от ожогов на руках казались частью образа — как боевые награды.

— Ты готова? — спросила Милана.

— Я боюсь, — честно сказала я.

— Еды? Или дракона?

— И того, и другого.

Она обняла меня. Крепко, по-оборотничьи.

— Ты справишься, — сказала она. — Просто будь собой. Ему нравится настоящая ты. С пятнами, со взрывами и с вечным голодом.

Я кивнула, сделала глубокий вдох и вышла за дверь.

В коридоре меня ждал эльф-слуга, который проводил меня к выходу. У ворот стояла карета. Чёрная, с золотыми драконами на дверцах. Внутри пахло кожей и сандалом.

Я села, карета тронулась, и сердце моё колотилось где-то в горле.

— Это просто ужин, — прошептала я. — Просто еда. Просто работа. Только работа и еда.

Почему-то я снова себе не верила.