Глава 32. Осознавая нежность…

— Да как вы смеете! — не унималась принцесса, метая убийственный взгляд в демона.

— Что тебя не устраивает, принцесса Виндергальда? — в спокойном голосе темного мага прорезались стальные нотки, от чего Мари стало жарче в районе груди.

Герцогиня давно замечала за собой странную реакцию на действия Деймоса, которые будоражили ее кровь, возбуждая от макушки до кончиков пальцев. Он воистину привлекал Мари непревзойденной доминантностью к окружающим и искренней заботой к девушке.

Марианелла заметила язычки темной магии, выползающие со спины мага. Она удивленно охнула, когда тьма преобразовалась в силуэт человека, скользнув за Клариссу.

— Деймос? — Мари сжала в руках раскаленную ладонь темного мага.

Демон часто заморгал, будто пробудившийся ото сна. Тени растворились в воздухе, как и не бывало их. Маг напрягся, ответив на попытки герцогини привести его в чувства, но молчание, повисшее в комнате, затянулось.

— Деймос прав, — прокашлявшись взяла инициативу Марианелла, — Фобос ближе всех к Магнусу, поэтому тот не заподозрит засады, если двое наследников захотят потягаться за трон.

Составление плана действий заняло от силы часа два, полтора из которых, Кларисса истериковала. Ей абсолютно точно не нравилась идея гребанного демона, потому что потерять последнего союзника будет сложнее, чем когда его не было вовсе. Она обреченно вздыхала, погруженная в собственным мысли.

Жизнь принцессы походила на смятении в горечи страданий простых смертных, а не сладостное почивание королевской особы.

Деймосом принято решение оставаться на своих местах, что и касалось абсолютно всех, находившихся в комнате. Фобос с первыми лучами солнца обязан отправить волшебную птицу Магнусу.

Кларисса, совершившая стандартные женские процедуры отчего-то, не могла успокоиться, поэтому шастала по комнате, смахивая пылинки с рабочего места.

Целуется Фобос по-настоящему, как изголодавшийся дракон. Магнус никогда не проявлял должного внимания будущей императрице (как он ее называл), поэтому принцессе приходилось тихо завидовать, глотая слезы обиды.

Фобос не был ангелом и идеальным джентльменом, но холодная внешность мужчины заставляла сердце трепетать. Кларисса не видела ничего плохого в браке по расчету, пока о нем не заговаривали осуждающе дамы знатного рода. Лицемерно, не правда ли? Проблема не кажется столь великой, пока о ней не гудит половина королевства.

Магнус позорил честь девушки, но отдаваться первым встречным красавцам во имя мести принцесса не желала. Это третьесортно для нее.

Она вспоминала, как Фобос жадно выпивал ее без остатка, как сминал горящими, звериными ладонями бедра. Ему нравилось чувствовать девушку на себе, нравилось гладить фарфоровую кожу, нравилось чувствовать, как елозит невзначай бедрами по бугорку.

Ей тоже нравилось это неизвестное чувство.

Кларисса была в восторге от искушающего и голодного взгляда Фобоса, которым он бродил по налитым грудям, изящной талии и округлым бедрам…

Она испытывала сладостное мучение внизу живота даже от невинных, успокаивающих движений мага льда. В глазах Фобоса четко прослеживалось желание прикоснуться к принцессе, но он мастерски сдерживался. Зато Кларисса поймала его руку, продолжая сладостную истому.

Кларисса закусила пухлую губку. Какие постыдные вещи лезли в невинную голову королевской особе! Разве такому учили ее лучшие преподаватели? Но она никогда не была так счастлива, хоть и боялась признавать себе в том, что Фобос понравился ей. Даже Магнус – первый красавец, наследный принц, не привлекал настолько принцессу, чтобы она ночами думала о нем, сладостно вздыхая…

Магнус никогда не защищал принцессу, никогда не заступался за нее, а лишь хладнокровно проходил мимо, осуждая за неудачу.

Кларисса думала, что она гордая королевская особа, но в глазах наследного принца была ступенькой, очередной, одинокой декорацией в игре пешек.

Фобос – первый мужчина, вступивший на ее сторону. Первый, кто поверил ее словам. Первый, кто украл поцелуй… Первый… Кому она хотела бы сказать о своих чувствах. Он нравился ей.

Кларисса не хотела терять его. Не сейчас.

Принцесса накинула легкую шаль на ночное платье и открыла дверь.

Фобос удивленно распахнул глаза. Неужели он постучал и забыл? Нет, кажется, Кларисса собиралась куда-то улизнуть на ночь глядя. В одной тоненькой ночной рубашке, напоминающей платье, наспех накинутой шалью.

Шелковая ткань огибала тончайшую фигуру девушки, аппетитно выделяя округлые формы.

То ли от холода, то ли от внезапной встречи фарфоровая кожа принцессы покрылась мурашками, а соски под тканью затвердели, словно ее тело приглашало Фобоса вкусить запретный плод.

— Уходишь? — стараясь быть как можно отрешённым, произнес маг льда, застыв в проеме.

— Ухожу, — в тон ему ответила Кларисса, остановившись на оголенном торсе Фобоса.

Ладони девушки загорелись, вспоминания, как приятно было проводить рукой по идеальным кубикам пресса мага, едва касаясь возбужденного бугорка кистью, где находилась татуировка.

— Точно уходишь? — Фобос шагнул в комнату, закрывая за собой двери, а Кларисса инстинктивно отступила на шаг.

— Да, — принцесса обогнула преграду в виде мага и нажала на ручку, но ее обхватили огромные ладони, покрытые чешуей, и впечатали в тело Фобоса.

— Ты нам очень нравишься, огненная, — зашептал маг льда, обжигая дыханием шею Клариссы.

— Что ты… — принцесса и думать забыла, когда успела перейти на «ты», да и как тут думать вообще о чем-то, кроме рук мага, поднимающихся к груди Клариссы.

— Твой запах экзотических фруктов опьяняет, — перебил Фобос, обхватив большим и средним пальцем грудь принцессы, а указательным напористо водил вокруг твердеющих сосков.

— Ох, — непрошенный вздох вырвался из груди Клариссы. — Перестань, Фобос…

Маг льда впился жадным поцелуем в пухлые губки принцессы, заставляя ее постанывать, не прерываясь. Он поднял девушку на руки и положил спиной на кровать, а сам навис сверху, осыпая уже ключицы легкими поцелуями.

— О-о-о, Фобос, — застонала пуще прежнего Кларисса, когда маг приступил платье и кончиком языка прошелся по затвердевшей горошине.

Принцесса одной рукой зарылась в длинных, нежно-белых волосах парня, а второй держалась за шею, обхватывая ногами бедра Фобоса, желая телом быть ближе к нему.

Между ног все пульсировало, и Кларисса потерлась об пах парня. Послышался внутренний победоносный рык, ведь она чувствовала, НАСКОЛЬКО он хотел взять ее здесь и сейчас.

— Ох, о, Фобос, — девушка стонала и извивалась под ним, все больше наседая промокшими кружевными трусиками пульсирующий твердый бугорок, желающий разорвать сжимающие и теснящие штаны.

Кларисса выгнулась в спине, постепенно ощущая, что теряет контроль. Прозрачные золотые чешуйки выступили на коже девушки.

— А-а-ах, — простонала принцесса сдавленно, ощущая, как холодные, но одновременно такие горячие пальцы скользнули ей между ног, обрывая тонкую ткань кружевных трусиков…

— М-м-м, — промычала девушка, выгибаясь в спине, сжимая руками простыни, когда пальцы Фобоса, эти умелые и длинные пальцы поглаживали бугорок, разворачивая тугой узел в районе низа живота.

Кларисса чувствует, как все внизу, в ее потаенном месте все течет и двусмысленно хлюпает. Принцесса ощущала себя дрянной девчонкой на сеновале, но как же ей было хорошо. Сейчас так хочется…

— О-о-ох-х-х, Фобос… — теплая пружина внизу живота сладко пульсирует при каждом прикосновении мага льда.

Дракон чувствовал, как член встал колом, невыносимо упираясь в шов на штанах. Ни одна женщина в мире не заставляла мага так сильно желать прикоснуться, дотронуться до невинного тела. Он же еле соображает, ибо дико, до скрежета в зубах хочет завладеть и заполнить Клариссу. Всю. Без остатка.

Принцесса выгнулась, обнажая утонченную шею, в которую Фобос впился губами. О, Истинный, как же она хороша… Податливая, сладкая девочка… И не противится, не возмущается. Неужели ей нравится? Он нравится или то, что он с ней делает? Развратная принцесса…

Он водил пальцами, скользил между лепестков, временами задевая пульсирующий бугорок.

— О, да, боже-е-е, не останавливайся, — прохрипела Кларисса, двигаясь бедрами навстречу пальцам Фобоса.

Он аккуратно и неглубоко скользнул внутрь. Принцесса прикусила истерзанные губы еще больше выгибаясь в спине. Фобос ласкал пальцами влажные складочки, горячую сердцевину и входил пальцами в требующее лоно.

— Фоб-бос, — захныкала Кларисса, моля о чем-то, чего не понимала, но отчаянно хотела.

Как же ему хотелось лечь между этих стройных ног, впиться в мокрую, узкую и такую податливую девушку, оттрахать ее так, как никто и никогда не трахал… И не сможет больше трахнуть никогда.

Туга пружина внизу живота все сжималась, а тело охватывало волнами жара. Она желала, так желала разрядки.

Ее сердцевину дразнили, вырывая сладостные стоны из груди. Принцесса окончательно потеряла связь с реальностью. Это все было неважно… Оставалось только чистое наслаждение. Ее тело тянулось к нему.

— Ты мне… — пыталась девушка связать три слова, но голова отказывалась соображать, сосредоточившись вокруг пульсирующей пружины.

Ей так хотелось, так хотелось, чтобы он никогда не останавливался, всегда находился рядом. Защищал, оберегал и страстно ласкал так, как сейчас… А может и больше… Дольше… Сильнее… Глубже…

— …нравишься… — то ли на полустоне, то ли на выдохе выдавила из себя принцесса.

Кларисса страстно закричала, запрокинув голову и обхватила руками сильные плечи мага льда. Ее всю охватила дрожь, ноги как-то сами по себе обмякли на бедрах Фобоса. Перед глазами танцевали белоснежные пятна…

Ледяной дракон внутри мага победно взревел, танцуя самбу. Он ликовал и кричал о том, что сладостная принцесса принадлежала нам. Кларисса устало лежала на простынях, пытаясь отдышаться. Она принадлежит ему? Магу льда слабо верилось в это.

Фобос поцеловал пальчики хрупкой, аристократической ладони, замечая золотистые чешуйки, покрывающие от кисти до плеча обе руки Клариссы. Принцесса разлепила веки, блаженно разглядывая Фобоса. Сердце так и сжалось, сладостно разливая тепло по телу…

— Ты обращаешься, — целуя золотую чешую сказал Фобос, — ты знаешь, что означает обращение женщины перед другим драконом?

Кларисса все еще парила невесомо в облаках созданного рая. Что он говорил этими губами, такими нежными… Дарящими ее телу наслаждение, о котором она и мечтать не могла. Принцесса хотела попробовать их на вкус, снова…

Внутри все ревело, молило о близости с ледяным драконом…