Глава 40. Овладевший счастьем

Деймос во всех красках и деталях описывал странствие и решение проблемы королевской семьи путем переговоров, но без дуэли, естественно не обошлось. Поскольку кандидатом на козла отпущения вызвался Фобос, то шишки в основном летели в него (от Деймоса, конечно же). Ректору с его скучной жизнью в горе бумаг хотелось угощения и зрелищ, поэтому он покусывал пончик и запивал зеленым чаем.

Желудок Марианеллы требовательно заурчал, привлекая всеобщее внимание. Герцогиня залилась краской, но голову не опустила. Что вы хотели вообще? Обед давно прошел, а в горлышке и маковой соринки не было. Тьфу, ироды. Измываются, голодом морят, еще и удивляются.

— Женушка моя, что ты не сказала, — Деймос ласково улыбнулся, а Мари от макушки до пят залило краской. Ну, не привыкла она, чтоб вот так средь бела дня женушкой называли!

Правда, демон тут же спохватился и наколдовал недалекой женушке скатерть-самобранку и пятизвёздочный завтрак. Марианелла послала Деймосу благодарственный взгляд.

Драконы сидели тише воды, ниже травы и слюной исходили на пищу герцогини. Тю, а она не ведьма что ли? Ведьма, кстати, очень добрая. Мари пододвинула стол с едой к отчаявшимся Фобосу и Клариссе. Как настоящая элита, драконы завтракали с ножом и вилкой, а не кое-как руками, как Марианелла. А герцогини терять нечего. Во-первых, она ведьма, поэтому автоматически все смертные грехи снимаются. Во-вторых, она вышла замуж за демона. И, в-третьих, избежала нежеланного замужества с драконом.

Со спокойной душой и счастьем в сердце Марианелла хрумкала бутерброд с колбасой и сыром, ни о чем не жалея. Чтобы у всех так активно и хорошо закан… тьфу ты, начинался год!

— Что мы потеряли, так это шар, где заключены души, — печально протянул Деймос.

Марианелла кивала, подписываясь под каждым словом мужа, ведь, муж и жена – одна сатана, а тут прямо горой надо стоять. Конечно, директор ничего не сделает, как и пальцем не шевелил при возникших трупов, которых он нашел в зале для медитаций. Старик не желал разбираться в делах королевских, иначе отхватил бы по шапке.

Деймос же, итак, враг народа, поэтому терять ему было нечего. По крайне мере, так себя убеждал уважаемый мистер Аргон. По взгляду видела, заразу.

Стоп. Как это шар не поймали? Как не нашли? Марианелла зря что ли сигала с дракона навстречу верной смерти? Ведьма сплюнула и порылась в заднем кармашке кожаного костюма.

— Ничего подобного, — передала Мари с помощью магии ветра в руки Деймоса стекляшку.

— Сразу видно – жена демона, — ахнул ректор, поражаясь героизму Марианеллы.

— И при чем тут жена, да еще и демона, — недовольно буркнула герцогиня, доедая печально бутерброд.

Теперь драконы напоминали болванчиков и активно кивали на каждое слово властелина всего темного, директора и Марианеллы, конечно же.

Разбить шар с темной энергией не составляло труда и эту честь почему-то решили отдать герцогини. Она с опаской поглядывала на шарик, уточняя при этом у Деймоса, не логичнее ли ему было бы раскромсать темную энергию? На что демон ответил, что у его жены такие же права на темную магию, как и у него самого.

Марианелла мысленно присвистнула. В прошлой жизнь была человеком. В этой родилась целительницей и герцогиней, потом узнала, что в итоге является ведьмой, к тому же темной (а других и не бывает), теперь же по могуществу сравнивалась с Властелином Подземного Царства.

Герцогиня покрутила шарик и сжала в кулаке, сминая стеклянную поверхность словно скорлупу перепелиного яйца. Темная сила потухла и отделились белоснежные, голубые и бирюзовые оттенки, разлетевшись по своим местам. Одна из них налетела в Фобоса, и маг льда вмиг ожил, переставая напоминать протухший овощ.

Директор, вдоволь наслушавшись рассказ Деймоса отпустил всех по комнатам. Демон уверенно заверил, что спасать Марианелла будет только через его труп. Ведьма не стала упоминать, что может это устроить, дабы не расстраивать мужа внезапной сменой настроения на ведьмовское.

Деймос завел Мари в свои покои.

— Если бы не ты, — демон горячим дыханием уткнулся в шею герцогини, вдыхая сладостный аромат весеннего сада, к которому так привык за последний месяц, что не сможет отказаться, уже никогда, — если бы не твои слова…

— То тебе пришлось бы разорваться на части и вернуться ко мне, — заверила шепотом Марианелла, также довольствуясь терпким ароматом корицы, исходившим от горячего, ее демона…

— Люблю, — выдохнул он, жадно впиваясь губами в шею, попутно стягивая с Марианеллы мешающий костюм.

— И я… люб… — договорить ведьма не успела, поглощенная поцелуем и активным языком Деймоса, который свободно проходил по рту Мари.

Они не могли устоять друг перед другом, ощущая зверский голод. Боже, его поцелуи так хороши, что уносят девушку далеко, за пределы академии и Мари забывала о проблемах предыдущих недель, которые дышали в спину.

Ладони Деймоса скользнули ниже, стянув костюм по бедра, он сжал ягодицы. Марианелла, не прерывая поцелуй стряхнула ненужные сапожки и выпуталась из штанов, отбросив их в сторону. После чего она обхватила ногами напряженный торс Деймоса, интуитивно стремясь быть ближе. Твердый бугор демона чувствовался в самом сокровенном местечке Мари. Герцогиня томно вздыхала, ощущая пульсирующий, горячий…

Деймос посадил Марианеллу на кровать, продолжая страстно целовать. Демон распустил волосы девушки и вцепившись в них, слегла оттянув назад. Герцогиня отдавалась безудержному порыву. Он прижал ее к кровати, а Мари ощутила какой-то поразительное до бабочек в животе, первобытное блаженство от мощи демона, которому подчинялась.

— Мари… моя сладкая ведьмочка… — прохрипел он, прикусив губу стонущей под ним герцогине.

Отвечать Марианелла решительно не хотела, да и не могла, потому что низ живота сладко потянуло, тело окатило стадо мурашек. Мари придвинулась к нависающему сверху Деймосу ближе, невольно ощущая, как тереться интимным местом о напряженный бугор.

Демон утробно зарычал, в глазах заигрались чертики, он вновь опустил руки на ягодицы и сжал, умело надавив на твердое и горячее место между ног.

— Ох, — Мари прикусила губу и смущенно потупила глазки от голодного взгляда черных глаз.

Она еще никогда не была с мужчиной, но страсть захватывала Марианеллу. Хотела прикосновений Деймоса, хотела близости с ним. Чтобы он прижимал ее вздымающуюся от возбуждения грудь с разгоряченному телу. Да-а-а, вот так.

— Ты уверена? — демон нехотя оторвался от сладостных губ Мари.

Вместо ответа она потянулась к нему губами и Деймос подался на встречу. Марианелле казалось, что страстный поцелуй не может быть еще глубже, требовательнее, настойчивее. Она просила не останавливаться в каждом своем движении, и он не прекращал.

— Да-а, не останавливайся, — прошептала девушка полустоном, когда ладони Деймоса скользнули к обнаженной груди и дразнили затвердевшие горошины. Это было так приятно, неизвестно и невыносимо приятно…

Демон закинул руки Мари за голову и языком провел по груди. Девушка застонала, выгибаясь от удовольствия и застонала, когда его язык затанцевал вокруг соска.

Он жадно облизывал его, посасывал и покусывал, заставляя Марианеллу выгибаться и стонать от наслаждения. Деймос одной рукой все еще удерживал герцогиню в заводящей позе, а сам скользил по груди, по животу, спускаясь ниже.

Демон ласкал и покусывал разгоряченную кожу. Низ живота сжимался в сладостной истоме, пока темный маг ласкал второй сосок. Деймос спустил ниже, наконец-то отпустив руки девушки, оказавшись между ног Марианеллы.

Герцогиня вздрогнула от неожиданности, сбивчиво дыша от смущения, совершенно позабыв широкий словарный запас фразочек за триста.

Деймос опустился ниже и коснулся губами внутренней стороны бедра, скользя языком к чувствительному месту, которое так и ожидало разрядки.

Мари приподнялась на локтях, с шумом втянув воздух и со стоном выдохнув его. Она умоляюще и со стеснением придвинулась ближе, а демон лишь усмехнулся и прикоснулся к пульсирующей вершинке.

Деймос терзал возбужденную ведьму напористыми, но сладостно-медленными ласками. Между ног девушки стало мокро, а демон все не останавливался, играя со складочками и очень чувствительным бугорком. Кто же знал, что она настолько горячая в том месте…

— Какая же у меня горячая ведьмочка, — его губы коснулись возбужденного и мокрого местечка, посасывая и дразня чувствительный бугорок. Язык трепетал, дразня возбужденную и умоляющую Мари.

А уж когда Деймос прошелся пальцем у самого входа, то герцогиня еще больше выгнулась и громче застонала.

— Д-деймос, — захныкала Марианелла, — пожалуйста…

Демон лукаво усмехнулся, полностью понимая, чего требует ведьмочка. Она сводила темного мага с ума и ему это чертовски нравилось. Тут же Марианелла ощутила горячую головку возле того места, где недавно был палец.

Деймос терял терпение, когда касался ее нежной, как шелка кожи, сжимал упругую грудь и до боли терзал упругую попу. Мари выгибалась и стонала под ласками демона.

Его член уже был каменным, готовый войти и подарить лучшее наслаждение податливой ведьмочке, такой нетронутой, ставшей женой для демона. Деймос на секунду задержался у самого входа, наслаждаясь реакцией Мари. Проходя подушечками пальцев по груди, сжимая и дразня соски.

Марианелла требовательно поддалась вперед, потеревшись мокрым, возбужденным местом, постанывая. Деймос не мог уже сдерживаться, тяжело дыша и начал медленно входить.

Мари тихонько постанывала, пока демон отвлекал девушку попутно поцелуями и ласками, чтобы боль прошла незаметно. Деймос постепенно заходил глубже.

— А…ой… б-больно, — удивленно распахнула глаза Мари, вцепившись в руки темного мага… точнее ее мужа…

— Тише-тише, маленькая, — Деймос задерживался намного дольше на одном месте, что облегчить первостепенную боль и отвлечь девушку поцелуями, горячими трепетными ласками языка вокруг ореола сосков.

Марианелла застонала с последним толчком и Деймос на минуту застыл внутри, ощущая, насколько она тугая, горячая и как плотно сжимает она его внутри. Щечки герцогини порозовели, а губы приоткрылись, и она кивнула, ожидая продолжения.

Деймос задвигался в ней сперва медленно, чтобы Мари привыкла к новым ощущениям. Ведьмочка скрестила ноги за спиной демона и обвила тонкими руками шею. Она застонала, выгибаясь в спине, ощущая стремительные толчки.

Хлопки сплелись воедино со стонами Марианеллы. Это возбуждало изголодавшего демона еще пуще, и он приподнял Мари руками под попу, вбиваясь тугими толчками в стонущую герцогиню.

Мари ныла от желания, чувствуя приближение чего-то большего, чем могла ощущать в данный момент. Волны неистового наслаждения охватили герцогиню, а Деймос продолжал вбиваться быстрыми толчками. Напряжение внизу живота сладкими молниями шибало каждую частичку ее разгоряченного тела.

Деймос не останавливался, даже, когда Марианелла перешла от стонов до криков. И последний крик был с яркой вспышкой. Мари уносило куда-то далеко, а низ живота растекался будоражащим теплом. Вместе с этим она еще больше ощущала, насколько горячо становилось внутри герцогини после утробного рыка демона.

Он собственнически сгреб Марианеллу в охапку и уткнулся носом, вдыхая сладостный аромат обмякшей, улыбающейся девушки.

Потом они оба задремали, хотя закат только коснулся горизонта, ласково озаряя каждый уголок академии.