Глава 23. Суалийка

Я понимаю, что только появление проректора спасает меня от признания. Но, судя по взгляду Сайтона, он не считает, что вопрос закрыт. Да и намек Иллидии был вполне прозрачен.

Ладно, шило в мешке не утаишь. Это рано или поздно бы стало известно. Но сейчас я получаю отстрочку. Надолго ли? Долго ли Сайтон будет считать, что можно отложить этот разговор? И на что пойдет, чтобы получить ответы?

— То есть все-таки это ты жена генерала Бранда? — прерывает мои мысли Иллидия. — Я могла бы и сама догадаться.

Она садится на один из стульев и, наклонив голову к плечу, всматривается в меня. Могла бы догадаться? Что она имеет в виду?

Учитывая все предупреждения Джеральда и Вергены о том, что на меня может начаться охота, поведение Иллидии кажется странным и подозрительным. Мне нужно быть осмотрительней. Чувствую напряжение во всем теле на грани с тем, чтобы среагировать на опасность в любую минуту.

Да, Иллидия кажется очень понимающей и заботливой. Делает очень интересные предложения, но Вейн тоже казался милым.

— Бывшая жена, — отвечаю я и поправляю волосы хотя бы так, чтобы они не разваливались беспорядочными прядями. — И, как видите, уже не генерала.

— Это все лирика, — отрезает Иллидия. — Сейчас важно другое. Присядешь?

Она указывает на стул рядом, и я подхожу и напряженно присаживаюсь, стараясь инстинктивно держаться в стороне.

— Ты боишься, — Иллидия не спрашивает, утверждает.

— А разве у меня нет повода? — я, прищурившись, смотрю на нее и мну в пальцах юбку. — Вам бы самой подобные слова не показались настораживающими?

Иллидия пожимает плечами и оглядывается на дверь. Достает какой-то артефакт и поворачивает его половинки друг относительно друга. Он вспыхивает, я вижу в нем активацию потоков, и Иллидия кладет его на стол.

— Так говорить комфортнее, — она сама заметно расслабляется. — Начну немного издалека. О себе.

Ее взгляд становится немного грустным и затуманенным. Она смотрит вроде бы на меня, а вроде бы мимо.

— Я все детство провела в приюте, потому что меня нашли на пепелище поселения, заваленного телами. Не осталось никого. Меня дразнили и унижали из-за того, что я имела очень посредственную магическую силу. А потом преподаватели открыли мою способность к артефакторике. У меня был шанс учиться в престижнейшем колледже, но… и тут я кому-то помешала. Впрочем, сложись все иначе, я бы не была тут и не знала бы, кто я.

В ее голосе столько тоски и невыплаканных слез. Неужели до сих пор не пережила? Ведь, как я понимаю, это все уже далеко в прошлом.

— Уже взрослой я узнала, что это было за поселение и кто я, откуда мои способности, — она пожимает плечами и снова берет меня за руку. — В ту ночь вырезали все поселение суалийцев. Нас почти не осталось…

Что? Я моментально вскидываю голову и подаюсь навстречу Иллидии.

— Вы хотите сказать…

— Да, Эйвиола, я тоже суалийка. И Эдгарн несколько лет отчаянно искал следы тех, кто еще мог остаться в живых после той резни. Среди них оказалась твоя мама, — Иллидия улыбается. — Ты не представляешь, как нам пришлось изворачиваться, чтобы попасть сюда, чтобы я могла встретиться с тобой.

Это оказывается шоком, хотя и приятным. Я всматриваюсь в глаза Иллидии, в черты ее лица. Ничего похожего… Ну, разве что обе темноволосые, с тонкими запястьями, у обеих низкий магический потенциал и тяга к артефактам. Но мало ли таких?

— А еще у тебя есть родимое пятно на пояснице, — как будто прочитав мои мысли, говорит она. — Полумесяц.

Мои губы вытягиваются в форме буквы «о». Рука тянется к пояснице: там действительно есть такая родинка.

— Я приехала просто повидаться с тобой, понять, что я действительно не одна в этом мире, — она молчит и поджимает губы. — Но меня немного расстраивает ситуация, в которой ты оказалась.

Я хочу ее прервать, сказать, что я обязательно разберусь с этим сама, но она поднимает ладонь, останавливая меня.

— Погоди, не говори ничего. Мое дело предложить, а дальше думать тебе, — Иллидия заглядывает прямо в глаза и спрашивает. — Хочешь поехать с нами?