Глава 57

— Что эти чёртовы звери тут делают? — проворчал Ирнар, не спеша открывать дверцу повозки. — Кажется, у Мехлера развилась паранойя, и он отправил за нами свой клыкастый конвой.

Оборотни?.. Внутренности так и обожгло холодом. Арес был прав — эти жуткие уродцы преспокойно оборачиваются при свете дня, и Луна им больше не поводырь.

И если они здесь, это значит, им нет нужды охранять своего создателя, это значит, они расправились…

Я рванулась со своего места, метя генералу в горло. Но Ирнар стряхнул меня с себя, как котёнка. Я завалилась на сиденье, и он на мгновение позволил себе отвлечься от вида за окном, склонился надо мной, и на моей шее сомкнулись цепкие ледяные пальцы.

— Не тратьте моё время, — процедил Ирнар, сжал пальцы, и я захрипела. — Не провоцируйте меня на импульсивный поступок выбросить вас из кареты им на съедение.

Пальцы сжимались — в глазах начинало темнеть. И когда, мне показалось, я вот-вот задохнусь, он отдёрнул руку, оттолкнул меня с такой брезгливостью, будто дотронулся до чего-то откровенно мерзкого.

Воздух свободным потоком хлынул внутрь, и я закашлялась. Генерал потерял ко мне всякий интерес, снова прильнув к окну. Выждал какое-то время и отворил-таки дверцу.

Я переползла по сиденью в самый угол повозки. За её пределами ждала смертельно опасная неизвестность. Сколько их там? Насколько они голодны?

Ирнар выглядывал из-за дверцы, не спеша выходить. Потом выгнул шею в том направлении, куда двигалась карета, и снова засквернословил.

— Тупые животные! Кого он за нами прислал? Они задрали моих гвардейцев!

Он обернулся, схватил меня за руку и потащил наружу.

— Будем разбираться. Печать частично действует и на них, а вы послужите мне щитом. Хоть на что-то сгодитесь.

Я попыталась выдернуть руку из его хватки, но Ирнар влепил мне пощёчину. Щёку обожгло невидимым пламенем, в ушах зазвенело.

— Наружу! Живо! — он толкнул меня к выходу с такой силой, что я буквально вывалилась из повозки на усыпанную порыжевшей хвоей и листьями дорогу.

Ирнар выбрался следом, рывком поднял меня и прижал к себе, загораживаясь от возможного нападения.

— Этим полуразумным тварям нельзя доверять, — пробубнел он, наверняка вертя головой в поисках бродивших рядом оборотней.

День понемногу угасал, и в лесу это чувствовалось особенно — в чаще темнело и холодало куда быстрее и ощутимее, чем на просторе. Моё простое серое платье из тонкой шерсти мало спасало от пронизывающего ветра.

Внутри по-прежнему зияла кошмарная пустота. Щека ныла от боли, а во рту появился металлический привкус — удар рассёк щеку изнутри.

— Эй! — гаркнул он прямо над моим ухом, и я вздрогнула всем телом. Прямо на нас из-за ближайших деревьев выступил громадный бурый зверюга с алыми глазами.

О все боги Свободных земель… Я хотела зажмуриться, но не могла, не смела отвести взгляда от хищной морды. Зверь оскалился, с белых клыков на землю потянулась вязкая слюна.

Ну, вот и всё. Вот и всё.

Перехватившая меня под грудью рука генерала сжалась.

— Вы что натворили? — дрогнувший голос его выдавал, но оставить попытку покомандовать он не собирался. — Зачем перебили моих людей? У нас с Мехлером был уговор — моих людей не трогать! Он уверял, что вы всё понимаете!

Зверь с тошнотворной медлительностью наступал на нас, не сводя с меня алых глаз. Очевидно, его влёк запах — невероятно чуткому нюху оборотня никакого труда не стоило уловить кровь из моей разбитой щеки.

— Так вы понимаете? Отвечайте! Или как вы общаетесь? Подайте знак!

Зверь на него не реагировал. Всё его внимание сосредоточилось на мне. Очевидно, в своих звериных фантазиях он уже лакомился свежатиной.

Вот теперь меня по-настоящему колотило. Крупная дрожь сотрясала всё тело, и я не могла её унять. Она будто выколачивала из меня все мои мысли, все мои чувства…

И когда я уже полуобезумела от страха, зверь остановился, всего в нескольких шагах от меня и прижимавшегося спиной к повозке Ирнара. Остановился и плюхнулся на задние лапы, будто вдруг потерял ко мне весь интерес.

— Хвала Творцу! — выдохнул Ирнар. — Вот теперь можем поговорить.

— В кои-то веки я с вами согласен.

При звуке этого голоса я и Анхель Ирнар вздрогнули в унисон. У меня подкосились ноги, и я повисла на сжимавшей меня руке генерала.

Горячая искорка в моей груди снова дала о себе знать, будто беззвучно отозвалась на этот голос.

Из-за деревьев сквозь чащу, меж вросших тут и там в седой мох валунов в сопровождении своего отряда шагал Арес. Арес Эревин. Мой Арес Эревин.

А вместе с ним, меж рядами северян шагали ещё три зверя — тёмно-серые и бурый, с проседью в шерсти.

Я всхлипнула и заворочалась в своих оковах. Это же… это… и тот, кто впереди…

— Не так быстро, — прошипел Ирнар, засуетился, и моего горла коснулась ледяная сталь. — Видимо, придётся действовать старыми проверенными методами. Не подходи, Эревин, иначе я перережу твоей девке горло!

Арес замер. Вучко, приподнялся с задних лап и зарычал. Я попыталась отодвинуться от жёгшего льдом лезвия, но у Ирнара будто открылось второе дыхание. Видимо, отчаяние придавало ему сил.

Но мне вдруг стало совершенно безразлично, что произойдёт. Потому что он жив. Потому что рядом с ним, не таясь, стоят мои братья, мой отец и Вучко. Алые глаза полыхают — вот-вот кинется и разорвёт генерала на куски.

— Если ты ждёшь помощи от своего союзника, я бы не советовал, — Арес с видимым спокойствием обернулся и кивнул. Вперёд выступил Алексис и швырнул Ирнару под ноги окрасившийся бурым мешок. Несложно было догадаться, что в нём находилось.

— Мехлера больше нет. Его крохотная косматая армия перебита. Вы остались одни, генерал. И я гарантирую вам жизнь, если вы отпустите Велену.

Ирнар в который раз за этот короткий срок как следует выругался, полностью растеряв весь свой блеск.

— Сопротивляться бесполезно. Волчонок шёл за вами от самого Тахтара. Ваша затея была обречена изначально. Император знает о вашем предательстве — в нашей с ним переписке я изложил ему свои подозрения, и они подтвердились. Генерал, так уж вышло, что сейчас именно я — ваша последняя надежда на то, чтобы выйти живым из ловушки, в которую вы сами себя и загнали.

Арес давил на него, и по правде сказать, я не знала, как поступит Ирнар. На его месте я бы взяла, что дают. Но то я. Откуда мне знать, как рассуждают столичные генералы?

Потому что Ирнар вдруг выпрямился, как будто расправил согнувшиеся под грузом сказанного Аресом плечи:

— Доблестный Арес Эревин в который раз доказал статус императорского любимчика. Полагаю, Столице стоит приготовиться встречать своего триумфатора. Но возвращаться туда вашим трофеем я не намерен. И девку свою вы туда тоже не довезёте!

Рука, державшая меня, исчезла, вынудив покачнуться, а резкая боль под рёбрами заставила меня закричать.

Я свалилась на землю, звери с воем ринулись вперёд. Ирнар что-то орал, но его голос отдалялся. И не только он — от меня отдалялся весь мир. В груди жгло, я больше не могла вдохнуть.

Кажется, я умирала.