Глава 19.

Я спустилась со сцены, напряженная, как струна. Этот взгляд! Он пробирал до глубины души, замораживал все светлое, всю радость от случившегося чуда. А то, что произошло с розой, иначе как чудом и не назовешь. Ведь планировалась всего лишь небольшая веточка с цветком, а получилась целая лиана и штук двадцать бутонов. А когда, повинуясь чьей-то воле, они все одновременно раскрылись… Уж точно я не могла это сделать сама. Во-первых, сил не хватило бы, а во-вторых, я так не умею.

Ну то есть, я почувствовала как бы толчок изнутри, но это все равно не могла быть я.

– Это было потрясающе! – встряхнула меня Лари, когда я подошла к нашему столику.

– Он смотрел на тебя! – одновременно с этим вставила Анна. – Прямо на тебя, ты его заинтересовала. С моего места это было отлично видно!

– Не говори глупости, – фыркнула Альберта. – Наш Лорд-канцлер – человек чести, он не выберет светлую.

Именно это же говорила и Амирано своим товаркам. Да и, если честно, мне не хотелось, чтобы меня выбирали и вообще обращали внимание. Кто угодно, но не человек с таким взглядом, жутким, холодным. Но сила решила иначе. Если, конечно, мне не помог кто-то со стороны, хотя чужой магии я не почувствовала…

– Ты вот мне лучше скажи, как при твоем уровне можно было сотворить такое? Чистейшая магия жизни, даже мне такой контроль неподвластен! – А старшая Пилестро-то, похоже, завидует.

– Отстань от нее, – в очередной раз вмешалась Лариана.

Странно, что все это время молчала Милена. Она с каким-то отсутствующим видом смотрела как бы вглубь себя.

– Эй, ты в порядке?

– А? Да, – она через силу улыбнулась. – Просто сил много потратила. Хочу немного помедитировать. Простите.

Никогда не слышала о таком способе медитации. Но от размышлений меня оторвал возглас Лари:

– Что за?!

Я проследила за ее взглядом и увидела на сцене девушку, которая показывала что-то из учебных техник. Я в этом ничего не понимаю, но силы та выпустила порядочно – воздух аж гудел от энергии.

А дальше все случилось так быстро, что я даже ничего толком не успела понять.

Сестры Пилестро почти одновременно вскочили, откинув стулья, а девушка запустила какие-то странные шары в направлении столика, где сидел Лорд-канцлер. Одновременно с этим Лари сформировала что-то очень сильное, судя по стонущим от напряжения потокам, и девицу просто смело со сцены.

В моем мозгу еще несколько секунд эти все факты не могли увязаться в одно целое. Как будто я быстро просматривала разрозненные картинки в книге, вроде бы что-то в них должно быть общее, но смысл не доходит.

А потом все закричали одновременно и побежали к выходу. На месте остались только я, сестры и Анна. Она почему-то стояла бледная, как мел.

Через несколько секунд, протолкнувшись сквозь поток воющих от страха девушек, к нам подошли еще несколько темных. Это, похоже, вернуло в реальность Лариану, стирающую текущий по лицу пот.

– Пойдем, – скомандовала она.

А у меня наконец-то происшествие сложилось в общую картину, и я побежала к ширме первая. Не знаю, что меня вело, просто тащило в ту сторону, но я почему-то чувствовала, что должна быть там. Не сердцем, как говорят в романах, и даже не мозгами, сейчас отдавала приказы телу только моя сила.

Наш столик находился в первом ряду, так что до ширмы было всего несколько шагов, не более. И я почти сразу увидела то, что сейчас за ней пряталось: перевернутый столик и трое мужчин. Двое из них были все в крови, один, похоже, просто без сознания. По каждому из них прокатывали волны магии целительских артефактов, а значит, они все живы.

– Томасо! – прямо у меня под ухом взвизгнула Анна и бросилась к огромному детине, лежащему ничком на животе, а его спина представляла собой одно кровавое месиво.

Второй мужчина, похоже, физически особо не пострадал, а вот Лорд-канцлер был плох.

– Альберта, скажи, что ты умеешь лечить! – взмолилась я, потому что целительский артефакт у него мигнул и потух, потратив всю энергию, и не похоже, что сильно помог.

Сердце пропустило удар, мысли метались в панике. Что же делать?

– Мы больше по боевой специализации, – возразила Лари, тупо смотрящая на тела.

– Да сделайте что-нибудь! – Анна упала на колени рядом с амбалом.

– Не трогай, пока артефакт не закончит работу, – предупредила Альберта. – Так, подберите сопли, соберитесь! Лари, пойди посмотри, что там с убийцей, с Дереком все в порядке… Будет через несколько минут. Сорано, вылечи Клауса!

Вылечи, ага! Нет, я могу попытаться, наверное, но тогда придется раскрыться. С другой стороны, не могу же я дать человеку умереть! Или могу?

Нет, ко мне не будет никаких претензий, поскольку я не должна уметь лечить, но я ведь кое-что умею, и та же старшая Пилестро об этом легко догадалась. И как я буду выглядеть, как оправдаюсь перед собой?

Надо что-то решать. На одной чаше весов – проблемы у хорошего человека, на другой – жизнь. И пусть мне не нравится Лорд-канцлер, но как я могу просто наблюдать, как из него по капле вытекает кровь, сила, жизнь?

Альберта тем временем обогнула по широкой дуге тело Лорд-канцлера и подошла к лорду Каранеро. Присела над ним:

– Контузия, похоже. Скоро придет в себя. Так, тебя долго ждать? – зыркнула она в мою сторону, и я наконец-то решилась, молясь всем известным богам и Луне, чтобы не было поздно.

Присела над окровавленным телом Лорд-канцлера, провела руками в сантиметре от самых страшных ран, которые не хотели срастаться. Странно, почему артефакт не вылечил? Потом заметила характерные ожоги.

Первичная диагностика подтвердила обширное поражение стихией молнии. Вода и электричество – страшное сочетание.

– Альберта, у остальных поражение электричеством, ищи ожоги. У лорда Каранеро они тоже должны быть, ведь даже вода из заряда испарилась, – на этих словах вскрикнула Анна.

– Поняла, – собранно и спокойно отозвалась Пилестро, аккуратно приподнимая тело Дерека.

Черт! Ну где же помощь?

Внимательно еще раз осмотрев повреждения, я не стала заживлять раны Клауса, это хоть и важно, но может сделать обычный целитель, который, надеюсь, все же прибудет. Ну не все же они разбежались! Но в любом случае ждать больше нельзя.

Я рванула рубаху мужчины так, что полетели пуговицы, нашла точки силы под ключицами, почувствовала их пульсацию, пусть и слабую, и начала работать. С рук полилась невидимая, но ощущаемая каждым магом и ведьмой магия жизни в чистом виде.

Сила звала, а я в ней утопала, и было все равно, смогу выплыть или нет. Я вливала ее в почти безжизненное тело, прокачивая через себя огромные объемы, и даже не задумывалась, как я это делаю.

Не знаю, сколько прошло времени, Альберта потом скажет, что трясла меня и даже вместе с Анной пыталась оттащить, но в себя меня привело вовсе не это.

Кто-то схватил меня за запястья, будто их обвил металлический браслет, столько в чужой руке было силы.

– Сорано, остановись! – я недоуменно моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, но перед глазами все расплывалось. – Летиция, все, все. Убери руки.

– Не могу, – слабо, почти неслышно прошептала, – я должна!

Меня кто-то встряхнул так, что клацнули зубы. Потом перехватили оба запястья, не давая продолжить. А сила бурлила и билась внутри моего тела, причиняя почти физическую боль. Будто что-то огромное пыталось пробиться наружу.

– Альба! – услышала я сквозь бьющийся в висках ток силы. А потом кто-то положил что-то обжигающе горячее в районе лопаток, и магия внезапно отступила.

Я все же смогла сфокусировать взгляд, и оказалось, что сижу практически на коленях Лорд-канцлера Марентино и он же держит мои запястья, которые я все еще стараюсь прижать к его обнаженной груди.

– Она пришла в себя, – бросил он куда-то за мое плечо. – Летиция? Ты меня слышишь?

– А? – я моргнула, потом еще раз огляделась, поняла, что сижу почти в обнимку с Клаусом в не совсем приличной позе, и вдруг стало нестерпимо жарко. Щеки и уши запылали, а я попыталась встать, но это не привело к заметному успеху.

Во-первых, ноги дрожали. Я вообще чувствовала какую-то страшную слабость. А во-вторых, мне не позволили.

– Она еще и краснеет, – фыркнул Дерек, затем охнул. – А меня вот так не лечат.

– Так не вам попался бракованный артефакт, лорд Каранеро, – сказал строгим голосом какой-то мужчина. – Лорд Марентино, девушке нужно отдохнуть и восстановить силы. Я даже затрудняюсь предположить, сколько она их потратила.

– Резерв? – хмурясь, спросил Клаус.

– Нет, собственных, к сожалению. Не менее трех лет жизни, а может, и больше.

– Черт знает что такое! – прокомментировал он.

Я честно пыталась осознать слова целителя и не могла. Нет, дело не в том, что я разменяла несколько лет своей жизни на его, это как раз нормально для любого из нас. Мы – те, кто мечтает связать свою жизнь с лечением, – с детства привыкаем к этой мысли. Во вселенной не бывает ничего бесплатно, и если размен не идет одна жизнь на другую, то одна жизнь на часть чужой – это честно. В конце концов, сколько существует профессий, где люди или маги на благо Империи и государства гробят свое здоровье? Никто же не говорит, что это не нужно.

Меня же потрясло другое: я не могла его вылечить. Даже если бы я потратила все силы, мне бы их не хватило. Поддержать искру жизни до прибытия настоящего целителя я бы смогла, но не больше. Да даже если бы сбылась моя мечта о Целительской академии, я вполне представляла, что, кроме оказания первой помощи и подбора методов лечения, ни на что не способна. Уж точно не на то, чтобы вытащить человека из-за черты забвения!

Я растерянно посмотрела на Лорд-канцлера, который, похоже, внимательно наблюдал за моим выражением лица. В его глазах промелькнуло нечто вроде удовлетворения. Видимо, он остался доволен ходом моих мыслей. Не сомневаюсь, что для него я как открытая книга.

– Летиция, вам надо отдохнуть. – Мужчина легко поднялся на ноги, придерживая меня за талию. Показалось или он хотел подхватить меня на руки? Или это из-за того, что я нетвердо стою на ногах? – Вы позволите?

А нет, не показалось. Клаус легко, словно пушинку, поднял меня на руки.

– Я отнесу вас и не потерплю возражений. В конце концов, вы мне только что жизнь спасли.

– Вам нельзя…

– Я согласен с девушкой, лорд Марентино, – перебил меня целитель. – Вам нельзя напрягаться. Леди Сорано доставят в ее комнату, а я приду через несколько минут, принесу заряжающие артефакты. Вы же, если изволите, можете ее навестить через пару часов, когда она придет в себя.

Я была искренне благодарна этому мужчине, потому что не представляла, как буду отвечать на вопросы. А то, что они возникнут, – несомненно.