Глава 38.

Несколько следующих дней были как в тумане. Я ходила, ела, спала, даже общалась, но мысли витали далеко в прошлом. Я старалась вытащить из самых дальних закоулков памяти свою жизнь до и после убийства родителей. Вспомнила, честно говоря, немного, но этого хватило, чтобы увериться в решении наказать родственничков.

О да, я вполне осознаю, что это мелочно, да и вообще, одно дело – мстить за смерть родителей, совсем другое – за себя любимую. Цели разного порядка, так сказать. Должны были бы быть, но где-то у меня в голове они слились в одно, и я уже их не разделяла. И пусть родственники не виноваты в гибели моей семьи, но получи я вовремя помощь целителя, и мой потенциал вряд ли бы сейчас составлял сто двадцать восемь квантов. Скорее всего, я смогла бы полностью восстановиться. Но в приюте обо мне заботилась только рен Томассо, которая сама магии лишилась давным-давно. Полагаю, если бы не она, все могло бы быть еще хуже.

Вот так, наверное, люди и озлобляются на весь мир.

В сердце засела заноза, постоянно напоминающая, как все несправедливо. Мой прадед, мой дед, мой отец служили Марентино, а когда пришла пора заступиться за последнюю Сорано, о ней попросту забыли. Кажется, я все же последняя эгоистка, потому что волнуюсь только о себе. А какой приютской девочке не хочется, чтобы у нее были красивые платья, игрушки, любящая мама, в конце концов? Просто человек, который обнимет, поддержит, подует на разбитую коленку, расправит фату на свадебном платье…

Я печально уставилась в окно библиотеки, наблюдая, как по стоянке магимобилей движется со свойственной только ему звериной грацией Лорд-канцлер. Вот кто бы смог решить все мои проблемы, но нужно ли оно ему? А мне?

Понятно, что он сам во всей этой ситуации не виноват. Когда меня отправили в приют, он еще был почти ребенком, но сейчас у него есть необходимые влияние и власть.

Может, и правда согласиться на его условия? А я ведь раньше всегда считала, что способные на все ради мести люди – художественное преувеличение авторов детективов. Как бы не так!

А еще обидно, что после того разговора Клаус совсем не уделял мне времени. И нет, мозгами-то я понимаю, что он занят и ему предстоит нелегкий выбор. Но так то мозгами, а когда я на него смотрю, голова почти всегда отключается. Хорошо хоть, не совсем до конца, иначе я бы уже согласилась быть его любовницей.

Но ведь, как бы сам Марентино был не виноват в случившемся со мной, его семья, нынешний Император очень даже при чем. Но об этом нельзя думать, не то что предпринимать какие-то шаги.

– Ты чего тут грустишь? – ко мне подошла Лари, странно, но одна. Интересно, где Альберта потерялась?

– Да так, думаю. А что?

– Ничего, поговорить хотела, но, если не возражаешь, в твоей или моей комнате. А то тут и у стен есть уши.

– Так камеры вроде не привезли еще…

– Не будь такой наивной, подруга, тебе не идет. Привыкай быть аккуратной в словах и поступках.

Не знаю уж, что там Лариана имела в виду, но прозвучало как-то зловеще.

– Ладно, пошли к тебе. – Мне отчасти было интересно, где живет младшая Пилестро, какая у нее комната, ведь в замке помещения распределяли сообразно положению в обществе и степени богатства.

Мы прошли по длинным коридорам этого особняка-дворца – сестер поселили в другом крыле, причем выделили смежные, супружеские покои. Неужели они настолько близки?

У меня никогда не было сестер, а братья погибли, но у нас в пансионе было три пары родственниц, и все они между собой не особо ладили. Причем чем меньше разница в возрасте, тем хуже. Но Лари и Альба, похоже, лучшие подружки, ближе просто некуда.

В остальном комнаты девочек, а Лариана перед тем, как начать разговор, проверила обе, ничем не отличались от моей, разве что одна была больше в мужском стиле. Именно в ней мы сейчас и сидели в креслах у небольшого столика, заваленного какими-то записями.

Светлая испытующе и строго глядела на меня, будто собираясь с мыслями, чтобы начать тяжелый разговор.

– Лари, а можно спросить? – та только кивнула. – Я жила в пансионе, ты в курсе, и я не знаю, как себя ведут обычно сестры, но вы с Альбой так дружны…

Я замялась, не зная, как продолжить. Хотела выразить этим вопросом… да я даже сама не представляю что. Просто пришло в голову, засело, что они ведь совсем разные, сестры Пилестро.

– Я поняла тебя. – Девушка на мгновение погрустнела. Мне показалось, что у нее на глазах даже выступили слезы, но вот она моргнула и превратилась в обычную собранную Лариану. – Мы до недавнего времени были с сестрой как кошка с собакой. Слишком мы разные, слишком отличаются интересы и желания. Она хотела замуж, я хотела работать на Следственный департамент. Да я там уже и работала на тот момент два года. При этом при всем Альба боевая ведьма, а я скорее исследователь, ученый.

– Но я же видела тогда на конкурсе… Да и потом именно ты применила заклинание к этой девушке, не Альберта.

– Верно. Потому что, несмотря на то, что я ученый, подготовка у меня соответствующая месту работы. Если бы не это, когда взорвался мой дом, вряд ли мы смогли бы удержать защитный контур. Именно с тех пор, с момента гибели половины моей семьи, мы и сблизились.

Я замерла на секунду, пытаясь осознать, что сейчас сказала Лари.

– Богиня, мне так жаль, – сказала тихо через какое-то время.

– Я знаю, ты понимаешь. И скажу тебе еще кое-что, хоть уважаемые лорды решили, что тебе этого знать не следует. За последние годы было уничтожено или почти уничтожено семь светлых семейств, приближенных к Императору. Твоя семья в этом списке была первой. И хорошо, что тебя догадались спрятать.

– Спрятать?! Ты это так называешь?

– Именно. Помещением тебя в пансион Святой Елены занимался мой отец по договоренности с твоим. Именно папа просил тебе все рассказать.

– Но…

– Они оба, наши отцы, знали, что что-то грядет, и договорились, что, если удастся выжить кому-то из детей, их запихнут в самый дальний пансион Ведеи до совершеннолетия. Притом уговор был и с настоятельницей о том, что никаких договорных отношений о браке без согласия опекуна не будет.

– Подожди, подожди, а опекун – это кто?

– Император, разумеется. Мой отец не мог взять тебя к нам, прости. Как не мог и сам Император. Как ни странно, во дворце или охраняемой резиденции добраться до человека и убить – ничего не стоит, несмотря ни на какую охрану. Наш дом взорвали, Лети, и из всей семьи и домочадцев выжили только мы с сестрой и отцом, потому что находились в одной комнате. Три боевых ведьмака смогли держать силовой купол достаточно долго, чтобы выжить в этом огненном аду, зная, что там, за его периметром, сгорают заживо мать, братья, десятки домочадцев и жених Альберты. Они должны были пожениться через две недели, мы все готовились, в особняке было полно народу. И новый кристалл-накопитель, чтобы на такое мероприятие хватило энергии.

– Лари…

– Подожди, это не все, что я хотела тебе сказать, – отчеканила она. – На отца с тех пор покушались дважды, один раз он чуть не погиб. На нас с Альбой тоже – магимобиль расстреляли объемными заклинаниями на горной дороге. И опять мы смогли поставить достаточно мощный купол только вдвоем. Именно поэтому мы не разлучаемся. Наш старший брат пропал на границе. Дерек думает, что мы не знаем, но мы же ведьмы…

– Ты почувствовала?.. – у меня ком встал в горле от ее слов.

– Да, мы почувствовали его смерть. Все. И мы с Альбой, и отец. Он поседел, знаешь… В свои семьдесят он седой, как древний старик. Он решил, что пусть брата ищут как живого, а не труп. Хотя Император в курсе, конечно.

– Но лорд Каранеро и лорд Марентино, нет?

– Нет. Расследование ведет личная гвардия Императора. Помнишь, они за тобой ехали, когда ты сбежать пыталась.

– Ты знаешь?

– Он, – Лари показала пальцем на потолок, – тоже знает. Но было бы странно, если бы ты не попробовала. В общем, это неважно.

– Ты в курсе, кто за всем этим стоит. За убийствами.

– Нет. Долгие годы расследований так ничего и не дали. Одно могу сказать: скорее всего, мотив – ненависть к светлым. Может, конечно, так пытаются подорвать власть Императора, но выбор жертв…

– Почему ты мне все это рассказываешь?

Лари встала, подошла к трюмо и вытащила из ящика какой-то конверт.

– Вот, держи, просили передать.

– Кто? – неуверенно взяла письмо, повертела в руках. Обычное белое полотно, хотя видно, что конверт дорогой, но ни тиснений, ни подписей.

– Твой опекун.

У меня дрогнули руки. Я держала письмо от самого Императора Теодора Четвертого Марентино. Невероятно!

Аккуратно, стараясь не порвать бумагу, вскрыла конверт. Внутри были сложенные вдвое несколько листов.

– Что это?

– Я не знаю, но предполагаю, что некоторая часть твоего наследства.

– Некоторая?

– А ты как думаешь? Убийцы должны были убедиться, что Сорано уничтожены, а если бы твои разлюбезные родственнички не растащили все, что плохо лежит, кто бы в это поверил?

– Но почему меня тогда не скрыли под другой фамилией?

– Понимаешь… То, что я тебе скажу, никогда не должно выйти за стены этой комнаты, Лети, это очень серьезно и может стоить жизни сотням девушек. – Я растерянно кивнула, все еще держа нераскрытые бумаги в руках. – Приюты и пансионы, наподобие того, в котором жила ты, занимаются не только и не столько обучением и воспитанием. Они вовлечены в торговлю живым товаром, поставляют девушек богатым мужчинам, темным в основном. Не все попадают в лапы работорговцам, только самые красивые и лучшие.

Я слушала, открыв рот, не в состоянии осознать то, о чем говорит Пилестро. Это было настолько ужасно, что не хватало слов.

– Император и Лорд-канцлеры, прошлый и нынешний, пытаются бороться с этой порочной практикой, но пока безуспешно. Слишком сильно сопротивление целой прослойки темных, подсевших на энергию батареек. Их слишком много и их сторонников тоже, так что дело может дойти до открытого бунта. Часть из проданных девушек удается спасти, но, к сожалению, меньше половины. Сейчас я – это, кстати, государственная тайна – как раз работаю над артефактом, который смог бы это прекратить или хотя бы уменьшить масштаб.

– И меня запихнули в пансион, зная все это? – возмутилась я. Все больше история Лари казалась мне какой-то нереальной. Это не может быть правдой!

– Запихнули. А знаешь почему? Это дополнительная гарантия. Найти можно любого человека, мага, ведьмака – неважно, как бы тот ни скрывался, какие бы личины и имена ни менял. А вот стоит ли связываться с преступным синдикатом и пытаться убить девчонку, которая и так труп, хоть пока об этом и не знает? Согласна, логика извращенная, но что-то в этом есть. К тому же, как я уже говорила, у опекуна была насчет тебя договоренность с матерью-настоятельницей. Тебя бы забрали по достижении совершеннолетия.

– Подожди, но это тогда, да и сейчас, означает, что у меня теперь на спине нарисована мишень?

– Именно так.

– Но я не смогу себя защитить от убийц, я природная ведьма, а не боевая, как ты.

– Тогда прими предложение Клауса.

– Какое?

– То, которое от него поступит.

– Так ты знаешь?

– Что он предложил тебе стать его любовницей? Да, Дерек проболтался. – Я вскинула голову. – Не бойся, никто больше не знает, даже Альба. Да и ты должна понимать, что заместители начальника Следственного департамента ничего не говорят случайно. Он просто хотел, чтобы я была в курсе всей ситуации.

– Ты считаешь, что мне стоит принять это предложение?

– Не буду тебе ничего советовать. Думай сама. Но я бы на твоем месте подождала развития событий. В конце концов, согласиться ты всегда успеешь.

– Я ему уже отказала дважды, так что вряд ли он спросит еще раз.

– Он в тебе заинтересован. Как мужчина, я имею в виду. Так что он так просто не отступится. Я его давно знаю, и поверь, настойчивость и стремление добиваться поставленных целей – одни из самых ярких и заметных его качеств.

– Учту, – хмыкнула я.

– Тебе совсем не интересно, что написал Император? – сменила тему девушка.

– Боюсь читать, – смущенно ответила я и все же развернула листы.

– Может, ты лучше это сделаешь у себя?

– Если не возражаешь, я буду у тебя уточнять, если чего-то не пойму. – Лари пожала плечами и согласно кивнула.

В отличие от конверта, внутри была не обычная, а гербовая бумага с тиснением, на которой типографским шрифтом было напечатано, что поместье в графстве Валуок с прилегающими землями по праву наследования принадлежат Летиции Сорано по достижении ею совершеннолетия. То есть через два месяца я смогу вступить в законные права.

– А… У нас ведь был дом в столице?

– Его пришлось отдать на разграбление родственникам. Тем, кто уничтожил твою семью, было бы сложно объяснить, почему в центре города стоит заброшенный особняк, на который никто не зарится. Такого просто не бывает. – Я только кивнула, подтверждая ее правоту и логичность выводов.

На следующем листе были какие-то цифры и выписки, а наверху алел герб и аббревиатура Ардон-Банка.

– Что это?

– Выписка с накопительного банковского счета, – заглянув в бумаги, ответила Лариана. – За эти пятнадцать лет у тебя скопилась немаленькая сумма. Несколько лет можно жить, не особо шикуя.

– Подожди, но тут указано… – Я провела пальцем до конца. – Два с половиной миллиона?!

– Ну да, может, это и не состояние, достойное твоей семьи, но хоть что-то…

– Ты не понимаешь, – покачала головой я. – Еще пару минут назад я была гордой обладательницей тридцати лир. Я себе даже масштаб этого количества нулей представить не могу. Мне не нужно столько!

Лари хмуро посмотрела на меня, потом на бумаги.

– Попрошу отца подыскать тебе толкового управляющего.

– Не понимаю…

– Лети, я такую сумму трачу за пару лет на одни только наряды и развлечения, которые не очень-то и люблю. Альба тратит ее же за год. Так что да, сумма значительная, особенно для того, кто не понимает ее истинную ценность. Но для высшего общества это ничто. На два средненьких приема хватит с натяжкой, и только.

– С ума сойти! – зябко потерла руки. От этих всех новостей начало морозить и потряхивать, будто поднималась температура. Разболелась голова, и захотелось пойти к себе и отключиться, но я взяла себя в руки, насколько это было возможно. 1439f7c

– Привыкай. Помимо того, что теперь тебе придется посещать всякие мероприятия и на это нужны деньги, еще необходима охрана, а она бесплатно работать не будет.

– Ла-а-адно… А почему банк такой странный, никогда не слышала.

– Это маленький семейный банк в королевстве Фраенбет.

– Я даже не знаю, где это.

– Высоко в горах. Отличное курортное место для отдыха элиты, между прочим. Очень надежный банк, не беспокойся.

– И что мне делать дальше?

– Не знаю, Лети. – Лари посмотрела печально и понимающе. – Но ты не все прочитала, может, там что-то важное?

Кивнув, я развернула последний лист, где на гербовой бумаге убористым почерком было написано несколько коротких предложений.