Глава 40.

– Леди Летиция Сорано. – Я поднялась на сцену и подошла к Клаусу. Улыбнулась. Скорее всего, меня сейчас удалят с конкурса, как уже убрали ту же Ливину, чему я, без сомнения, была очень рада. Мне же здесь делать больше нечего, так?

Мужчина ухмыльнулся в ответ и, наклонившись, почти прошептал мне в ухо:

– Вы в десятке, леди Сорано. – Я только глубоко вздохнула, чтобы поблагодарить и уйти, но захлебнулась воздухом, когда поняла, что именно он сказал. Не может быть!

Тем не менее могло. Вчера, после драки Джульетты и Альбы, прямо перед объявлением результатов лорд Марентино решил изменить в очередной раз формат конкурса. Он это объяснил излишне напряженной атмосферой, я же лично считала, что дело в том, что он просто устал. Шутка ли – терпеть весь этот балаган уже на протяжении месяца. Да еще помимо своей непосредственной работы пытаться справляться со всеми неприятностями и недоразумениями.

В общем, Клаус решил поступить следующим образом: он вчера отобрал двадцатку по результатам собеседования, как сказала Лари, выгнал всех подозрительных, а на следующий день запланировал завершить зрительский отбор, обнародовав десятку самых лучших конкурсанток, по мнению людей.

Я, как выяснилось, была на четвертом месте по результатам народного голосования, а вот Альберта не проходила по баллам. Кстати, смешно, но первые две строчки заняли Анна и Лариана, то есть те, кто на руку и сердце Великого и Ужасного Лорд-канцлера и не претендовал вовсе.

В десятку не попала Милена и, как ни странно, сильно расстроилась. От нее так и фонило недовольством. Впрочем, она держалась и старалась не показывать своего разочарования. Неужели она тайно влюблена в Клауса? Иной причины нет, ведь ей хороший муж и так уже обеспечен.

Так вот, что касается Альбы, своим решением лорд Марентино ее “спас”, то есть оставил на отборе вопреки мнению зрителей. У него была одна такая возможность, и он ее использовал, что понятно – сестер нельзя разлучать. Впрочем, это уже неважно, сегодня выберут десятку люди, а тройку сможет определить только сам жених.

Ну, значит, уйду отсюда не сейчас, а через четыре дня, всего-то. Сердце неприятно кольнуло, но это поправимо. Надеюсь.

Думать о том, что я попаду в финал, как минимум глупо. Там точно будет Джульетта и еще двое темных. Или же сестры Пилестро и реальная невеста, которую Клаус заранее выберет.

Я спустилась со сцены и уселась на один из расставленных полукругом стульев, держа в руках синюю розу. Еще одну.

Марентино и сегодня вручал цветы победительницам, как тогда, кажется, уже тысячу лет назад. Но на этот раз они были все индивидуальны, обозначали что-то свое. Мне опять досталась чистота и тайна, и теперь я даже знаю какая. Все дело в моих родителях и, возможно, в “перегретом” даре. Уже на первом этапе конкурса Клаус что-то такое подозревал или все же имел в виду смерть моей семьи?

Честно говоря, я не думала, что состав ведущей десятки будет именно таким – три светлые, полукровка и шесть темных, среди которых более-менее я знала только Джульетту Амирано и Мариану Сера, лучшую подругу нашей “королевы”. Остальные четверо – ничем не примечательные темные из богатых семейств. Никого из бедных или даже не очень богатых не оставили. Ну, кроме меня и Анны, хотя с ней и так все ясно. В тройку Дельеро не войдет, ее вообще жених ждет. Теперь уж им наверняка разрешат пожениться.

А я? А что я? Лари сказала, что у Клауса ко мне мужской интерес. Просто он все еще лелеет надежду сделать меня своей фавориткой. А меня, как подумаю, что в мою постель он будет прыгать из постели той же Амирано – уже передергивает.

Кстати, вчера Джульетта ходила по краю, когда подралась с Пилестро. Сестер бы точно не выгнали, поэтому и ее пришлось оставить, но лорд Марентино был страшно зол.

– Лари, – я обратилась к девушке, когда мы перешли в соседний зал, чтобы отпраздновать свое попадание десятку. Тут нам обещали еще один сюрприз, но предложили подождать за закусками и сладким вином. Никогда до этого я не пила алкоголь и сейчас не собиралась. Мало ли что…

– А?

– Слушай, не могу не удовлетворить любопытство, а из-за чего вчера Альба накинулась на Амирано? – да, все было именно так. Старшая Пилестро, отринув весь этикет и лоск, попыталась повыдергивать “королеве” ее иссиня-черные патлы.

– Да... – девушка махнула рукой и насупилась. – Понимаешь, у наших семей давно натянутые отношения, но тем не менее наша мать их дальняя родственница, сводная, не по крови, понятно дело. Так вот, эта… в общем, она сказала Альбе, что это мы не спасли мать, спрятались и не стали ничего делать. Поверь, в той ситуации это было невозможно.

– Лари, не бери в голову, она просто хотела вывести вас из равновесия.

– У нее получилось. Вот выйду отсюда, займусь ей обязательно, – злорадно ухмыльнулась девушка. – Но вообще, это же не она придумала, так многие считают.

– Почему?

– Потому что они темные и не понимают возможностей боевого ведьмовства, а они гораздо меньше, чем у магов. Любой из них мог бы ходить по этому огненному аду в одиночку, и только количество проведенного в огне времени зависит от силы, а не сам факт кокона.

– Что-то во время пожара в замке они не пытались особенно защититься.

– Ну кто-то пытался, но в основном эти курицы только паркет на балах царапать умеют да десерты поглощать в товарных количествах.

– Не любишь ты их, – фыркнула я.

– Амирано лишь яркий представитель, большинство из них такие. Из женщин, я имею в виду.

– А мужчины?

– А мужчины одинаковые всегда и везде.

– И твой Дерек одинаковый? – усмехнулась, пытаясь понять, что не поделила на этот раз Альба с Анной. Еще не хватало, чтобы они подрались.

– Дерек пока не мой – это во-первых. А во-вторых, сомневаюсь, что он бы не воспользовался возможностью залезть ко мне под юбку.

– Но вы же… я думала, у вас серьезно?

– Серьезно. И эти отношения даже имеют некоторые шансы на успех, но мой отец, учитывая нашу ситуацию, может встать в позу – светлые внуки на кону, как-никак. Мать Дерека – тем более. Она ненавидит полукровок, одна из них увела ее мужа.

– Но ты же не полукровка.

– Зато наши дети ими будут. – Я лишь пожала плечами. Не пойму этих богатых. Я бы в первую очередь волновалась, как бы из меня батарейку не сделали, пусть и случайно, а какой масти будут дети – это без разницы. Свои же, любимые.

– Интересно, что за сюрприз приготовил лорд Марентино?

– Сейчас увидим, – безразлично отвернулась Лари, потом как будто повела носом, вздрогнула всем телом. – Папа здесь.

– О чем ты?

– Папа приехал. Интересно, что ему нужно и заглянет ли сюда.

– А это не нарушение правил?

– Да нет вроде… – задумчиво отозвалась Пилестро, пребывая уже в каких-то своих мыслях.

Я лишь пожала плечами и отвернулась ко входу в зал, около которого началось какое-то подозрительное шевеление. Туда подошли леди Денасио и Каролина Фронто, обе держали на лицах торжественно-приветливые улыбки и вроде даже еще больше выпрямили и без того не кривые осанки.

В этот момент двери распахнулись настежь, и в комнату вошел лорд Марентино, за которым начали вплывать один за другим хорошо одетые люди. Я никого из них не знала, но видела, что все девушки сначала удивились, а потом начали приветливо улыбаться и махать представительным мужчинам и элегантным дамам.

– А вот и папа, – кивнула Лари на седого мужчину, на чьей шее уже висела Альберта. Быстро она сориентировалась. – Кажется, у нас будет встреча с родными.

Мне вдруг стало невыносимо грустно оттого, что в этой толпе нет никого, кто мог бы обнять и поцеловать. Впрочем, подобное проявление чувств продемонстрировала исключительно Альба, все остальные вели себя как оловянные солдатики, такие же важные и почти безэмоциональные.

А еще я мельком заметила, как страх мелькнул в глазах Джульетты, когда она увидела эту толпу. Не поняла, неужели ее родители настолько грозные? Да нет, не похоже. Вон мать протягивает руки, чтобы обнять дочь, а та медлит, но потом все же подходит.

Лари тоже решила поздороваться с отцом, но вместо того, чтобы подойти к нему одна, схватила меня за руку и потянула за собой.

– Зачем? – только и успела пискнуть я.

– Так надо, – суровая девушка, деловая. А меня спросить?

Мы проскользнули как нож сквозь масло через толпу людей и приблизились к мужчине, который крепко прижимал к себе старшую дочь. Похоже, Альба расплакалась и теперь пыталась исправить следы произошедшего. Она так любит отца, что при встрече не смогла сдержать слез? Это так трогательно...

Не о том я думаю, не о том. Мне бы лучше поразмыслить о своем пребывании в приюте и участии в этой авантюре главы семейства Пилестро. Но, как назло, ничего умного не приходит в голову.

– Папа, здравствуй. – Лариана сама сдержанность или у них отношения натянутые?

– Здравствуй, дочь, – ответил мужчина и раскрыл объятия, куда девушка тут же и нырнула.

А, нет, не натянутые, но мне от этого уж точно не легче. Чувствую себя совершенно не в своей тарелке, да уж...

На всякий случай даже отвернулась, чтобы своим недовольным видом не смущать людей.

– Папа, позволь представить тебе Летицию Сорано, – голос Лари заставил меня обернуться.

– Доброй Луны, лорд Пилестро. – Я сделала самый глубокий книксен, на который только была способна.

– Да уж, вижу, что Сорано. – Мужчина ощупал меня неприятным холодным взглядом с ног до головы. Захотелось сжаться и превратиться в маленький незаметный комочек, но я справилась с собой и лишь расправила плечи. – Точно Сорано.

Кажется, осмотр Советника Императора все же удовлетворил, и его взгляд немного потеплел.

– Итак, милые леди, не сопроводите ли старика к столу, еще ничего во рту с утра не было.

– Папа, ты не старик! – воскликнула Альба.

– Отец, тебе нужно хорошо питаться, – нахмурилась Лари.

– В этом вы все, девочки мои. – Мужчина прижал дочерей. – Ну а вы, Летиция, что скажете? Вы ведь позволите называть вас по имени?

– А, да, конечно, – закивала я как болванчик и сделала вид, что не расслышала первого вопроса.

– Так что вы скажете?

– По поводу чего, лорд Пилестро? – не поддалась на провокацию я. Еще не хватало лезть в семейные дела. Или я все неверно поняла и он спрашивает о другом?

– По поводу всего этого? – мужчина обвел зал рукой.

– Я рада, что все смогли встретиться со своими семьями.

– Так уж и рады?

– А почему я не могу порадоваться за других?

– И вам совсем не грустно?

– Папа! – Альберта нахмурилась и недовольно посмотрела на отца. Лари же сделала вид, что ничего необычного не происходит. Тихушница. – Твой вопрос, он…

– Бестактен? Это верно, – он рассмеялся. – Но я не знаком с леди Сорано, а проще всего узнать человека, разозлив его. Так ответьте мне, Летиция, не грустно ли вам?

– Грустно, – не стала скрывать я, – но лишь немного, лорд Пилестро. А теперь прошу меня извинить…

– Я не отпускал вас, леди. – Мужчина опять стал таким же, как был в первые мгновения знакомства – холодным, отрешенным, даже немного злым. Страшным.

– Лорд Пилестро, позвольте уточнить? – я не стала дожидаться утвердительного кивка и продолжила: – Я сейчас имею честь разговаривать с Советником Императора или с отцом своих подруг?

– Это имеет значение?

– Вероятно. Так с кем? (3303c)

– С отцом ваших подруг и другом вашего отца.

– В таком случае была рада познакомиться. Всего хорошего. – Я мило улыбнулась и, развернувшись, попыталась уйти.

Но не тут-то было. Меня подхватили под руку и развернули обратно лицом к семейству Пилестро. К нашей милой и, без сомнения, приятной беседе присоединилось еще одно действующее лицо.