ГЛАВА 6

В лицо светило солнце. Его лучи согревали, но не опаляли, ласково скользя по коже. Вдалеке слышался щебет птиц. Он смешивался с мягким рокотом раскинувшейся где-то совсем рядом реки.

Я распахнула глаза и с непониманием уставилась на чистое голубое небо без единого облачка.

— Наверное, мне следует сказать, что рада тебя видеть, но это не совсем правда, а лгать я не могу.

Я резко приподнялась с влажной, покрытой росой травы, чтобы вновь увидеть женщину из своего видения. Этот внимательный, пробирающий до мурашек взгляд серых глаз я никогда не смогу забыть. Что-то он мне смутно напоминал… Или кого-то?

— Как я здесь оказалась?

Женщина абсолютно естественным и неимоверно изящным движением коснулась своей прически. Ее отдающие легкой сединой волосы были забраны наверх и украшены золотой заколкой в виде цветка.

— Ты снова пыталась рассказать о том, что пришла из другого мира, и упала в обморок. — Она неодобрительно покачала головой, в ушах сверкнули длинные тонкие серьги. — Это не доведет до добра, дитя. Однажды ты можешь не очнуться.

Это не прозвучало угрожающе, просто как констатация факта. Я вздрогнула. Смерть, когда о ней говорили так равнодушно, пугала особенно сильно.

— Не называйте меня дитем, — попросила я и встала на ноги. — Мне это не нравится.

Женщина усмехнулась и поправила ярко-синие пышные юбки. В лучах солнца шелк сверкнул сапфиром.

— Как же тебя называть?

— Анна, — твердо сказала я и сделала пару неуверенных шагов в ее сторону.

Женщина сидела на высоком, покрытом мхом камне. При моем приближении она не отодвинулась, лишь повыше подняла голову, чтобы видеть мое лицо.

— Это твое имя из прошлой жизни, — мягко заметила она. — Тебе придется привыкнуть к новому.

— А если я не хочу? — я упрямо вскинула подбородок.

Женщина посмотрела на бурную узкую речушку, мелькающую среди влажных камней и густой зелени в паре шагов от нас.

— Не всегда наши желания определяют нужный путь.

Я сжала челюсти. Отлично, на психотерапевтический сеанс с философским подтекстом я вовсе не настроена!

— Как к вам обращаться? — резко бросила я. — И кто вы? И, ради Бога, где мы?

— Как всегда много вопросов. — Она улыбнулась уголками губ. Слабый порыв ветра донес до меня уже набивший оскомину аромат вербены. — Мне нравится твой пытливый ум, но он направлен не в ту сторону.

— Вот как? — мрачно поинтересовалась я и скрестила руки на груди.

Интуиция не подвела, эта фраза и правда стала любимой!

Женщина, которую я решила звать Вербеной, вздохнула.

— Формально мы находимся на границе сознания, а если тебя интересует, где можно найти это место… — Она обвела рукой лес и шумящую между порогов реку. — Оно недалеко от поместья. Достаточно выйти на лестную тропу у трех дубов. В детстве я обожала здесь гулять.

Ее глаза влажно блеснули, а взгляд заскользил по кронам деревьев. Ко мне он вернулся не сразу.

Я немного выждала, а затем решила брать быка за рога. Второго шанса может не представиться.

— Послушайте, что если нам договориться? Я выполню ту миссию, которую вы на меня возлагаете, а вы — вернете меня домой.

В повисшей тишине отчетливо громко прозвучал крик какой-то птицы. Наверное, ее охватило то же отчаяние, что и меня.

Ладно, возвращаемся к плану Б: соглашаемся, киваем, но делаем все по-своему. В искусстве партизанской войны я была лучшей.

Вербена нахмурилась, и я мысленно осеклась. Надеюсь, она не заглядывает мне в голову?

— Раз вы хотите, чтобы я сыграла роль леди Рейс, вы обязаны ответить на мои вопросы.

— Не сыграть, мы не в театре, — укоризненно поправила Вербена. — Ты должна принять свое новое тело…

— Да-да, отмахнулась я, желая пропустить часть с нотациями. — Расскажите мне о даре леди Рейс! Она была магом?

Вербена неодобрительно взглянула на меня и сложила изящные ладони на колени. На безымянном пальце тонким ободком сияло кольцо.

— Магия — сложная материя, почти неподвластная людям. Женщины к ней более восприимчивы, но и им открыты не все двери.

— Что вы имеете в виду?

Брошь на груди Вербены чуть качнулась, привлекая мое внимание. Удивительно красивая брошь в виде свернувшейся ящерицы. Кажется, я видела ее и в прошлый раз.

— Естественной магией владеют лишь драконы и малая доля человеческих женщин. Последних называют ведьмами. Все остальные (и мужчины, и женщины) получают ее через темный жестокий ритуал. Это искусственное приобретение магии, на которое идут многие представители высшего сословия, чтобы не чувствовать свою ущербность перед драконами. Леди Рейс не стала исключением.

Я сглотнула. Темный жестокий ритуал? Надеюсь, речь идет не о жертвоприношениях?

Вербена чуть нахмурилась, ее тонкие губы сжались в одну линию, и по моей спине поползли мурашки. Что ж, пожалуй, лучше ничего не спрашивать. Не так уж интересно, честное слово.

— Значит, леди Рейс приобрела дар целительства? — уточнила я и пояснила: — Сегодня мне удалось залечить собственный порез.

— Через ритуал невозможно получить дар целительства. Леди Рейс, как и ее отцу, досталась стихия льда. Именно о ней чаще всего и просят те, кто вознамерился стать магом. Только лед и может защитить от драконьего огня.

Я непонимающе нахмурилась. Боже, сколько всего сразу! Ну почему бы не давать информацию дозированно? Риторический вопрос, знаю.

— Тогда как…

Вербена не позволила мне договорить. Видимо, ей наскучила моя неспособность сложить два и два.

— В тебе проснулся ведьмовская природа, твоя природа. — Она выделила два последних слова интонацией. — Если ты думаешь, что дар заключен в теле, то ошибаешься: он принадлежит душе. Я искала душу ведьмы и нашла ее.

Я едва не села на землю. Не знаю, как меня удержали ноги. Вот уж правда, все чудесатее и чудесатее!

— Наверное, вы что-то путаете, — упрямо проговорила я. — У меня никогда не было никаких… ведьмовских штучек. Я бы заметила!

Вербена улыбнулась той мудрой, понимающей улыбкой родителя, которая так бесит всех детей без исключения.

— В твоем мире нет магии. Твоя сущность просто спала, ожидая перерождения, и оно наступило немного раньше положенного срока.

Я распахнула рот да так и застыла. Просто молча и совершенно растерянно взирала на Вербену, не в силах выдавить из себя ни слова.

— Это странно, — просипела наконец я, невольно процитировав Таркера.

К моему удивлению, со мной согласились. Кажется, впервые с момента знакомства.

— Если только немного.

В густой зелени ветвей продолжали щебетать птицы. Рядом шумела река. Земля не разверзлась под ногами, и я, поколебавшись, сдалась.

— Ладно, что мне с этим делать? Зачем вам была нужна ведьма?

Где-то совсем рядом прогремел гром, и я вздрогнула. Вербена вскинула голову, всматриваясь в потемневшее небо.

— Кто-то пытается привести тебя в чувство, — сказала она. — Нам придется продолжить в следующий раз.

— Какой еще следующий раз? — возмутилась я. — Не собираюсь я больше в обмороки падать и задыхаться, чтобы встретиться с вами!

Последние слова заглушил налетевший ветер. Меня закрутило и бросило в чернеющую воронку смерча. В глаза и нос тут же забилась земля, смешанная с сором мелких листьев. Мгновение паники, и я снова провалилась в темноту.

***

Кто-то тормошил меня за плечо.

— Леди Рейс, вам плохо? Отзовитесь, прошу вас!

Я с трудом узнала голос Джози и с еще большим трудом разлепила веки.

— Все в порядке, — пробормотала я, поднимая тяжелую голову.

Джози с сомнением окинула меня долгим взглядом.

— Вы бледная, как полотно, и лоб в испарине. Вы снова упали в обморок?

— Нет-нет! — торопливо заверила я. — Просто уснула. День был сложным.

Мы одновременно взглянули на настенные часы. Их стрелки только-только подбирались к полудню.

— Понимаю, — протянула Джози, и ее интонация говорила ровно об обратном. — Что ж, если у вас появилось свободное время, может быть, обсудим ваш наряд к ужину?

— К ужину? — тупо переспросила я.

— Конечно! — Джози, кивая, подошла к шкафу. — Вы обязаны сегодня блистать! К нам пожаловала леди Аттвут. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ее платье смотреть лучше вашего.

Голова после обморока была непривычно пустой, в горле словно наждачкой провели, поэтому я не сразу поняла, о чем речь. Лишь спустя пару мгновений до меня дошло, что аристократы переодеваются перед ужином, и смена наряда — едва ли не самое важное событие дня.

— Может быть, подойдет ваше любимое жемчужное платье? Или то, что выписали недавно, из Лархии? Винный оттенок снова в моде!

Джози зарылась в шкаф, чтобы вынырнуть из него с несколькими вешалками сразу. От блеска шелка и сияния атласа резало глаз.

— Я не помню, взяли ли мы из дома гарнитур с рубинами, — рассеянно пробормотала Джози, бережно раскладывая платья на кровати, — но можно обойтись жемчугом. Это так демократично!

Я равнодушно посмотрела на океан роскоши, струящийся по покрывалу в цветочек, и начала тактическое отступление к двери. Последнее, что мне хотелось обсуждать — цвет платья, которое надену к ужину. Право слово, на фоне моих проблем это выглядит как изощренная издевка.

Джози снова что-то забормотала, перекладывая платья с места на место, но я ее уже не слушала.

— Полностью доверяю твоему вкусу, — торопливо вставила я. — Прости, но я собиралась прогуляться.

Джози в изумлении вскинула голову, отрываясь от перебирания нитей жемчуга, вытащенного из шкатулки с туалетного столика.

— Но разве вы не хотите лично проследить за подготовкой? — с недоумением спросила она. — Мы должны обсудить еще прическу и…

— Ты справишься и без меня, — с улыбкой сказала и ухватилась за ручку двери, как за спасательный круг.

— Лели Рейс! — воскликнула Джози, и я замерла на пороге, будто застигнутая на месте преступления. — Вы забыли шляпку и перчатки! Разве можно выходить на улицу без них?

Пришлось обернуться и, поблагодарив, взять и первое, и второе. Нет, Джози точно скоро догадается: слишком много странностей в моем поведении. Вопрос лишь в том, как именно она их истолкует и к какому выводу придет?

Я действительно собиралась прогуляться, чтобы в одиночестве привести мысли в порядок, но, оказавшись в коридоре, споткнулась взглядом о закрытую дверь детской. Возможно, стоит начать выполнять требования нашего с Таркером уговора? Мне как никогда нужно попасть в библиотеку!

Я осторожно толкнула дверь детской. Комната оказалась просторнее моей и более светлой. Две узкие кровати стояли друг напротив друга, вдоль разных стен. Вместительный шкаф, небольшой книжный стеллаж и два кресла с кофейным столиком в углу — вся эта скромная обстановка оказалась изрядно припорошена игрушками. Я успела заметить мяч, кукол в кроватке и коляске, набор посуды и россыпь каких-то кубиков, прежде чем столкнулась взглядом с Хлоей. Та сидела в кресле, пододвинутом к окну, и хмуро читала книгу. На кровати, в обнимку с потрепанным плюшевым медведем, лежал Томас. При виде меня он насторожился и неохотно поднялся. Хлоя равнодушно перевернула страницу, сделав вид, что не заметила меня.

Пожалуй, душеспасительные беседы о том, как им повезло снова обзавестись «мамой», придется отложить до лучших времен. Сейчас меня за такое просто испепелят. В буквальном смысле. А ледяной магией, спасающей от гнева драконов, я не владею.

— Леди Рейс, папа отменил все уроки на сегодня, — сказал Томас. Его нос покраснел, а лицо будто немного опухло. Он плакал? — Так что мы с вами увидимся только завтра.

— Думаю, даже раньше, — я улыбнулась ему и жестом попросила сесть. Он плюхнулся на кровать. — За ужином.

— Мы не спустимся к ужину, — холодно вставила Хлоя и снова зашуршала страницей.

Или эта девчонка быстро читает, или просто демонстративно листает книгу, чтобы поставить меня на место.

Ох, Таркеру не понравится, что его отпрыски игнорируют ужин!

— Я слышала, сегодня подадут шоколадный пудинг, — радостно солгала я (все ради благого дела!) и опустилась рядом с Томасом на кровать. Тот быстро отодвинулся в сторону. — Разве вы не хотите его попробовать?

Грубая попытка, знаю. Но ничего лучше мне в голову не пришло.

Хлоя поморщилась и неохотно бросила:

— Нам все равно. Мы объявили голодовку.

Томас кивнул и прижал к груди медведя, словно баюкая его.

Я приуныла. Голодающие дети Таркера мало помогут в деле получения пропуска в библиотеку.

— Вы что-то хотели, леди Рейс? — так вежливо, что это звучало почти как оскорбление, спросила Хлоя.

Решение пришло моментально. Я задумчиво куснула губу. Рискованно, но другого выхода, кажется, нет. Как говорится, если не можешь остановить революцию, возглавь ее.

— Леди Аттвуд показалась мне отвратительной особой. Заметили, как она покосилась на мое платье?

Томас удивленно моргнул, а Хлоя впервые оторвалась от книги и бросила на меня взгляд исподлобья. Именно он и заставил меня выпалить:

— Я подумала… Не проучить ли нам ее?

***

Мы с леди Аттвуд столкнулись нос к носу у дверей столовой.

— Леди Рейс, рада вас видеть!

Ее взгляд прошелся по мне, как сканер. Уверена, она мысленно оценила и мое темно-синее шифоновое платье с заниженной талией, и его роскошную отделку стеклярусом, и легкую, наброшенную на плечи, накидку. Глаза леди Аттвуд на мгновение затуманились, будто она на ходу подсчитывала стоимость каждого аксессуара. Я усмехнулась и не отказала себе в удовольствии тоже мельком пройтись по «конкурентке». В отличие от меня, она выбрала приталенное платье с длинным разлетающимся шлейфом. Понятия не имею, как она в нем не путалась! Фасон платья показался мне нарочито сексуальным, и, если бы не нежно-голубой цвет шелка, смотрелся бы вульгарно. Это ощущение немного смягчали нити жемчуга и кружевные перчатки.

— Прекрасно выглядите, леди Аттвуд.

Словно дуэлянты, мы отступили назад, улыбнулись друг другу, сощурив глаза, а затем одновременно шагнули в столовую. Ровное сияние лампочек в хрустальной люстре после коридора, освещенного свечами, показалось мне непривычно ярким, и я ненадолго прикрыла глаза. А когда распахнула их, успела заметить сочувствующий взгляд лакея, стоявшего у стены. Парнишка изредка подносил к лицу ладонь, сложенную козырьком, словно такой свет его пугал.

Пожалуй, не все здесь привыкли к электричеству. Неудивительно, что в прошлый раз мы ужинали при свечах.

При нашем появлении лорд Таркер и Томас встали.

— Леди Аттвуд, леди Рейс, благодарю, что присоединились к нашей скромной компании.

— Я счастлива, что могу разделить с вами ужин, лорд Таркер, — пропела леди Аттвуд. Ее пухлые губы растянулись в такой широкой улыбке, что я была уверена: наутро у нее будут болеть скулы. — С вами и, конечно, с вашими отпрысками, — спохватившись, добавила она уже без прежнего пыла. — Ведь они скоро станут и моими детьми.

Щека Таркера дернулась. Видимо, он не был готов к такому резкому появлению «общих» детей.

Реакция остальных тоже оказалась эмоциональной. Лицо Томаса вытянулось, а Хлоя так сильно сжала вилку, что я бы не удивилась, если бы тщательно начищенное серебро погнулось в ее руках. Лакей оторвался от изучения стены напротив и покосился на леди Аттвуд с интересом. Баррет тоже отвлекся, а потому не одернул его.

Я кашлянула, привлекая внимание.

— Чудесный вечер, правда? — светски спросила я.

Таркер взглянул на меня, будто подозревая в издевке, но никак не прокомментировал мою фразу. Нам с леди Аттвуд помогли сесть. Ей досталось место рядом с Таркером, а мне — с Хлоей. Признаться, меня это устраивало.

— Вы все подготовили? — Хлоя едва шевелила губами, и ее шепот было сложно разобрать. — Я ничего не вижу.

— Все в порядке, не волнуйся, — схватившись за салфетку, так же тихо заверила я.

— Леди Аттвуд, вам показали поместье? — равнодушно спросил Таркер, приступая к жаркому.

Судя по его взгляду, жаркое интересовало его больше ответа будущей жены. Его заострившееся лицо не выражало напряжение, лишь отчуждение. Впрочем, леди Аттвуд этого не заметила или не пожелала замечать.

— О, конечно! — с ослепительной улыбкой ответила она. — Благодарю вас за заботу! Правда, я не успела осмотреть все достопримечательности. Возможно, завтра вы составите мне компанию в небольшой экскурсии по окрестностям?

Хлоя гневно засопела и совершенно недостойно ткнула под столом мою ногу. Я сделала круглые глаза и покачала головой: еще рано. Хлоя опустила мрачный взгляд в тарелку и промолчала. Схваченные лентами косички недовольно метнулись из стороны в сторону, когда она посмотрела сначала на отца, а затем на его невесту.

— Возможно, — скупо ответил Таркер.

Но даже такого легкого поощрения оказалось достаточно, чтобы леди Аттвуд снова улыбнулась, но уже не ему, а Хлое.

— Прекрасное платье, дорогая, — проговорила она. — У тебя замечательный вкус! Уверена, его оценят в пансионате для девочек.

Я едва не подавилась кусочком мяса, которое беззаботно отправила в рот секундой ранее. Хлоя побледнела и замерла, а Томас опрокинул фужер с водой. Лакей тут же бросился ему на помощь, чтобы устранить беспорядок на столе.

— Будь осторожнее, милый, — ласково сказала леди Аттвуд. — В школе для мальчиков не одобрят такого поведения.

Она продолжала улыбаться, обнажая ровные жемчужные зубы, но теперь это больше пугало, чем привлекало. Не слишком ли рано она решила сбросить маски? Я искоса взглянула на леди Аттвуд, невольно оценивая ее. Она не казалась глупой, а замечание о школе было именно таким. Почему она так спешит установить собственные правила, ведь с этим разумнее было бы подождать? Она будто…

Я не успела додумать эту мысль до конца.

— Мои дети учатся дома, — подчеркнуто холодно заметил Таркер. Его голос пробирал до мурашек, и даже мне (случайному свидетелю!) захотелось вжать голову в плечи и притвориться деталью интерьера. — Больше этот вопрос мы обсуждать не будем.

Леди Аттвуд растерянно заморгала. Уголки ее губ обиженно опустились.

— Но… милорд… Разве образование, которое дают закрытые школы, сравнится с домашним? Я и сама училась в пансионе благородных девиц, могу заверить…

Сейчас она походила на трепетную лань: грудь часто вздымалась, глаза смотрели бесхитростно и прямо, рассыпавшиеся по плечам упругие локоны чуть подскакивали, когда она вскидывала непонимающий взгляд… Вот только что-то мне подсказывает, что леди Аттвуд ведет свою игру и, судя по всему, довольно успешно. Интересно, в чем ее смысл?

— Тема закрыта, — с нажимом повторил Таркер, и было что-то в его голосе, заставившее всех послушно уткнуться в тарелки.

Ненадолго в столовой повисла пауза, нарушаемая лишь едва слышным крипом ножей и вилок о фарфор, а затем леди Аттвуд будто взяла себя в руки.

— Леди Рейс, вы ведь прибыли прямиком из столицы? Расскажите что-нибудь о последних новостях?

Я оторвалась от еды и потянулась к фужеру с вином, страдальчески вздохнув. Ну что за женщина? Еще немного, и я начну разделять мнение детей на ее счет.

— Признаться, я не знаю, что вам поведать, — с легкой улыбкой ответила я.

Причем, даже не солгала. Я и правда ничего не знала о столичной жизни местных аристократов!

На миловидное личико леди Аттвуд набежала тень разочарования.

— Я слышала, в столицу ненадолго привезли выставку картин Муцхи. Вы разве не успели посетить ее перед отъездом?

Я замешкалась с ответом. К счастью, меня спас Таркер.

— Леди Рейс не увлечена искусством, верно?

С моих губ сорвался вздох облегчения.

— Вы правы, лорд Таркер.

— Тогда чем же вы любите заниматься?

Большие круглые глаза леди Аттвуд смотрели на меня с легким недоумением. Кажется, мой ответ и правда озадачил ее.

Ладно, какое хобби могло быть у леди Рейс?

— Ничем особенным: совершать променад, читать…

— Читать? — Леди Аттвуд удивилась не на шутку. — Это так необычно для женщины!

Мы с Хлоей с пониманием переглянулись, и я не удержалась от сарказма, процитировав нашумевший фильм:

— Мои вкусы несколько специфичны.

— Какие же книги вы предпочитаете?

Я искоса посмотрела на Таркера, вежливо вскинувшего бровь, и уверенно бросила:

— Меня увлекает все, что связано с магией.

— Вот как? — в голосе леди Аттвуд невозможно было разобрать ни одобрения, ни недовольства. Сплошное любопытство.

— Леди Рейс не так давно прошла через ритуал принятия магии, — скучающе добавил Таркер. — Предполагаю, что ее интерес носит исключительно прикладной характер.

Леди Аттвуд испуганно дернулась. Ее руки на столе сжались в замок.

— Вы владеете ледяной магией?

Я посмотрела на нахмурившуюся Хлою и притихшего Томаса. Мне не оставалось ничего другого, как кивнуть.

— Какой необычный выбор гувернантки, — медленно протянула леди Аттвуд, а затем поспешно сменила тему. — Сегодня была прекрасная погода! Как думаете, она продержится еще пару дней?

Она обратила свой взор на Таркера, поэтому я промолчала. Я видела, как Хлоя продолжает буравить меня настороженным взглядом и невольно понадеялась, что наше хрупкое перемирие не будет разорвано прямо сейчас. Леди Аттвуд без остановки щебетала что-то о солнце и отсутствии ветра, и я решила: пора.

Дети предлагали намазать стул леди Аттвуд клеем, чтобы испортить ее наряд и поставить в неловкое положение, но я убедила их этого не делать. Все сразу поймут, кто виноват в случившемся, и моим воспитанникам точно влетит. Это не соответствовало моему плану. Раз уж жульничать, то так, чтобы не поймали.

Признаться, идея пришла мне в голову не сразу, и я до сих пор не была в ней уверена, но… другого варианта не было.

Я отложила вилку в сторону и спрятала руки на колени в надежде, что так мой маневр станет менее заметным. Таркер меланхолично жевал, леди Аттвуд что-то оживленно рассказывала, дети выжидающе смотрели на меня. Именно их молчаливые взгляды и подтолкнули меня. С громко стучащим сердцем я покосилась на ножку курицы, лежащую на тарелке леди Аттвуд, и постаралась сосредоточиться.

Вербена сказала, что во мне проснулась ведьмовская природа. Я запомнила ее слова и, прогуливаясь по саду после разговора с детьми, еще пару раз резала палец и залечивала его, проверяя свои способности. А затем меня осенило: если я могу воздействовать на живую материю, вдруг смогу и на мертвую? Я пыталась прокрасться на кухню, чтобы устроить небольшой эксперимент, но там вечно толпились слуги, и у меня не получилось ничего стащить. На мою просьбу принести вареное яйцо Джози с осуждением заметила, что ужин будет совсем скоро. Так что мне пришлось отложить эксперимент… до этой минуты.

Ладони чуть подрагивали. Я понимала, что не только иду на сговор с детьми, но и делаю кое-что для себя. Мне хотелось понять, чего стоит моя магия на самом деле.

На лбу выступила капелька пота и принялась медленно спускаться к виску. Я не стала смахивать ее. Вместо этого я уставилась на ножку курицы, будто на самую большую драгоценность мира, и медленно пошевелила пальцами. Ножка сдвинулась в тарелке, буквально на пару дюймов, но я заметила это. И не только я.

— Не пойму, где вы спрятали нитки, — прошептала Хлоя. — Я их совсем не вижу.

Я неопределенно пожала плечами. В мои планы не входило делиться с детьми новостью о своем даре, поэтому я просто сказала им, что проверну один фокус. Про нитки они додумали сами.

— Пьеса «Вечерние очерки» чудесна! Надеюсь, лорд Таркер, мы сможем посетить ее вместе. Я люблю театр и…

Леди Аттвуд сбилась и с изумлением покосилась в тарелку. Только что из-под ее вилки ускользнула ножка курицы.

— Театр прекрасен, — поддакнула я, стараясь не отводить взгляда от ножки. — Думаю, каждый найдет в нем что-то свое.

— Согласна, — растерянно проговорила леди Аттвуд и снова попыталась «поймать» ножку.

Тщетно. В этот раз та метнулась так споро, что леди Аттвуд с криком вскочила с места.

— Она живая!

Лорд Таркер оторвался от изучения сумерек за окном и неохотно повернулся в ее сторону.

— Что вы имеете в виду?

Леди Аттвуд обвиняюще ткнула в курицу зажатой в руке вилкой.

— Она… убегает от меня!

Лорд Таркер взглянул на невесту с подозрением, будто раздумывал, позвать врача сейчас или немного попозже. Нахмурившись, он вдруг тряхнул головой и… чихнул снопом искр, едва не спалив скатерть и изрядно поджарив блюдо с запеченной курицей.

Хлоя, до этого момента прячущая смешки в фужере с водой, испуганно подскочила на месте. Томас наоборот замер и, не мигая, уставился на головешки, оставшиеся от несчастной курицы. Леди Аттвуд взвизгнула:

— Лорд Таркер, держите свои эмоции под контролем! Вы можете вызвать пожар!

Слуги с изумленными лицами метнулись к столу, пытаясь спасти остатки скатерти и блюда.

— Прошу прощения, — пробормотал Таркер и приподнялся. Ножки стула заскрипели по паркету. — Я ненадолго потерял над собой контроль. Что вы говорили?

Он оперся ладонями о крышку стола, чуть наклонившись вперед, словно старался найти опору, и вскинул голову. Я судорожно сглотнула. Его зрачки снова стали вертикальными.

— Папа, тебе плохо? — тихо спросил Томас.

— Нельзя оборачиваться в столовой, — также негромко заметила Хлоя.

Веселье, еще мгновение назад написанное на их мордашках, исчезло, уступив место непониманию и тревоге. Шалость удалась, ничего не скажешь.

Я торопливо сложила руки на коленях, как примерная девочка. В столовой повисла звонкая тишина, но ненадолго.

— Какой ужасный ужин! — громко пожаловалась леди Аттвуд, тряхнув светлыми локонами. — Простите, но, кажется, перелет утомил меня сильнее, чем я думала. — Ее рука взметнулась, тонкие пальцы легли на висок. — У меня разболелась голова. Вынуждена вас покинуть.

Таркер кивнул. Он рассеянно наблюдал за тем, как леди Аттвуд двигалась к порогу. Его вопрос настиг ее уже тогда, когда лакей распахнул двери перед ее лицом.

— Что вы говорили насчет курицы? Я не уверен, что правильно вас понял.

Леди Аттвуд обернулась. Она выглядела сбитой с толку. На ее губах играла смущенная улыбка.

— Я… Наверное, мне показалось. Ведь курица не могла ожить, верно?

Ее пальцы, разглаживающие тонкую ткань юбки, чуть подрагивали. На щеках проступил румянец. Видимо, она успела взять себя в руки и теперь старалась выйти из неловкой ситуации с минимальными потерями.

Томас хрюкнул от смеха и схлопотал недовольный взгляд сестры. Да, так явно выдавать себя определенно не стоит.

Переглядывания детей не укрылись от Таркера. Он нахмурился, но голос его прозвучал ровно.

— Конечно, леди Аттвуд, такого не могло случиться, вы правы.

Та с облегчением кивнула и торопливо скрылась за порогом. Я проводила ее задумчивым взглядом. Почему-то мне показалось, что ее напугала вовсе не наша с детьми проделка, а вид чихающего снопом искр Таркера.

Он, к слову, выпрямился и нервным движением поправил серебряную запонку на манжете. Его зрачок снова принял обычную форму и больше не пугал.

— Дети, как закончите с ужином, зайдите ко мне в кабинет. Нам нужно поговорить. Леди Рейс, — он посмотрел на меня, и я с трудом выдавила вежливую улыбку, — вас это тоже касается.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

Эх, а как все хорошо начиналось!