Глава 18

Демоны! Сердце бешено колотилось, а дыхания не хватало, словно я убегала от вурдалаков. Я кинулась к окну и выглянула. Никого, лишь пара светлых ниточек, зацепившихся за оконную раму. То ли белых, то ли серых — непонятно.

Замечательная академия! То я странным образом попадаю в комнату к ректору, то в окна влезает кто-то. Я сразу же заглянула в верхний ящик стола проверить, на месте ли оставшаяся часть аванса. Все монеты были нетронуты, и артефакты тоже.

Но спокойнее на душе от этого не стало. Кто-то. Был. В моей. Комнате. Пока я спала. Самое ужасное, что я даже не почувствовала этого. По спине пробежал холодок. Мне нужен был охранный артефакт.

Раздался громкий недовольный стук в дверь, отчего я подпрыгнула на месте. Заикой с такой жизнью стану.

Накинув халат, я открыла и была пригвождена к месту бирюзовым взглядом. Ректор прожигал меня глазами:

— Доброго утра, сона Ирис, — сказал он так, будто это у него утро испорчено непонятно чьим присутствием в комнате. — Надеюсь, ваши поздние гости не помешали вам выспаться?

И почему я не удивлена? Ведьма-палка явно его глаза и уши в академии. Надо всегда помнить об этом.

— Я бы сказала, что мне помешали ночные гости, — съязвила я.

Взгляд Чудовища резко позеленел и переметнулся на комнату, выцепив открытое окно. Может, стоило ему пожаловаться на то, что кто-то залез ко мне. Но он так нагло, с претензией осматривал мою комнату, что я вздёрнула подбородок повыше.

— Кажется, вы должны были ждать меня в кабинете? Вот там и встретимся, — я закрыла перед ним дверь и прислонилась к ней лбом.

Что-то происходило со мной. Как прожить ещё один день в обществе Чудовища и не сойти с ума?

С лёгким шорохом на столе появилось письмо. Милый Ч! Он, как всегда, был вовремя, чтобы немного поднять мне настроение.

“Милая Илли!

Очень жаль, что ты вчера не смогла прийти. Похоже, твой начальник действительно тот ещё Чу… дак. Ну кто же наказывает своих подчинённых походом в кондитерскую? А, может, ты просто ему нравишься?”

Нравлюсь?! Он что, так шутит? Если что и нравится этому Чудовищу, так издеваться надо мной. Даже когда кормит вкусными пирожными. С вилочки. С его обворожительной улыбкой и хитрым прищуром. От этого воспоминания потеплело в груди. Я резко оборвала мысль, а то убежала она куда-то не туда.

“Не переживай! Я думаю, что это не последний раз, когда у нас появляется возможность встретиться. Во всяком случае, я очень надеюсь, что ректор не будет занимать всё твоё свободное время.

Если ты настолько прекрасна в жизни, какой я тебя представляю по письмам, я уверен, что он захочет загладить ошибки молодости.

С нетерпением жду встречи!

Твой Ч”.

Его слова о том, что по письмам я ему нравлюсь, грели душу. Но что за намёки про мои отношения с Чудовищем? И это после всего того, что я ему рассказала!

Я решила оставить письмо без ответа до тех пор, пока не успокоюсь. Пусть подождёт — хотя бы перестанет кидаться всякими нелепыми предположениями.

***

Мне стало, кажется, уже привычно приходить в кабинет Чудовища, когда в приёмной никого не было. Только предыдущие пару раз вышли несколько… неудачными. Поэтому я сейчас замерла, нервно потирая руки. А если там опять Серена, или ректор в бессознательном состоянии, или… голый?

Последняя мысль подкинула картинку, которую я видела в ванной, только ещё и дорисовала её. Так, как могла, конечно, при всём моём незначительном опыте.

— Сона Ирис, не топчитесь там у входа, — раздался голос Чудовища из-за двери. Неужели всё-таки у драконов слух настолько чуткий?

Ректор сидел на диване, просматривая какую-то папку с документами. Когда я вошла, он поднялся и положил её на стол.

— Какую грязную работу вы мне сегодня подкинете, дон Фавори? — поинтересовалась я, стараясь не слишком откровенно его рассматривать.

Он сменил официальный тёмно-синий костюм на чёрные брюки и такую же хлопковую сорочку. Плечи Эдгарна казались ещё шире, а талия и бёдра ещё уже.

“Идеальная форма перевёрнутого треугольника, прямо как у артефакта силы”, — закусив губу, подумала я.

Чёрный цвет оттенял серые проблески в его волосах. Казалось, что их стало даже больше, чем было, когда я устраивалась на работу. Впрочем, как и у меня. С этим Чудовищем вообще поседеть за неделю можно.

— Скорее пыльную, чем грязную, — отозвался ректор, доставая с полки огромную стопку бумаг.

Он с громким хлопком опустил её на стол, так что в разные стороны разлетелись клубы пыли.

— Наш предыдущий артефактор сбежал почти в самом конце учебного года, — отряхивая руки, пояснил Эдгарн. — Его замещал дон Ставрос, а он, скажем так, не самый дисциплинированный в плане документов преподаватель.

Я переплела руки на груди, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Мы успели познакомиться, — сказала я. — По-моему, очень интересный че… эльф.

Глаза ректора сузились, и он подозрительно ко мне присмотрелся.

— И о чём же вы с ним говорили?

— О прелестях жизни и следующей встрече.

Я подумала, что в тот момент Эдгарн даже в человеческой своей форме был готов плеваться огнём. Ну, во всяком случае, пар из ушей, кажется, пошёл.

— Держитесь от него подальше, — рыкнул он.

— Что, думаете, я испорчу вашего преподавателя? — я подняла бровь и ехидно улыбнулась.

— Нет, вляпаетесь в неприятности, — ректор сверкнул изумрудом глаз и вернулся к делу. — Тут документы всех, кто в прошлом году проходил аттестацию по специальной артефакторике. Нужно понять, кто сдал, а у кого так и висит долг.

Я с тоской посмотрела на стопку личных карточек и ведомостей. С этим весь день можно было просидеть, а потом уйти в глухую ночь и проснуться с утра на какой-то из карточек студентов.

— Не волнуйтесь, я вам помогу.

А вот теперь я начала переживать ещё больше. Я буду не я, если не прокляну Чудовище ещё с десяток раз. А там, глядишь, и защитные силы артефакта кончатся. И станет поинтереснее.

Мы расселись по разные стороны от стола и по очереди брали из стопки личные карточки, сверяя оценки. Тишина в кабинете нарушалась лишь тихим шелестом листов и тиканьем часов, которые, как я не пыталась, найти не смогла. Ректор молчал, я тоже не спешила заводить диалог, опасаясь, что хрупкое перемирие между нами может нарушиться.

Пару раз мы касались пальцами, когда тянулись за одной и той же папкой. И эти касания отдавались лёгкой, приятной щекоткой во всём теле, не вызывая смущения или неловкости, как это было с магом. Обычно ректор уступал мне документ, а сам, пробормотав дежурное “простите”, брал следующий.

Я незаметно из-под ресниц наблюдала за ним, когда он сосредоточенно хмурился, губами прочитывал фамилию студента, а потом, вытянув палец, проводил по списку, чтобы проверить соответствие записей. Почему-то я не ожидала, что он может серьёзно относиться к делу. Считала, раз он легкомысленный сынок главного советника короля, то и делать ничего не будет. Но Эдгарн уже во второй раз сумел меня удивить тем, что ответственно относится к должности.

Спустя пару часов, когда я вот так же искоса поглядывала на ректора, он встал из-за стола:

— Вы стали часто отвлекаться, сона Ирис, — сказал Эдгарн, подходя к комоду. — Устали, наверное. Предлагаю сделать перерыв на имбирный чай с пирожными. Увы, вчерашними. Но ещё вполне съедобными.

Так он видел, как я на него смотрела? Вот Чудовище хитрое!

— Благодарю, я схожу в столовую, — фыркнула я, а сама зависла, наблюдая, как он одним движением руки нагрел воду в чайнике и уже заливал кипятком заварку.

По кабинету вмиг распространился мой обожаемый имбирный аромат, смесь свежести и остринки. Когда ректор добавил в чай лимон, я уже точно понимала, что ни в какую столовую не пойду.

Он налил чай до самых краёв и протянул мне. Я, как зачарованная, пошла на запах и без задней мысли схватила обжигающе горячую чашку. От внезапной боли рука дрогнула, и все содержимое выплеснулось на меня.

Эдгарн быстро сориентировался, на мгновение заморозил в воздухе кипяток, а меня притянул к себе. В результате весь мой имбирный чай оказался на ковре. Обидно. И больно.

Ректор, придерживая меня одной рукой, другой аккуратно взял мои горящие от ожога пальцы и завернул в магический кокон прохладного воздуха.

— Прости, я совершенно забыл, что не-драконы могут обжечься, — бережно осматривая кончики моих пальцев, с волнующей хрипотцой в голосе сказал Эдгарн. Он применил что-то из целительства, и боль сразу прошла.

— Как будто ты когда-то задумывался о других, — попробовала поворчать я.

Но как можно было ворчать, когда я была так близко к нему? Когда я тонула в чистой бирюзе его глаз, согревалась теплом его тела и, неожиданно для себя, понимала, что жду касания его губ на своих. Взгляд Эдгарна задержался на моих глазах, а потом внезапно переместился ко рту. Кажется, я сошла с ума, раз позволяю ему это.