Глава 16

У нас в ад не верят. Верят в чистилище, куда человек попадает только для того, чтобы с него сняли всю черноту, накопленную за жизнь. И делают это всем по-разному, в зависимости от того, сколько черноты за жизнь ты нацеплял. С кого-то все сдувают энергетические вихри, кого-то поливают водой, а мне, уж не знаю за какие грехи, достался огонь. И что же это если не ад в самом прямом его понимание?

Я стояла в кругу, яро гудящего высоченного, алого пламени, оно еще не пожирало мое тело, хотя, было вплотную к нему приближено. Было жарко до такой степени, что просто невозможно было открыть глаза, хотя, конечно, глаз то у меня теперь нет. Так как нет и тела больше. Теперь я душа, чистая энергия. А все мои ощущения, это чисто привычки плотного тела. Скоро, пламя и эти воспоминания сожжет и тогда я стану по-настоящему легкой и свободной. Но как же больно и страшно сейчас!

Перебирая воспоминания в еще живой памяти, никак не могла припомнить, за что мне такая жесткая чистка досталась. Даже ребёнком, я всегда была послушным, при таком количестве нянек, что были у нас с кнесенкой, по-другому просто не могло быть. Я никогда ей не завидовала, над другими не возвышалась, чужие вещи не крала, не врала никому, с мужчинами не распутничала, Михал, был первым кому я позволила себя поцеловать. В делах, я всегда была исполнительна, ни на что не жаловалась.

Нет. Идеальной я не была. Любила поспать, не любила прясть шерсть из-за аллергии, и была не прочь иногда, послушать сплетни кухарок. Но неужели, этого уже достаточно для ада.

А за меня ведь даже помолиться некому, чтобы посылом своей энергии облегчить мне чистку.

Стало так горько, что слезы брызнули из глаз, а жар от огня тут же усилился, реагируя на выброс моей темной энергии отчаяния.

— Борись, Веда! Борись! Ты сильная! Ты выберешься! Ты сможешь!

Услышав в своей голове встревоженный голос Огнеяра, я весьма удивилась! Докричался даже на тот свет! Надо же!

— Борись! Не время уходить! Только не сейчас!

Ну, да. Конечно! А вдруг я действительно смогла бы тебе родить! А тут такой облом! Обидно!

Тебе. Но не мне.

Видно, все же не судьба. Кто-то непосредственно в твоем мире, не хочет, чтобы у тебя остались наследники, дракон. Ищи кому выгодно, как говорится, а потом уже иди за новой невестой.

— Ты же спасла меня! Ты же смогла! Значит, сможешь спасти и себя!

Я, лишь горько усмехнулась: Я ведь сделала это неосознанно! Просто почувствовав твою боль, не смогла ее проигнорировать. Ничего более! Я бы поступила так же для каждого. А ты, из самомнения, уже приписал, наверное, этот поступок, не иначе как любви безумной, что во мне вдруг воспылала.

— Борись, Веда! Борись! Прошу!

В интонациях Владыки были нотки мольбы. Он, что, не понимает, что я умерла что ли?

Ну, да! Он же огненный! У эмоциональных личностей, часто случается не принятие горькой данности.

Ничего! Переживешь!

Не судьба мне видать в венце владычицы Северных земель походить и крови драконей испить. Хотя, должна признаться, что где-то даже и жаль. Если бы я выжила, я бы с удовольствием нашла утешение в наших детках и помощи, северному народу. С удовольствием бы делала обережные амулеты или платки вышивала, уверена, они бы расходились как свежий хлеб, а на вырученные деньги, кормили бы нуждавшихся, если таковых здесь нет, устраивали бы праздники народу, как у нас, в Заполье. Хоть и не люблю я мужа, но чести бы его никогда не уронила.

— Даная! Помоги ей! Прошу тебя! Помоги! — взмолился вдруг дракон с искренним отчаяньем. — Позволь мне наконец-то исполнить свой долг перед родом! Дожить эту жизнь и вернуться к тебе! У нас с тобой, потом еще будут дети! Много детей будет! Но они нужны мне здесь! Сейчас! Ты же знаешь! Чем скорее я исполню свой долг, тем быстрее мы с тобой встретимся! Эта девочка сможет. Только помоги ей сейчас! А любить, я всегда буду только тебя! Это ты тоже прекрасно знаешь!

От слов дракона мне стало почему-то невероятно больно. Он просил свою любимую вернуть меня ему только для того, чтобы, я ему родила детей. Престолонаследников. Не более, любить, он меня не будет. Уважать, за то, что подарю ему малышей, да, но не любить. В его голове и сердце навечно засела эта Даная. А значит, все те жаркие взгляды, что он кидал на меня сегодня, не более чем игра, чтобы расположить меня к себе поскорее.

Даже в постели нас всегда будет трое. Это очевидно. А мне при том, о Михале думать нельзя, дракон улавливает мои мысли о нем, и они выводят его из себя. На ложе и в купальне, дракон очень ясно дал это понять.

И как мне с этим жить? Как смириться? Третий лишний, что постоянно в голове. Это много хуже, чем наложницы от случая к случаю!

Нет, Даная! Не вытаскивай меня отсюда! Даже не пытайся! Смириться с тобой в супружеской постели, я не смогу.

— Ну, так сделай так, чтобы там была лишь ты! Все в твоих руках! На эту жизнь, он твой! — услышала я вкрадчиво мягкий, женский голос в голове. — А по человеческим меркам, она у вас будет очень и очень длинной. Поверь, что мне нет никакой радости, оттого что он там по мне страдает. Заставь его забыться.

— Какая точная формулировка — не забыть, а именно забыться. На время, — горько усмехнулась я. — Ты же знаешь, что это невозможно! Ты часть его души! Ему больно! Душевно он неполноценен без тебя и это не исправишь.

— Ничего невозможного нет, поверь! Силу женского обаяния, а также строптивости и ласки, еще никто не отменял. Он, в конце концов, всего лишь мужчина. Ты интуитивно должна понимать, как с ним справится.

Голос драконицы был настолько вкрадчивым, что мне все время казалось, что она насмехается надо мной. Но огонь перестал реветь и обжигать, хотя языки его пламени по-прежнему были выше меня, раза в полтора.

— Да я и не хочу! Я не люблю его, — честно призналась я.

— Но он ведь тебе интересен и притягателен как мужчина, ни так ли?

Отрицать очевидное я не могла, но списывала все для себя на его драконий магнетизм и потому просто промолчала.

— А с этого любовь и зарождается. — продолжила невидимая душа драконицы. — К тому же, дело не только в деторождение. Ты должна помочь ему спасти его мир. Предатели с ним рядом, но он их не видит ослепленный своей привязанностью. Его жизнь в опасности.

— Да что мне за дело до жизни нелюбимого и чужого мира? Своих близких я уже никогда не увижу. Чем скорее Огнеяр умрет, тем быстрее вы воссоединитесь.

— Драконов осталось очень мало, Веда. Мы хранители порядка и благоденствия в мирах. Каждая ветка нашего рода, бесценна! Если его можно продолжить, то пренебрегать этим нельзя. Тебе выпала великая честь. И никогда не говори, никогда! К тому же, опасность осталась и в Заполье. Парочка бестелесных ускользнула. Они сразу попытаются захватить разум князя, а потом, с его помощью, снова откроют портал.

— Безтелесные могут подселяться в людей?

— При крайней необходимости.

— Как мне помочь родным?

— Сначала найти предателей здесь. Потом все поймешь.

— Шантаж — дело драконов не достойное!

— Всего лишь борюсь за своих любимых, как могу!

— О, да! Почем мне знать, что ты не врешь про моих близких?

— Души, а тем более души драконов, лгать не могут. Даже во благо.