Глава 2

Чем ближе они подъезжали к поселению гэлленов, тем крупнее становились шатры и фигуры. Лорелея жадно разглядывала странное поселение полукровок. То были шатры, сотканные из огромных шерстяных полотнищ, колыхающихся от жаркого пустынного ветра. Рядом с шатрами сновали мужчины, одетые в длинные серые платья, плетеные сандалии, с закрученными шерстяными повязками на головах. Одеяния женщин были схожи. Лишь на головах вместо повязок были надеты серые шарфы, концы которых обхватывали шею и развевались за спиной. Лица мужчин скрывали густые светлые и черные бороды. Волосы женщин были туго заплетены в косы, спускающиеся до самых колен. Лошадей в лагере не было. Вместо них Лорелея увидела странных белых животных с большущими горбами на спине и ласковыми темными глазами. Животные мирно паслись возле лагеря и поедали редкие колючки и пучки засохшей травы.

– Беренет лас верен? Кто вы такие? – остановил их крик часового. За его спиной торчала серебристая рукоять меча. Часовых было четверо. Их хмурые лица и тяжелые взгляды не предвещали радушного приема.

– Мы – полукровки, изгнанные из великого Шалрейна, – ответил по-людски Белеар.

– Не походите вы на полукровок, – крикнул один из часовых, выхватил меч и направил на Белеара. Конь эльфа взвился на дыбы и едва не сбросил седока. Лошадь Аурелии громко заржала и дернулась в сторону. Лорелея едва успела схватиться за спину эльфийки, чтобы не рухнуть на землю. Аурелия ласковыми словами и поглаживаниями успокоила животное.

– Слезьте с лошадей и подойдите сюда. Если есть оружие – бросайте на землю. В Гэлленларк не входят с оружием.

Белеар снял с пояса ножны с кинжалом и бросил на песок. Потом спрыгнул на землю. Один из часовых свистнул – подбежал черноглазый мужчина. Его худые, загорелые руки торчали из широких рукавов платья. Он схватил поводья лошади Белеара и посмотрел на Аурелию.

– Детка, слезай, – шепнула эльфийка Лорелее и та быстро слезла на землю. Ее ноги в мягких сапогах сразу же провалились в песок. Аурелия тоже спустилась и потянула затекшее тело. Мальчик забрал поводья обеих лошадей и увел их в лагерь.

– Девочка – фарли (полукровка)? – спросил часовой. Лорелея открыла рот, чтобы ответить и вздрогнула. Аурелия больно сжала ее руку.

– Ее зовут Эолис. Ее родителей убили, и девочка росла в нашей семье.

Лорелея бросила на эльфийку удивленный взгляд. Аурелия не предупредила, что изменит ее имя.

– Вы все пойдете за мной. Совет справедливости определит вашу судьбу.

Часовой махнул рукой и направился в сторону поселка. Белеар пошел за ним, Аурелия, не выпуская руки девочки из своей потной ладони, шла следом.

– Мама, почему ты назвала меня людским именем? – прошептала девочка.

– Эолис – по-людски означает «путеводная звезда». Внешне ты похожа на людку. Это имя тебе больше подходит.

Тихий голос эльфийки шуршал, как песок под ногами, наполняя сердце Лорелеи еще большим страхом. Она откинула на спину капюшон плаща. Нестерпимо хотелось стянуть с себя жаркое, тугое платье и сапоги. Почему родители выбрали такую неудобную одежду для поездки в пустыню?

Они шли по узкой песчаной улице, бежавшей меж кучно расставленных шатров, и ловили на себе удивленные, а, подчас, недобрые взгляды. Лорелея заметила, что гэллены мало походят на стройных, осанистых эльфов. Здесь были и тонкие, и толстые, и высокие, и низкие, с крупными загорелыми руками и ногами, и с маленькими изящными, как у высокородных эльфов. С разным цветом глаз и волос. Бороды мужчин также пестрели разными цветами и оттенками.

Путников привели к отдельно стоящему шатру и втолкнули внутрь. Лорелея вошла и с любопытством огляделась по сторонам.

Гэллены вели суровую разбойничью жизнь. Они не сеяли, не пахали, не разводили скот. Зато грабили богатых купцов, не брезговали и знатными путешественниками. И тем самым еще больше восстановили против себя чистокровных. Гэлленов неустанно преследовали, порой ловили и тогда не давали пощады. За головы гэлленов обещали солидную награду во всех землях Видимого Мира. От того они и не строили дома, а вели жизнь кочевников, готовых в любой день свернуть шатры и переехать в новое, безопасное место.

В шатре, куда их привел часовой, стояла походная кровать, сделанная из веток, перетянутых веревкой, вместо стульев на земле разложили шерстяной ковер, на котором, скрестив ноги, сидел худой люд с высушенным морщинистым лицом и густой седой бородой. Голубые глаза люда пристально разглядывали путников.

– Я буду говорить по-людски, ибо воспитывался среди людей, – голос люда, густой, мягкий, обволакивал, словно шерстяное одеяло.

– Зачем вы пожаловали в наш лагерь и привезли людскую девчонку?

Белеар выступил вперед и быстро сказал по-людски:

– Сегодня нас должны были казнить. Мы едва успели спастись бегством. Мы не задержимся в вашем лагере. Когда лошади передохнут, продолжим путь дальше, в земли Златолесья.

– Мы не можем вас отпустить. Вы видели наш лагерь и расскажете о нас врагам. Вам придется остаться с нами или умереть. Другого пути нет.

Лорелея ощутила, как ее спина под тяжелым шелком платья, намокла от пота. Гэлленов много, им не сбежать из этой ловушки.

– Мы никому не расскажем о вашем лагере, — возразил Белеар. – Но остаться не сможем. Мы должны отвезти девочку к ее родне, где она будет в безопасности. Эльфы будут ее искать, и, когда найдут, убьют.

– Зачем эльфам маленькая девчонка? – недоверчиво спросил гэллен.

Лорелея украдкой огляделась. С обеих сторон их окружили вооруженные длинными кинжалами стражи. Если попытаться сбежать, их сразу схватят.

– Мать Эолис была людской ведьмой. Она здорово насолила эльфийской знати до того, как они казнили ее на городской площади Шалрейна.

Белеар говорил по-людски чисто, но слегка растягивал слова. Интересно, заметил гэллен эльфийский выговор в его речи?

– Девчонку закрыть отдельно. Я скоро решу, как поступить с вами, а пока побудете взаперти.

– Уважаемый, пусть девочка пойдет с нами, – взмолилась Аурелия. – Она слишком мала, напугана. Я вырастила ее и заботилась о ней, как родная мать.

– Девочка – людка, в ней течет кровь ведьмы. Для нее приготовлена особая тюрьма с защитой от магии.

Один из стражей схватил Лорелею за рукав и потащил к выходу. Она дернулась, метнулась к эльфийке и крепко обняла ее.

– Мама, не бросай меня, – шептали ее губы, пока сильные руки отрывали ее от эльфийки.

– Луни! – пронзительный крик Аурелии разорвал сердце Лорелеи. Она разразилась слезами. Страж перекинул девочку через плечо. Она отбивалась изо всех сил, колотила его руками и ногами. Но тот лишь крепче прижимал ее и тащил по солнечной улице под смех и шутки полукровок.

Гэллен опустил Лорелею на землю и крепко схватил за руку. Другой рукой он дернул кусок холста, и она увидела чернеющую бездонную яму. Гэллен схватил девочку за плечи и втолкнул в яму. Падая, Лорелея больно ушиблась – на глазах выступили слезы.

Гэллен закрыл яму сплетенной из ветвей решеткой и туго закрепил веревкой. Лорелея подпрыгнула, пытаясь дотянуться до решетки и закричала:

– Выпустите меня! Не то пожалеете. Вернется моя мать – ведьма и погубит всех вас.

Сверху раздался трескучий хохот:

– Будешь орать – не получишь воду и еду. Посмотрим, сколько сил у тебя останется к утру.

Лорелея еще раз подпрыгнула и бессильно опустилась на землю. Одно хорошо – в яме было прохладно. Она развязала шнурок, стягивающий плащ, расстелила плащ на земле и уселась сверху. Странным образом из ее сердца исчез страх. Он уступил место злости и решимости сбежать и освободить родителей из плена гэлленов.

Лорелея запомнила, куда увели их лошадей. Нужно дождаться темноты, сломать решетку и отыскать родителей. Девочка не знала, сколько просидела в яме, когда, наконец, раздался шорох, решетка сдвинулась с места, показалась смуглая рука, держащая веревку. На веревке болтался кожаный бурдюк. Лорелея подскочила, протянула руки и схватила бурдюк. Принюхалась: легкий запах кожи и фиников. Поднесла к губам, наклонила. В рот потекла вода. Чуть теплая и кисловатая. Лорелея жадно глотала воду, пока не напилась. Едва отстранила ото рта, веревка дернулась, и бурдюк затянули наверх. Но решетка не закрылась. Лорелея во все глаза смотрела вверх, но видела лишь край решетки да синее, безоблачное небо. Снова появилась веревка. На сей раз к ее концу был привязан холщовый сверток. Лорелея схватила сверток, развернула – на землю упала краюха хлеба и несколько фиников. Веревку тут же подняли, а люк захлопнули. Лорелея опустилась на колени, подняла хлеб и начала есть. Хлеб был несвежий, чуть подсохший, но ей он показался вкуснее самых изысканных яств, которыми клан Яновира потчевал званых гостей. Она съела половину хлеба, подобрала и разжевала финики. Остаток хлеба завернула и убрала в карман платья. Если придется бежать – хлеб им понадобится.

После еды она легла на землю и уставилась на кусочки голубого неба, просвечивающие сквозь прутья решетки. Жаль, что она не прихватила с собой нож. Могла бы сейчас разрезать решетку и выбраться. Яма была не слишком глубокой, и Лорелея решила, если широко расставить руки и ноги, можно добраться до верха.

Время в яме ползло медленной змеей. Лорелее казалось, что прошла вечность, когда, наконец, небо окрасилось в пурпурный цвет, а немного погодя, потемнело, рассыпавшись искрами звезд. Она решила: пора. Завязала шнурок плаща вокруг шеи, глубоко вздохнула и поползла, широко расставив руки и ноги. Одна рука, другая, правая нога, левая, по очереди, медленно. Пару раз она срывалась и начинала заново, пока не наловчилась передвигаться, опираясь на сухие стены песчаной ямы. Когда добралась до решетки, ее шея и волосы взмокли от пота. Лорелея осмотрела решетку, связанную из веток, и увидела на краю узел. Решетку привязали к торчащему из земли колышку. Она подтянулась, одной рукой повисла на решетке, а другой попыталась достать до узелка.

По лицу бежали ручейки пота, влажные пальцы скользили, в горле опять пересохло, а шелковый плащ оттягивал шею. Пару раз Лорелея чуть не отпустила руки. Удержал страх. Ей казалось, упадет — и больше не найдет в себе сил взобраться по стенам. Веревка была сплетена из сухой травы. Жесткая и крепкая. Тонкие пальцы дергали, трепали узел, пока, наконец, он не ослаб. Она глубоко вздохнула и быстро развязала веревку. И остановилась. Одной рукой она держится за решетку. Чтобы отодвинуть ее, нужно убрать руку. Но тогда она упадет в яму. Лорелея ненадолго замерла и прислушалась. В отдалении слышались голоса, шорохи, неясные звуки. Она вспомнила маму Аурелию. Какой у нее был испуганный и жалкий вид перед вождем гэлленов. В голову Лорелеи ударил гнев. Она оперлась ногами о стены ямы, поднатужилась и с силой толкнула решетку. Путь был свободен. Лорелея зацепилась руками за край ямы и, кряхтя, выползла наружу.

Вокруг было темно. Лишь редкие огни факелов, торчащих из железных корзин, разгоняли тьму. В свете огня шатры гэлленов казались огромными кораблями, качающимися на песчаных волнах. Лорелея резко встала и побежала к ближайшему шатру. Юркнула в его тень и прислушалась. В шатре говорили по-эльфийски и по-людски:

– Морнос дэлен ланес. Убьем их на рассвете. Их подослали из Шалрейна, чтобы узнать наши слабые места и захватить нас.

У Лорелеи громко застучало сердце, перехватило дыхание. Ее родителей хотят убить, возможно, и ее тоже. Зачем только Белеар решил ехать через поселение гэлленов? Как отыскать двух эльфов, если она даже не знает, в котором из шатров их прячут? Послышался шорох, полог шатра приподнялся, оттуда вышли две мужские фигуры и направились к другому шатру. Лорелея змейкой юркнула внутрь и огляделась. Здесь убранство богаче, не то, что в шатре, куда их приводили днем.

Плетеная кровать, накрытая толстым шерстяным одеялом, ажурный бронзовый столик, на нем чуть оплывшая свеча, несколько свитков, гусиное перо и чернильница. Рядом табурет из тюльпанового дерева. К табурету прислонен меч в ножнах. Эолис потрогала рукоять: сапфиры и алмазы. Да она попала в шатер к знатному эльфу! На столе красовалось серебряное блюдо с финиками и кувшин. Эолис подбежала, схватила кувшин и отпила несколько глотков. Фу! В кувшине была не вода, а терпкое эльфийское вино. Ее голову слегка закружило. Она выпрямилась, схватилась рукой за край стола, чтобы не упасть. И тут увидела рядом с блюдом кинжал с узорчатой рукояткой. Эолис быстро схватила кинжал, сунула в карман платья несколько фиников и выбралась из шатра. Она решила, что обойдет все шатры один за другим, найдет родителей и освободит их.