Глава 19. Все чудесатее и чудесатее

Дыхание перехватило, а под закрытыми веками стали стремительно собираться слезы. Необычное пронизывающее чувство охватило меня. Я уже испытывала его, когда варила зелье для Заразы. Но тогда оно было призрачным, словно запертым внутри меня, а теперь… теперь я ощущала себя центром Вселенной. Всемогущей и бесконечной. Словно я была везде и нигде. Словно я единственное, что есть. Я дома. Я и есть дом…

Потом был взрыв, и я летела в бесконечности. Я двигала звезды. Играла ими как пешками, гасила и зажигала, пускала в хоровод и подбрасывала как опавшие листья в старом саду. Я знала — все происходит так, как было задумано изначально. И все вокруг помогает мне и ведет к цели.

Вот только какой, я так и не успела понять. Ощущения были схожими с теми, которые испытываешь, когда просыпаешься. Окружающее пространство начало обретать четкие очертания, и уже через пару секунд я стояла в центре пещеры. Стены не обрушились и даже пол не потрескался. Неужели взрыв мне привиделся? Даже куратор сидел на том же самом месте, только позу слегка сменил и смотрел на меня каким-то затуманенным, задумчивым и абсолютно нечитаемым взглядом. Словно впервые меня увидел.

И все же что-то в пещере неуловимо изменилось. Но, лишь сделав шаг, я поняла — ни воды, ни странных бликов от нее на стенах пещеры больше не было.

Может быть, так и должно быть? Ну не могу же я все время и повсеместно косячить?

Возвращались мы опять молча. Молча же прошли через арку и молча разошлись в разные стороны. Куда куратор, не знаю, а мне предстояло выяснить одну очень интересную вещь.

Зараза на удивление смирно ждала меня возле арки — там, где я ее и оставила, следуя за куратором в неизвестном направлении. Видимо, метла отлично понимала, что проще сразу сдаться, чем просто сбегать от меня.

— Веди, — устало махнула я рукой метелке. Только вернувшись в теплую, уже даже ставшей какой-то родной, академию, я почувствовала, насколько устала.

Когда я поняла, куда привела меня Зараза, мне стало немного стыдно за то, что я злилась на нее у ректора. На небольшой полянке в одном из дальних закутков парка стояла странная группа деревьев. Еще вчера пять из них были сломаны безудержным гневом Эйсмы. Сейчас же сломанные деревья выровняли и… в качестве шин, поддерживающих покалеченные стволы, были бегунцы. Они как муравьи облепили деревья, обернув вокруг тех свои корни и гибкие ветки. Пока бегунцы поддерживали деревья, Грося, метла Эйсмы, смазывала места слома черной густой жижей, по-видимому, тем самым восстанавливающим зельем. Теперь понятно, почему наши метлы выглядели настолько измученными на учебных полетах.

— Что же ты сразу не сказала? — ласково пожурила я Заразу.

Зараза лишь развела руками. Да и что она могла мне сказать, я ведь сама попросила ее прикрыть последствия действий орчанки. Вот только я не думала, что для этого Зараза додумается еще кого-нибудь привлечь, и уж точно не думала, что ей придется что-нибудь красть.

После Заразы с ее группой поддержки идти еще и на тортик к Рашварашу сил совсем не было. Надеюсь, он не обидится, а тортик до завтра не испортится.

В комнате общежития было пусто. Ни записки, ни хоть каких-либо намеков, куда ушла Эйсма, не было. Как и желания ее искать. На душе было пусто и тоскливо, словно из меня вытянули все мое жизнелюбие и непоседливость. Поэтому, быстро выполнив домашнее задание и не обращая внимания на то, что за окном еще ранний вечер, я легла спать. Даже про ужин забыла.

Ночь вырвала меня из объятий сна уже знакомым чувством чужого присутствия. Все было в точности как вчера: посапывающая на своей кровати Эйсма, метлы на полках… вот только тень уже не пряталась, а стояла рядом с кроватью прямо надо мной.

Жутко было, но не до состояния крика. А может быть, я просто не успела достаточно проснуться для испуга. Я лежала, не шевелясь, тень тоже стояла, замерев. Она была довольно странной — не просто темной, а словно поглощающей свет. И хотя сама тень не шевелилась, края ее слегка меняли форму, будто расплываясь и тут же возвращаясь назад. Ростом она была со взрослого мужчину, да и очертаниями походила на мужскую фигуру. В какой-то момент мне даже показалось, что она схожа с фигурой куратора, но как только я об этом подумала, тень начала двигаться, медленно отступая к окну.

Айрид Далорос

День не задался с самого утра. Еще до рассвета меня разбудил вестник от ректора со срочным приказом явиться на экстренное совещание. В вестнике ректор не удосужился объяснить, с чем связано это совещание, и что это вообще за совещание.

Тряхнув головой, чтобы хоть чуть-чуть скинуть с себя ночное оцепенение, я поспешил в душ приводить себя в порядок. Ледяная вода тонкими иголками впилась в кожу, одновременно обжигая и пробуждая. Тьме это не понравилось, и она снова неприятно заворочалась внутри.

Странно…

Зелье Мирашан должно было еще действовать, особенно если учесть, что перед сном я выпил двойную дозу.

Впрочем, обдумать все можно было и по дороге.

На выходе из преподавательского общежития я столкнулся с Мирашан. Ведьма выглядела такой же растерянной, как и я сам. По отсутствию макияжа и простоте прически можно было догадаться, что ее подняли так же неожиданно, как и меня.

— Доброе утро, — поспешил я поздороваться сам, удивляясь тому, насколько хрипло звучал мой голос.

— Если оно доброе, — в привычно резкой манере ответила декан. — Тебя тоже вызвали?

— Как видишь, — ответил я Мирашан такой же кривой улыбкой, как и она мне.

Ведьма сердито клацнула зубами и поспешила вперед по дорожке, ведущей к главному корпусу.

У ректора нас уже ждали. Кроме самого хозяина кабинета, присутствовали Гарлад Гиштаран (декан боевиков), Наруин Альдо (главный целитель) и Ирим Маго (главный страж и тень академии).

Нехорошее предчувствие кольнуло под лопаткой. Все присутствующие здесь были единственными обитателями академии, кто знал о моем настоящем прошлом.

— Присаживайтесь, — устало махнул изящной рукой Люс на два пустующих кресла за столом.

— Что-то случилось? — как всегда поджав тонкие губы, поинтересовалась Мирашан, неспешно присаживаясь в глубокое кресло.

— Сегодня на территории академии была поймана тварь, — глядя исподлобья, тихо пробормотал Ирим.

Мы с Мирашан переглянулись.

— Где? — сглотнув, поинтересовалась ведьма.

— У Темного озера, — на этот раз отозвался Гарлад. — Мои хлюпики как раз тактику ведения ночной разведки отрабатывали. Очень натурально получилось — они даже не поняли, с кем столкнулись. Хорошо преподаватель, что с ними был, не раз с этими порождениями тьмы встречался.

— Что скажешь, Айрид? — сцепив руки в замок и оперев об них подбородок, спросил ректор.

— Последние дни Тьма вела себя довольно беспокойно, но из-под контроля не выходила.

— Подтверждаю, — кивнула в мою поддержку Мирашан. — Айрид сейчас регулярно пьет мое зелье.

Люс скривился. В отличие от остальных, ректор был прекрасно осведомлен о побочных действиях леденящего зелья.

— Есть предположения, каким образом к нам попала тварь? — внимательно осмотрев всех присутствующих, спросил он.

Предположения у меня были, особенно после вчерашних событий. Вот только делиться ими мне совершенно не хотелось. И не только потому, что сам я при этом выглядел далеко не лучшим образом.

Все началось с очередных странностей госрида. Я четко видел, что Грааз, приглашая Ветер прокатиться на нем, специально поставил крыло так, чтобы по нему невозможно было взобраться. За долгие годы, проведенные вместе с этим существом, я отлично изучил его характер, и тем большим сюрпризом было для меня его поведение. Грааз никогда не был склонен к шуткам или розыгрышам, он всегда отличался крайней серьезностью и сдержанностью. Его характер был одной из причин, почему именно он всегда первым демонстрировался студентам. И вдруг такие странности. Более того, повторение странностей с одной и той же студенткой.

Я долго недоумевал, зачем Грааз унес девушку в свое гнездо. Что ему от нее понадобилось? Ведь целью нашего первого совместного прихода была обычная чистка перьев. Мое доверие к этим невероятно мудрым птицам было столь велико, что я даже не подумал о чем-то побеспокоиться, пока метла студентки не начала истерично бегать вокруг меня, широко размахивая своими руками-ветками. Не будь она фамильяром студентки, я бы просто отмахнулся от этой недоделанной метлы, но… То, в каком виде я застал девушку, повергло меня в шок, но и смеха сдержать я не смог — уж слишком умильно возмущалась Ветер. Умильно, пока просто пыхтела как рош перед загоном, а вот когда она заговорила, мне стало совсем не до смеха. И Тьма буквально взревела. Тогда я решил, что это случайность. Как и ее пробуждение на вводной лекции.

Когда вчера утром на занятии попытки студентки взобраться на госрида начали переходить в фарс, я сосредоточился и послал вопрос Граазу. А этот паршивец не придумал ничего другого, как указать мне, что я должен помочь девушке, и крыло переставил лишь слегка, так что дай я ей просто руку, она все равно не смогла бы самостоятельно залезть на госрида. О том, что подхватить Ветер на руки при всей студенческой группе было плохой затеей, я понял лишь тогда, когда она вцепилась в мою мантию мертвой хваткой. И опять Тьма попыталась вырваться. Обычно, если я был в нормальном эмоциональном состоянии, мне пусть и с трудом, но удавалось ее сдерживать. Достаточно было сосредоточиться и все силы бросить на ее удержание. Вот только…

Я чувствовал себя как будто в каком-то другом измерении. Все перевернулось с ног на голову. В голове звенело и было абсолютно пусто. Время вытянулось, словно спираль. Передо мной были лишь испуганные широко распахнутые зеленые глаза Ветер. И ее дыхание. Я словно ощущал каждый ее короткий поверхностный вдох и выдох. Это странным образом взволновало меня.

Нетерпеливый посыл от Грааза вернул меня в реальность.

— Ветер, — стараясь говорить как можно равнодушней, обратился я к перепуганной студентке. — Мы уже дошли, можете садиться.

Но девушка словно не слышала и не понимала меня. А может быть, это я что-то делал не так? В бою часто человек, особенно новичок, теряется. В такие моменты ему нужно давать как можно более простые и четкие указания. И хотя я даже предположить не мог, что так напугало эту дерзкую девчонку, я решил поступить именно так.

Я понимал, что в таком состоянии ее нужно поскорее доставить к целителям, а не усаживать на госрида, но что-то подсказывало мне, что Грааз этого не позволит. А значит, я снова могу оказаться в очередной нелицеприятной ситуации.

— Простите, — словно очнувшись, дернулась Ветер и тут же сама спрыгнула на спину госрида. Вот только, по-видимому, в себя она пришла не до конца и тут же чуть не свалилась. Только сломанной шеи мне не хватало. Представившаяся на секунду картинка больно полоснула по сердцу. Смертей за свою жизнь я повидал немало, но видеть эту мне точно не хотелось, еще и Тьма как назло снова всколыхнулась, и я, поддавшись инстинктам, крепко прижал к себе девушку.

— Студентка Елизаветандреевна, просто, держась за мои руки, сядьте, — стараясь как можно быстрее успокоиться, отодвинул я от себя несносную девчонку.

Грааз, видимо, ощущая мое беспокойство, мысленно заверил меня, что все будет хорошо, и они скоро вернутся. И хотя после всех происшествий я боялся оказаться в очередной неприятности, я снова доверился госриду.

Неприятности вернулись вместе с бунтующей птицей. Нормально опуститься, чтобы Ветер могла слезть, госрид отказался. А применять левитацию, чтобы при помощи магии снять студентку, рядом с магическим созданием было опасно. Мне ничего не оставалось, как предложить Ветер спрыгнуть.

То ли полет так повлиял на вредную студентку, то ли она просто полностью пришла в себя, но на мое предложение Ветер привычно начала грубить и дерзить. Пришлось пригрозить ей очередным предупреждением. Видимо, по-хорошему эта девица не способна принять довольно простые правила.

Поймал я Ветер легко. Когда твои движения годами оттачиваются до безукоризненности, подключить левитацию в самый последний момент не составляет особого труда. Вот только стоило девушке снова оказаться в моих объятьях, как меня опять накрыло странное чувство полной дезориентации.

— Можно отпускать, — донеслось до меня словно сквозь туман.

— Кого? — пытаясь скинуть опутавшее меня наваждение, спросил я внезапно зардевшуюся в моих руках девушку.

— Меня, — еле слышно шепнула она.

Я и отпустил. То ли выработанная привычка в состоянии дезориентации четко выполнять приказы, то ли просто мое нестабильное состояние сыграло со мной злую шутку, но Ветер с громкой незнакомой мне руганью оказалась сидящей на земле.

Никогда еще я не чувствовал себя большим идиотом.

Тьма бушевала. Мне пришлось чуть ли не бежать к общежитию, чтобы как можно скорее принять леденящее зелье. В тот момент я все еще не верил в то, что пробуждение Тьмы и появление студентки Елизаветандреевны взаимосвязаны между собой.

К назначенному времени для индивидуальных занятий Ветер не явилась.

Ждать негодницу у меня не было ни малейшего желания, а самый быстрый способ узнать, где находится нерадивая студентка — сделать запрос в деканате. Вот только для этого мне нужно было явиться туда лично.

То, что студентка нашлась в кабинете ректора, меня не удивило. Было бы более странно, если бы она за целый день не успела чего-нибудь натворить. Не желая тратить лишнее время, я решил подождать Ветер в приемной ректора. Все равно на занятие нам надо было отправляться через портальный переход.

Студентка Елизаветандреевна явно не чувствовала за собой вины и не спешила на занятие. Пока я хромал к кабинету ректора, спасибо зелью Мирашан, эта вертихвостка уже успела пригреться в объятиях какого-то боевика. Такой наглости я даже от нее не ожидал.

— Студентка Елизаветандреевна, — злые слова вырвались сами собой. Умом я понимал, что как преподаватель должен быть беспристрастным, но сдерживаться было невероятно трудно. Почему-то очень хотелось их обоих разорвать на кусочки. — Разве вы не должны быть сейчас на занятии? Я вас больше получаса жду, а вы в это время по углам со студентами обжимаетесь?

— Меня вызывал ректор, — как обычно начала пререкаться вертихвостка. — Можете у него спросить. Я как раз к вам шла.

Она пыталась еще что-то мне сказать, но ни желания слушать, ни даже находиться рядом с этой парочкой у меня не было. Будучи уверенным, что у наглой студентки все же проснется совесть, я поспешил к портальной рамке. Тем неожиданней для меня стали ее слова о том, что я жутко мерзкий и эгоистичный тип. Не могу сказать, что я не знал, как меня называют студенты за спиной, или какие слухи обо мне ходят. Просто обычно мне было совершенно плевать на то, что происходит вокруг — своих забот хватало.

Демоны, нужно срочно как-то решать вопрос с Тьмой, иначе я скоро совсем скачусь в полную неадекватность и опять стану опасным для окружающих.

Хорошо хотя бы в горах Ветер вела себя более-менее нормально — молчала и тихонько плелась сзади. Я ожидал, что она начнет жаловаться на то, что я не предупредил ее, куда мы идем, или что она замерзла, устала, споткнулась, ноготь сломала — да мало ли что у этих женщин может случиться. Но она упорно молчала, лишь время от времени бормоча себе что-то под нос на незнакомом языке. Впрочем, то, что она не истанарка, я давно подозревал.

В Пещере Отчуждения Ветер как обычно начала допытываться, что и как. Говорить ей правду я не хотел. Не каждый готов дать другому полный доступ к своей магической силе, но Мирашан не видела другого способа стабилизации силы Елизаветандреевны. Нужно быть полным дураком, чтобы не понять, что причина скачков от полного отсутствия отклика магии до выплеска, по силе сравнимого лишь с «последней песнью дракона», — следствие неправильного раскрытия каналов. Вот только процедура, которая может помочь Елизаветандреевне и которую предложила декан, не совсем законная. Но разве это могло остановить старую каргу?

Успокоив Ветер и заверив, что все будет нормально, я дождался, когда она займет положенное место, и приготовился к весьма сложному и тонкому магическому влиянию. Только бы Тьма не начала опять свои попытки вырваться.

На удивление Ветер довольно быстро начала взаимодействие с катализатором, вот только ее слова «вы не удержите» были сказаны с таким пронзительным отчаяньем и болью, что внезапное озарение больно полоснуло меня по нервам — а так ли уж поверхностна эта девушка на самом деле? Что скрывается за ее такой слишком показной беспечностью?

— Это место создано специально для таких случаев, оно даже дракона удержит, — постарался как можно мягче и спокойней ответить я ей.

— Но вы-то не дракон, — с еще большим отчаяньем произнесла она.

— Не дракон, — согласился я. — Но уничтожить меня не так-то просто.

И это была чистая правда. Каким-то невероятным образом Тьма, сидящая внутри меня, одновременно уничтожала и защищала меня. Она как паразит, живущий за мой счет, ревниво охраняла свое место обитания и источник пищи.

— Отпусти, — тихо сказал я, боясь спугнуть так странно и неожиданно открывшуюся девушку.

На какой-то момент все замерло. Я даже успел подумать, что ничего не получится. А потом я словно ослеп. Золотой яркий свет резко заполнил собой всю пещеру. Умом я понимал, что именно сейчас самый лучший момент, чтобы выровнять каналы студентки, вот только… их не было. Как и самой Ветер.

Тьма заурчала. Довольно, сыто, как будто она не агрессивная чужеродная этому миру субстанция, жаждущая мести, а домашнее животное, которое наконец пустили погреться у камина. Она нежилась в золотистом свете, не поглощая, а словно купаясь в нем. Я не понимал, что происходит. Я чувствовал, что Ветер здесь. Я буквально каждой клеточкой своего тела ощущал ее запах, слышал ее дыхание, но все же ее не было…

Тьма снова заурчала. На этот раз жалобно и тоскливо, словно она снова и снова теряла что-то дорогое ей. Эти чужие чувства заставили меня заметить изменения, которые начали происходить вокруг. Золотой свет стал уплотняться и крупицей за крупицей стал собираться над центром углубления для катализатора. С каждой секундой он становился все плотнее, постепенно обретая черты Ветер.

Непонятное жалобное скуление Тьмы отвлекало, и я пропустил момент, когда Ветер шевельнулась и недоуменно похлопала на меня своими невозможными зелеными глазами. Пришлось срочно брать себя в руки и напускать важный вид, изображая что все прошло по плану. Благо девушка и сама была растеряна и не спешила приставать ко мне с вопросами.

Я же мало того, что не мог разобраться в собственных ощущениях, словно мне ощущений Тьмы было мало, так еще и запутался, что к чему. Однозначно было одно — Тьма реагирует на силу Ветер. Но почему? Ни сама Ветер, ни ее сила даже близко не были схожи с Хадроком. Имей она с ним хоть что-то общее, вывод был бы только один — в нашем мире появился очередной иномирянин. И тогда мои действия были бы просты. Но что мне делать сейчас? Сила этой ведьмочки была мне не знакома, с таким я еще не сталкивался, и что уж тут таить, мне было безумно интересно. В который раз, как только речь заходила о Ветер, я сталкивался с неразрешимой дилеммой. С одной стороны, она пробуждала Тьму, а значит, я должен был предпринять максимум усилий, чтобы избегать контактов с этой особой. С другой стороны, сила Ветер по-прежнему была нестабильной, и я не мог не признать правоту Мирашан, что только мне под силу удержать ее. Конечно, это мог сделать и ректор, но не думаю, что Люс снизойдет до того, что будет целый день бегать за какой-то там первокурсницей.

Тьма или нестабильная, странная, бесконтрольная и весьма мощная Сила? Неизвестно, что хуже. Еще и, как назло, непонятно как и откуда появившаяся тварь на территории академии.