Глава 24. Странности и загадки

Айрид Далорос

Боль отрезвила. Я инстинктивно вскочил с заклинанием, готовым в любой момент сорваться с моих пальцев.

— Ну наконец-то, — Мирашан, взмахнув руками, устало села на стул. — Я думала, ты уже не очнешься.

— Где я? — все еще не понимая, что произошло, осмотрелся я. Всего какое-то мгновение назад я целовал Ветер, а сейчас стою посреди целительской палаты академии. Как я сюда попал? Что произошло? — Где Ветер?

— Это мы хотели узнать от тебя, — Люс, тоже находящийся здесь, устало потер лицо, словно не спал несколько ночей

— Сколько прошло времени с момента нашего исчезновения? Который сейчас час?

— Сейчас восемь утра. На стол в моем кабинете ты свалился около двенадцати ночи. А с двадцатого полигона вместе с Ветер вы исчезли в десять пятнадцать вчерашнего утра.

— Понятно.

Оглянувшись, я увидел больничную койку и присел на нее. Сил не было никаких. Было такое ощущение, как будто я две недели по пустыне без воды и еды шел, а потом меня еще и госрид для полноты картины пожевал.

— Так что у вас произошло? — снова повторил свой вопрос ректор.

— Мы можем поговорить наедине? — задал я встречный вопрос, интуитивно чувствуя, что происходит что-то неладное. Недаром Люс такой уставший — наше исчезновение не могло настолько на нем сказаться.

Ректор кивнул Наруину и Ириму, которые так же находились в комнате, и снова повернулся ко мне.

— Я только еще раз проверю показатели, — быстро шагнул ко мне главный целитель академии. — Это займет секунды.

Секундами дело не обошлось. Около трех минут целитель кряхтел надо мной, недоуменно причмокивая, затем, когда я уже хотел высказать ему о его чувстве времени, он повернулся ко все еще стоящей у двери ведьме:

— Мирашан, подойди.

Теперь уже и Люс заинтересовался странным поведением Наруина и тоже подошел ближе к кровати, на которую мне пришлось лечь.

— Что ты чувствуешь? — спросил он ведьму.

— Ничего, — хмыкнула та в ответ.

— А должна… — продолжил целитель.

Впервые за столько лет знакомства я услышал, как Мирашан матерится.

— Что? Что еще? — забеспокоился ректор.

— Айрид, — игнорируя вопрос ректора, наклонилась ко мне ведьма. — Ты вообще как себя чувствуешь?

— Да нормально я себя чувствую! — разозлился я, не понимая, к чему все это представление. Там неизвестно что с Ветер произошло, а они о моем самочувствии беспокоятся. — Слабость легкая и все!

— И все? Изнутри ничего не распирает, наружу не рвется, безумием не накрывает?

Я оставил безуспешные попытки оттолкнуть целителя, чтобы встать, и бессильно рухнул обратно на кровать от осознания произошедшего.

Тьма!

Ее не было.

Столько лет, столько мучений, а сейчас — пусто. И словно в ответ на мое осознание случившегося, в памяти всплыли последние мгновения нашего с Ветер поцелуя. Тьма рванула так внезапно, что я физически не успел ничего сделать, а потом был лишь безумный блеск в глазах Ветер, ощущение невероятного счастья и поглотившая меня темнота.

— Выйдите все, — сухо сказал я.

Люс не дал мне подняться, сев рядом, как только все остальные покинули мою палату.

— Ветер в замке Хадрока и Тьма в ней.

Ректор никогда не отличался темнотой кожи, но после услышанного стал белее стены.

— Как вы туда попали? — немного отойдя от услышанного, спросил Белый дракон.

— Я с Ветер отрабатывал заклинание заморозки во время атаки иллюзорной твари. То ли с перепугу, то ли просто ее сила настолько исказила заклинание, что нас перенесло в замок. Не знаю, случайно ли, но попали мы в магическую ловушку в скале под замком. Выбраться смогли только к вечеру.

Я замолчал. Говорить Люсу, как Тьма оказалась в Ветер, или нет, я не знал. С одной стороны, мы довольно давно и хорошо знали друг друга, с другой — эта старая и зловредная рептилия имела немало своих собственных секретов, и никогда нельзя было заранее предугадать его действия.

— Она что-нибудь говорила? — после довольно длительного раздумья спросил Люс.

— О чем именно? У этой студентки рот никогда не закрывается, — решил немного схитрить я, вот только с ректором этот номер не прошел.

— Так что она сказала? Айрид, это важно.

— Что она не чувствует эманаций темной энергии, — сам себя ненавидя, признался я.

— Еще.

То есть — еще?

Я что-то упускаю? Но что? Что такого известно Люсу? Может быть, он не просто так не выгнал ее после того, как она устроила набег на кухню? Но она не может быть драконом. Кто эта девчонка?

— Что еще она говорила? — чеканя каждое слово, грозно наклонился надо мной Люс. Злить дракона себе дороже. Тем более не просто так он слишком многое спускал Ветер с рук. — Вспоминай! Это важно.

Я судорожно стал перебирать в уме все, что мы делали, пытаясь выбраться из каменного мешка. По-хорошему, мне следовало признаться Люсу в том, что Ветер обладает какой-то необычной силой, вот только внутренний голос подсказывал мне, что ректор ищет что-то совершенно иное.

— Она жаловалась, что хочет есть, не верила, что все живые существа стараются держаться от замка подальше.

Люс удивленно вскинул бровь:

— Она поняла, куда вы попали?

— Она сказала: «я здесь была, я здесь умерла».

В глазах дракона полыхнул огонь, и он резко поднялся с кровати.

— Неслышной поступью Судьба срывает тайны покрова,

Закрыто сердце на покой разбудит тьму любой ценой.

Вернуть порядок и покой сумеет только мир иной.

— Тебе это о чем-то говорит, Айрид?

Ректор отошел к окну и молча ждал от меня ответа. Я же не спешил. Судя по всему, Люс только что озвучил какое-то пророчество. Вот только откуда оно и какое отношение имеет к нему Ветер? О ней ли оно? Тьму она действительно разбудила. Но что за тайны покрова? О каком ином мире идет речь? Никогда не любил пророчеств. Их всегда можно переиначить и подогнать практически под любую ситуацию. К тому же чье сердце закрыто на покой?

— Зачем ты мне это говоришь? — так и не дал я ответ Люсу.

— Затем, что вчерашнее нападение твари на студентов было только началом. Сегодня по всему Истанару зафиксировано больше двух сотен атак. Пять из них произошли здесь, в этой академии — самом защищенном месте страны. Это война, Айрид.

Ветер Елизаветандреевна

Лежа на спине, я медленно плыла по реке. Ее черные воды были приятно теплыми, они мягко обволакивали мое тело и баюкали, словно ребенка. Так и хотелось свернуться калачиком и замурчать как кошка, пригревшаяся на чужих руках. Странное ощущение, словно я вернулась домой, расслабляло и успокаивало. Нестерпимо одолевало желание откинуть все мысли, просто наслаждаться покоем и плыть, плыть, плыть…

Эйсма Вртраш-ха

Запах рубитонов казался нескончаемым, будто я попала на поле, заполненное ими, и они своим ароматом окутывают меня, словно ловчей сетью.

Невольно поморщилась. Не очень хорошее сравнение получилось, и это заставило задуматься, где я, и открыть глаза. Белый потолок, как для комнаты в общежитии, высоковат. Осознание, что я нахожусь неизвестно где, мгновенно включило все годами натренированные инстинкты. Я подскочила, сгруппировалась и в укрытие.

Звон и отборная ругань были мне ответом.

— Да чтоб тебя демон Тикошара побрал! Да чтоб у тебя кирка с первого удара тупилась и точильного камня рядом не было! Чтоб у тебя ноги длиннее тела были!

Так ругаться может только один народ. Я осторожно выглянула из-за кровати, которую использовала как укрытие, и тут же получила крепкий удар в лоб, отчего мгновенно опять спряталась на прежнее место.

— Очухалась? Ну так и собирай свой обед сама, дитя обвалов и пустых пород.

Ничего не понимаю. Где я? Что произошло?

— Давай-давай, вылезай уже, — грозно продолжила гномиха, — порождение плавунов и Шептунчика. Нечего как последней трусихе за кроватью отсиживаться.

Ну уж это слишком! Никто не смеет называть орка трусом!

Гордо вскинув голову, я резко поднялась с пола и выпрямилась во весь свой (спасибо папочке) немалый рост. Гномиха смотрела на меня, задрав голову, и грозно покачивая ложкой. Секунда и этот шарик с косичками с немалой силой треснул меня ложкой по коленке:

— Кому сказала, сама собирай, что раскидала!

Припав на вмиг подогнувшееся колено, я осмотрелась. На полу, прямо перед перевернутой мной кроватью валялся поднос, тарелки и чашка, все в кусочках еды и соусе. Тут же валялись рубитоны и осколки стекла, видимо, недавно бывшие вазой. Но все это было ерундой, потому что рубитоны были не только на полу. Они были везде. На тумбочке, подоконнике, тележке для целительских препаратов и даже в умывальнике.

— А кто моя соседка? — растерянно спросила я.

— Какая соседка, дуреха ты зеленокожая? Это одноместная палата. Давай уже, выползай из своего укрытия, мне еще другим пациентам еду разносить нужно. Не одна ты тут такая болезная да немощная.

— А рубитоны? — переворачивая кровать, спросила я гномиху, одновременно следя за тем, чтобы успеть увернуться от очередного удара ложкой.

— А что рубитоны? Цветы как цветы. Что вы на них все так реагируете? Подумаешь, им пучок сена подарили, а они уже от радости до потолка скачут. Я б еще поняла, если бы тебе мешок сырца приволокли. Вот это совсем другое дело. Да шевелись ты!

Подгоняемая криками гномихи, я собрала тарелки и то, что должно было быть моим обедом, и с трудом (из-за рубитонов), помыв руки, села на кровать.

Ничего не понимаю.

Последнее, что помню, это как та черная зверюга помчалась на меня. Все! Дальше пусто. Сейчас же я в целительской палате, а вокруг меня рубитоны…

Ветер Елизаветандреевна.

Наверное, я все же задремала. Вокруг было темно и я не совсем понимала, где я.

— Тш-ш-ш, — раздалось мягкое и успокаивающее со всех сторон. — не волнуйся, все хорошо. Тебе просто нужно немного отдохнуть.

— Где я? — спросила я невидимый голос. Ни раздражения, ни опасения он у меня не вызывал. Даже наоборот — казался невероятно родным и близким.

— Теперь уже дома, — тут же ответил голос, и меня очень нежно коснулось что-то удивительно мягкое и приятное.

— А-а, — не сдержала я зевок, — хорошо. Тогда я еще посплю?

— Конечно, — ответил голос, и я почувствовала, как его обладатель радостно улыбнулся. — Поспи. А я буду охранять тебя и твой сон. Я теперь всегда буду охранять тебя.

— Это хорошо, — опять зевнула я и начала моститься на что-то (увидеть в темноте что именно было совершенно невозможно) все так же приятное и мягкое подо мной. — А то мне вечно выспаться не дают.

— Спи, — убаюкивал голос. — Теперь никто не посмеет разбудить тебя.

Айрид Далорос

На сборы у меня было два часа. За это время я должен был не только собраться, но и продумать план действий. Люс хотел отправить полноценную группу, но мне удалось его отговорить. Меня Тьма, может, и не тронет — все же столько лет пробыли одним телом, а вот за остальных я не был так уверен. Пока есть хоть один, хоть призрачный шанс, я должен попытаться вытащить Ветер. К тому же сейчас в академии объявлено чрезвычайное положение и каждый магистр на счету.

Я сжал в руке клочок бумаги со словами пророчества, которые мне вручил ректор. Все же этот чешуйчатый интриган знает намного больше, чем говорит. Иначе он не согласился бы так легко на то, что отправляться за Ветер я должен один.

В первую очередь я заскочил на кухню за продуктами. Замок Хадрока находится от ближайшего портала довольно далеко — возможно, мне придется добираться не один день, да и в самом замке неизвестно сколько времени мне придется пробыть, поэтому продуктов надо брать немало. Затем направился к завхозу. Еще нужно будет зайти в оружейную и под конец к себе за зельями. Хватит ли у Мирашан и ее подопечных времени сварить все мне необходимое, я не знаю. Но кое-что и у меня самого в запасе имелось.

Везде успел, все сделал. В комнату заходил, четко зная, сколько у меня осталось времени. Вот только внутри меня ждал сюрприз. В моем любимом кресле, закинув корешок на корешок, сидела метла Ветер. А в кресле напротив сидела моя метла…

На то, чтобы вспомнить, какое имя у этого «фамильяра», мне даже мгновения не понадобилось — просто то слово, что сорвалось при виде столь живописной картины с моего языка, и было ее именем.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я Заразу, делая себе заметку на память выкинуть в мусорное ведро все, что я раньше знал о метлах-фамильярах. Этот экземпляр не только вполне самостоятельное создание — она по своему умственному развитию легко обгонит многих студентов. Но ее своевольность… Более жуткого сочетания я еще не встречал.

Метла медленно, словно демонстрируя мне свою независимость, поднялась с кресла и, достав из-за него фиолетовую студенческую сумку, кинула ее мне под ноги.

— И что это значит? — так ничего и не поняв, спросил я.

Время безбожно убегает, а я тут с чужой метлой разговариваю. Дожился.

Постучав по своему помелу рукой-веткой, это подобие ведьмовской метлы все же подняло брошенную сумку и закинуло себе на место, из которого руки-ветки растут.

Она что, со мной собралась?

Спорить мне было некогда, время поджимало. Портал до гор Равушар-Дан ректор надолго не откроет. Если я опоздаю, придется прыгать через общественную сеть, а это займет не меньше суток, и все равно я не смогу попасть настолько близко. Впрочем, не моя метла, не мне решать. Следить за ней не буду. Хочет — значит, пусть сама успевает, раз такая самостоятельная и шустрая.

Перестав обращать внимание на чужую метлу, я быстро собрал все необходимое и поспешил к порталу.

Возле центральной портальной рамки меня ждали ректор и Шадина Манчи — бессменная глава Ковена ведьм.

— А справится? — усмехнулась древняя ведьма, с прищуром осматривая меня.

— Разве у нас есть выбор? — вздыхая, ответил ей ректор.

— Выбор всегда есть, — махнула Шадина на Люса своей знаменитой трубкой. — Вопрос в том, готов ли ты его сделать?

— Шадина, не начинай. Мы уже обо всем договорились. И хватит на меня дымить! возмутился Люс, отмахиваясь от клубов сиреневого дыма. — Активируй проход, Дас не будет ждать.

После коротких, но ощутимых энергетических манипуляций портальная рамка непривычно громко зажужжала, открывая проход. Шадина что-то достала из кармана, прошептала в кулак и кинула в открывшийся проход.

— Давай, Скиталец, — подмигнула мне ведьма, толкая следом в портал, — пора возвращать беглянку.

Спросить, кого именно она имела в виду, я не успел, поскольку толчок от ведьмы оказался неожиданно ощутимым и в переход портала я буквально влетел вперед головой. Не успел выпрямиться, чтобы осмотреться и понять, куда меня отправила старая карга, как получил еще один толчок в спину.

Зараза! В который раз убеждаюсь в точности имени у этой метлы.

Словно прочитав мои мысли, она метнулась в сторону, прячась за рамку.

Правильно. Пусть сразу привыкает не путаться у меня под ногами — я не ее хозяйка и идти на поводу у какого-то там бегунца не собираюсь.

Помещение, в котором я оказался, было небольшим, и это было совсем не то место, в котором я рассчитывал оказаться. По договоренности с Люсом я должен был попасть в портал Бей-жа-раш — именно оттуда пятнадцать лет назад мы отправились к замку Хадрока. Тот портал считался самым близким к замку, им почти не пользовались из-за нестабильности работы, а значит, он был самым безопасным с точки зрения вероятности попасть в засаду. С этим же порталом я был вообще не знаком.

Комната была круглой, с низкими потолками и стенами из необработанного камня. Пол завален мусором из камней, песка, палок и какого-то тряпья. Тут явно давно не прибирались. А вот рамка портала меня заинтересовала. Такой я еще не видел. Арочная, из темно-синего, почти черного камня, вся исчерчена незнакомыми мне символами. Только несколько были мне знакомы: дорога, поиск, дом. Выглядела рамка невероятно старой, словно ей был не один десяток тысячелетий.

Куда же забросила меня старая ведьма? Вот недаром при виде нее у меня появилось нехорошее предчувствие. Сам я раньше с ней никогда не встречался, в живую увидел ее впервые, но слухов о главе Ковена ходит немало, и все они далеко не о доброй натуре ведьмы.

Шум возни напомнил, что в помещении я должен быть не один, и пора бы узнать у активировавшего рамку с этой стороны (при переброске на большие расстояния это обязательно), куда же я попал.

Зайдя за рамку, я увидел весьма необычную картину. В куче мусора, толкая друг друга, рылись метла Ветер и грох. Никогда не любил этих созданий. Мелкие, вечно скрюченные как древние безмагические человеческие старухи с таким же мерзким характером. Жадные до чужой магической силы и артефактов. Любое нормальное поселение старалось как можно скорее избавиться от этих паразитов.

Что этот грох здесь забыл? Или это и есть тот самый Дас, который должен был поддержать мой перенос с этой стороны? Тогда я совсем ничего не понимаю…

Как бы мне ни хотелось тихонько пройти мимо этих двоих, все же совесть взяла свое. Вряд ли Ветер понравится, что я бросил ее метлу. С другой стороны, если судить по тому, как Зараза ловко пыталась растянуть между своими ногами-корнями и руками-ветками скукоженное тельце гроха, еще неизвестно, кому больше требовалась помощь.

Прицелившись, я пустил в дерущихся легкое жалящее заклинание. Грох дико завизжал и подпрыгнул чуть ли не до потолка, метла стрелой пролетела в другой конец комнаты, поднимая за собой столб пыли и мелких камней вперемешку с остальным мусором. Все это тут же полезло мне в глаза, нос и рот, заставив пожалеть о выборе метода разнимания дерущихся. Лучше бы я их водой окатил.

Пытаясь хоть что-то разобрать в образовавшемся тумане и бесконечно откашливаясь, по звуку нашел гроха и хорошенько тряхнул его, чтобы заткнулся. Голос у грохов и так жутко неприятный, но этот, видно, был особенный — эдакий победитель в звуковой атакующей волне.

— Пусти! — заверещал грох еще пуще прежнего. — Пусти-и-и!

— Замолчи, иначе прокляну на немоту, — пригрозил я гроху. — Что ты здесь делаешь?

— Ты совсем идиот, да? — вытаращился на меня вмиг переставший брыкаться грох.

Вздохнул. Тряхнул гроха еще разок.

— Ладно, ладно. Я портал должен был открыть. Я его открыл. Чего ты от меня еще хочешь?

— Что с метлой не поделил? — зная грохскую натуру, отпускать этого мерзавца я не спешил.

— Твоя метла, вот у нее и спрашивай, — я еще раз его тряхнул. — Да не трогал я ее, — снова заверещал грох. — Она сама на меня напала.

Гроху я не поверил. Какой бы Заразой ни была метла Ветер, дурой она тоже не являлась, а значит, причина действительно есть. И Зараза это подтвердила, подойдя к нам и потянувшись своей рукой-веткой к зажатому кулаку гроха.

Грох тут же начал извиваться и вырываться с удвоенной силой. Мне ничего не оставалось, как наложить путы и, применив силу, разжать костлявый кулак.

— Это мое! — снова заорал грох, захлебываясь слюной. — Я честно получил ее!

Я с интересом рассматривал монету, оказавшуюся у меня в руке. Никогда такой не видел. Она была не сильно крупная, светлого металла, с одной стороны странный довольно простой иероглиф с веткой какого-то цветка, а с другой стороны птица с двумя головами, распахнувшая крылья. Никогда не слышал о существовании такой. Монета была определенно новая, с прекрасным качеством чеканки и довольно высокой плотностью металла. Но что это за металл? Что за птица и какому государству может принадлежать эта монета? Или это не монета?

— Что это? — слегка сжал я гроху горло, чтобы даже не вздумал лгать мне. — Откуда оно у тебя?

Грох насупился, демонстрируя свое нежелание отвечать. Странный он — то орет, то молчит. Пришлось еще чуть сдавить пальцы. Когда грох начал слегка синеть и бешено таращить глаза, я отпустил его.

— Оттуда, — он кивнул на рамку портала. — Старуха обещала заплатить мощным артефактом, если я открою этот портал. Я честно заработал. Переход открыл, артефакт получил, чего ты еще от меня хочешь?

— Что он делает, этот артефакт? Я не чувствую от него мощной силы.

— А я знаю? Старая дура никогда еще не врала. Если сказала, что мощный артефакт — значит, так оно и есть.

Я невольно рассмеялся. Что бы о Шадине ни говорили, но дурой она точно не была. Уже не первое столетие она не просто возглавляет Ковен, а весь Большой Круг держит в железном кулаке. А для этого быть просто сильной и знающей ведьмой точно недостаточно.

— Я забираю это. Взамен дам тебе другую оплату. Действительно мощный артефакт, а не просто непонятный кругляш.

— Какой? — тут же оживился грох, мигом почуяв выгоду. Пришлось раскошелиться и отдать ему запасной ловец. В конце концов, он вряд ли мне пригодится.

Внимательно осмотрев предложенный мной браслет и расспросив о его свойствах, грох согласился на обмен. Впрочем, что ему еще оставалось, мне ведь ничего не стоило просто забрать монету, а самого гроха бросить тут связанным.

Едва я снял с гроха путы, тот, выхватив ловец, со всех ног кинулся к выходу. Не теряя даром времени, мы с Заразой поспешили следом.

Узкий проход вывел меня к длинному коридору с такой же длинной лестницей, ведущей наверх. Через полчаса я наконец-то смог выбраться и осмотреться. Передо мной в лучах закатного солнца, окруженная темными горами, раскинулась все еще зеленая долина. Лишь кое-где яркие желтые и красные пятна деревьев вокруг небольших каменных домиков говорили о том, что осень здесь тоже наступила. Втянув в себя свежий вечерний воздух, я невольно замер. Было в этой долине что-то неуловимо неправильное. Вот только что?