Глава 10 Вечеринка

Нас ждали. Причем не только Ланделин с друзьями, а еще человек пятьдесят.

— Чему ты удивляешься? — панибратски похлопала меня по плечу Клардина. — Вечеринки здесь не так часто устраиваются, а какая ведьма пропустит веселье?

— У меня шашлыка не всех не хватит, — попыталась хоть как-то привести мысли в порядок от увиденного.

— Не переживай, — рассмеялась семикурсница, — ведь наши тоже не с пустыми руками явились.

Господи! Знала бы, во что выльется разговор по секрету с сестрой Кларвина, в жизни бы к ней не обратилась. Сейчас же, глядя на весь этот многолюдный, шумный, развеселый табор, я думала только об одном — кто будет за все отвечать, когда нас обнаружат. А в том, что обнаружат, я не сомневалась. Никакое колдовство не сможет скрыть разгулявшееся студентство.

— Еще полог тишины поставили, — словно прочитав мои мысли, толкнула меня в бок Клардина. — К тому же в эту часть парка редко кто заходит. Так что расслабься и ни о чем не думай.

На этих словах Клардина меня покинула, направившись к своим одногруппникам, а я потопала к горящим кострам, туда Эйсма должна была принести нашу добычу.

— И что с этим делать?

Тут же, словно из-под земли, появился Ланделин, одной рукой обнимая меня, а другой открывая крышку с замаринованным мясом.

— Для начала не мешать, — захлопнула я крышку, — и принести прутья, которые я просила.

Прутья должны были заменить шампура, которых, со слов Эйсмы, в этом мире не существовало. Я, конечно, не великий шашлычных дел мастер, но кой-какой опыт у меня имелся, поэтому я, закатав рукава своих помощников, принялась за дело.

Зараза появилась неожиданно, тут же сунула свой несуществующий нос в шашлыки и чуть не подпалила себе шевелюру.

Одеял она не принесла. Зато привела ПЕНЬКИ.

Я даже глаза протерла, не веря в реальность происходящего. Хотя чему я удивляюсь? Если в этом мире есть ходячие деревья, почему не может быть скачущих пеньков?

— И где ты их взяла? — строго спросила я у метелки.

Зараза стала что-то выкручивать своими пальцами, пытаясь объясниться, только все было напрасно. Я не поняла ни слова.

— Ух ты! — расхохоталась какая-то ведьма из старшекурсников, ловя бегающий пенек и тут же седлая его, словно лошадь. — Вы что, полигон боевиков грабанули?

— Зараза? — тут же развернулась я к своей мигом присмиревшей метелке. — Это как понимать?

— Ну вы, ведьмы, даете, — мигом нарисовался рядом со мной еще один старшекурсник, на этот раз из боевиков. Откуда они понабрались? Вроде бы из боевиков только Ланделин с двумя-тремя друзьями должен был быть. А этот явно с курса восьмого-девятого.

Пока шашлыки томились, вечеринка набирала обороты традиционных студенческих сборищ. Кто-то заиграл на каком-то струнном, но точно не гитаре, инструменте. Чуть дальше раздался зажигательный ритм барабана и замелькали зеленые платья. С другой стороны послышалось довольно приятное мелодичное пение. Время от времени ко мне подходили совершенно незнакомые люди и интересовались, чем так вкусно пахнет. Какой-то гот, то есть некромант, вручил мне чашку с чем-то черным и тягучим, а еще через пару минут у меня эту чашку забрали. Я даже попробовать не успела. Не прошло и пары секунд, как другой парень в серой мантии сунул мне кружку уже с золотистой жидкостью. Зараза под звуки какой-то дудки вытанцовывала с двумя пеньками. При этом то, что на этих пеньках сидели двое студентов в красном, никого не заботило.

— Классная вечеринка, — Ланделин, а это был он, забрал у меня кружку с золотистой жидкостью и сунул другую, с красной.

Но я еще ту не пробовала!

— Откуда они все набежали?

— Как откуда? — рассмеялся Ланделин, отпивая из своей чашки. — Из общежитий.

— Но ведь никто не знал, — я наконец попробовала напиток и поняла, что это что-то, похожее на глинтвейн.

— Не знал, — кивнул Ланделин, — но слухи-то расходятся быстро.

— То есть это не ты проговорился? — попыталась я определить главного «языка», чтобы впредь быть более осторожной.

— Нет, — снова рассмеялся Ланделин. Чувствовалось, что в его голове потихоньку начинает играть хмель, но до полного тумана еще очень далеко. — Я был нем как рыба. Да и мои ребята вряд ли кому сказали.

— И тем не менее именно боевики появились первыми, — с другой стороны от меня появился Кларвин и, забрав кружку, вручил мне стакан на этот раз с зеленой жидкостью.

— Это потому, что у нас разведка на высшем уровне, — не растерялся Ланделин.

Так. Если эти двое сейчас сцепятся, я просто сбегу.

Видя, что Ланделин нехорошо косится на мой стакан, я поспешила сделать глоток и…

Ох, ты ж, ешки-матрешки! Это что вообще такое?

Кларвин, смеясь, тут же сунул мне прямо в рот кусок шашлыка.

Не поняла. А когда их снять успели? И главное, кто?

Я оглянулась на угли и увидела, что шашлыков там действительно нет. Зато вокруг снует довольный разномантийный народ, усиленно работая челюстями.

Вот как они успевают?

Задумавшись, снова сделала глоток и вновь чуть не подпрыгнула от ощущений. Удивительно, как в один напиток можно было впихнуть и чувство перехваченного дыхания, и морозную свежесть, и ураганный ветер, разрывающий легкие, и сладость ирисок, и горечь полыни, и нежность розы, и что было совсем уж неожиданным — ощутить во рту множество тонких иголочек, которые с хрустом ломались и делали громкое п-ш-ш.

— Заедай, — тут же рассмеялся Кларвин, норовя засунуть в меня очередной кусок мяса, но Ланделин оказался проворней, и, захлопнув рот, я поняла, что внутри него таки оказался кусок шашлыка, но вместе с ним туда попал еще какой-то сочный приторно-сладкий фрукт.

Вот же ж!

Оба парня выжидательно на меня смотрели, стараясь предугадать мою реакцию. А я стояла и усиленно работала челюстями. Вкусно же!

— А хлеб где? — спросила я, когда наконец осознала, чего мне не хватает для полного удовольствия.

Парни переглянулись и мигом рванули в разные стороны.

Красота! Давненько за мной не ухаживали. Пусть даже ухаживающие намного младше меня.

Воспользовавшись тем, что меня оставили одну, а за шашлыками следить больше не нужно, я отправилась оценивать размеры студенческой катастрофы, а заодно найти Эйсму и Заразу. Чувствует мое сердце, что первую уже нашли неприятности, а вторая нашла их сама.

Вечеринка давно уже вышла за пределы скромной парковой полянки. Сквозь толстые стволы могучих парковых деревьев просматривались группки студентов по интересам. Не сдержав любопытства, я направилась к ним.

— А я ей и говорю, — услышала я, приближаясь к группке парней в красных и черных мантиях. — Я готов жениться хоть сейчас.

— И что?

— Что-что, эта стерва в ответ возьми и вытащи прямо из декольте брачный договор.

— А ты? — тут же раздалось дружное в ответ.

— А я что, дурак, что ли? Третий этаж — не так уж и высоко.

Смех перекрыл дальнейшие объяснения незадачливого любовника, и я поспешила к следующей группе.

В этой группе хорошо захмелевшие старшекурсники-серомантийники обсуждали принцип Кульве и кривую Оджина, а также стоит ли ее использовать в дипломной работе.

Все понятно — выпускники.

Следующей группе было не до учебы, потому как у них вовсю шел конкурс танцев. Красномантийцы играли роль жюри, зеленоплательные — роль участниц. Девушки двигались удивительно плавно и гармонично, я даже засмотрелась. Но по-настоящему поразила меня одна девушка с длинными русыми волосами, заплетенными в шесть кос. В отличие от остальных, ее движения были порывистыми как ветер в горах, от них сквозило надрывом и бурей чувств, словно маленький дикий вихрь заперли в клетке.

Удивительно, но она напомнила мне саму меня. Возможно, в жизни этой девушки тоже была не одна трагедия, возможно, она переживает ее именно сейчас.

Боясь поддаться чувствам, я поспешила прочь, даже не досмотрев танец, и наткнулась на пантомиму. Кто бы сомневался, что в главной роли сего представления играла Зараза. Увидев меня, она тут же скромненько села на подыгрывающий ей пенечек и наивно спрятала свои шаловливые пальчики за древком. Точнее, попыталась спрятать, потому как ширина ее импровизированной спины не позволяла этого сделать.

— О! — оборачиваясь, воскликнула Клардина. — Ветер, а мы тебя искали.

— Да я вроде как не пряталась, — присела я на услужливо освобожденный Заразой и предложенный мне пенек. — Вижу, вы тут с моей метлой развлекаетесь.

— Ой! — тут же рассмеялись семикурсницы. — Она такая потешная.

— У Ларики, — уже знакомая мне рыжая ведьма кивнула на несколько полноватую блондинку, — тоже метла-фамильяр. Но она как-то поспокойнее будет. Да и выглядит, — ведьмочки тут же разразились безудержным смехом, — пообычнее.

— Ну, — протянула я, глянув на тут же насупившуюся Заразу, — вы мою Заразу зря не обижайте. Пенечки, на которых мы сейчас сидим, к вашему сведению, она привела. И я сомневаюсь, что вас они будут слушаться лучше, чем ее.

После моих слов Зараза демонстративно выпрямилась и… вот же действительно зараза, щелкнула пальцами. Дружный подпрыг пеньков ознаменовался новой порцией смеха и попытками ведьм вернуться в сидячее положение. С первого раза получилось не у всех, что способствовало новой волне смеха.

— Ладно, метелочка, — прокашлялась сидящая рядом с Клардиной темноволосая ведьма, — извини. Ты правда замечательная. Просто смешная очень, как и твоя хозяйка.

Ну, все понятно. У девочек первая стадия опьянения, когда все вокруг замечательное, прекрасное и, главное, очень веселое.

— А ты что, правда своего фамильяра Заразой назвала? — обратилась ко мне владелица метлы-фамильяра.

— Да я о том, что она мой фамильяр, от вас только что первый раз услышала.

Ведьмы удивленно на меня уставились, затем переглянулись и снова заржали как лошади.

У-у-у, да я видимо ошиблась, тут не только глинтвейном обошлось, уж слишком все веселые.

— Не обижайся, — снова хлопнула меня по плечу Клардина, — просто ты правда очень смешная. И я рада, что братец именно на тебя глаз положил.

— Эм-м, — протянула я удивленно.

Вот ни разу ничего не поняла.

— Да объясни ты ей толком, — толкнула Клардину в бок девица, которая извинялась перед Заразой. — Не видишь, что ли — девчонка ничего не понимает.

— Ладно, — по-дружески приобняла меня за плечи сестра Кларвина. — Наша семья довольно богата и влиятельна. И Вин привык, что девушки на него пачками вешаются. Он и без того парень видный, а уж как узнают, из какого он рода, так вообще прохода не дают. В общем, избаловали его. Он в академию из дома как герой ехал, думал, перед ним все растекаться будут, а тут ты.

— И что? — не поняла я.

— Как что? — опять рассмеялась Клардина. — Думаешь, я не вижу, что плевать тебе и на моего братца и того боевика с третьего курса?

— И тебя это устраивает?

— Более чем, — довольно кивнула Клардина. — Мне по бабушкиной линии пророческий дар перешел. Так что я много чего вижу и знаю, что лучше тебя моего нерадивого братца думать своей головой никто научить не сможет.

Еще одна пророчица на мою голову!

Я, конечно, знаю, что мозги вправляю на раз, но неужели сестрице не жалко братца?

И все же после столь туманных намеков дальше сидеть с семикурсницами мне расхотелось, и я, прикрывшись тем, что мне нужно найти Эйсму, отправилась дальше.

Следующие две группки оказались бытовиками и целителями, развлекающимися обычными, хоть и на новый магический лад, студенческими байками. А вот в третьей я как раз нашла того, кого искала.

В центре круга из боевиков на пару с каким-то громилой кружила Эйсма. Глядя на их довольные и предвкушающие улыбки, я даже не сразу поняла, что их странные, словно чего-то ожидающие движения — бой.

— Ну что же ты, — ухмыльнулась Эйсма громиле, — нападай.

— Да как-то не привык я женщин бить, — не менее широко ухмыльнулся тот в ответ.

— Ну да, ну да. Ведь намного сподручней исподтишка пакость какую-нибудь сделать. А то ударишь, а там, глядишь, в ответ сдачи получишь.

Эйсма сделала пробный выпад и тут же снова вернулась назад. Даже я поняла, что это было не больше, чем поддразнивание противника. Боевик был гораздо больше Эйсмы и наверняка опытнее, но моя подруга выглядела уверенной, и я не стала вмешиваться. Все же было не похоже, что ей готовы намеренно причинить вред. Скорее, это было своеобразным заигрыванием. Хотя не помешало бы узнать прелюдию сего действа. Мало ли, что там орчанка со своей прямолинейностью натворить успела.

Один из затылков показался мне подозрительно знакомым, и я тут же направилась к нему. Втиснуться между двух здоровенных парней было не так-то просто, но, имея за плечами опыт езды в переполненных маршрутках, я быстренько прикинулась ужиком и, наплевав на возмущения, ввинтилась в плотный строй тел.

— А что тут происходит? — обратилась я к обладателю знакомого затылка, которым оказался старшекурсник боевиков, пришедший одним из первых и ставший свидетелем прибытия живых пенечков.

— А, ведьмочка, и ты тут, — улыбнулся он мне. — Присаживайся.

Я осмотрелась, но свободных пенечков не нашла.

— Так на коленки присаживайся, — хохотнул другой незнакомый мне боевик, сидящий по другую сторону от меня.

— Я ж сяду, — усмехнулась я, продумывая, как бы проучить наглецов. Парни-то думают, они все такие неотразимые, безумно привлекательные и сногсшибательные, а я всего лишь наивная ведьма-первокурсница.

Зараза, протиснувшаяся следом за мной, собралась было повторить фокус с прыжками пеньков, но я вовремя перехватила ее руку-ветку. Еще не время.

— Вот только боюсь, что ваши коленки меня не выдержат, — продолжила я.

— Это еще почему? — расплылись в довольных улыбках парни.

— Так я ж не одна сяду. Я сюда с подругой пришла, и ей будет обидно, если я буду сидеть, а она нет.

— Ну, — довольно протянули боевики, — для подруги такой очаровательной девушки мы коленки обязательно найдем.

— Эх, — печально вздохнула я. — Вы, мужчины, только обещать горазды, а как до дела дойдет, так и третий этаж для вас не высота.

Один из боевиков, видимо, уже знавший о любовно-прыгательном триллере, подавился воздухом и закашлялся, зато второй оказался предельно наивен и, выпятив грудь, заявил.

— Да клянусь тебе, что сам, лично, усажу твою подругу на свои собственные коленки, еще и на руках три дня носить буду.

Зараза щелкнула пальцами, и голубое свечение, на миг охватившее боевика, вихрем унеслось в небо.

Это она что, клятву с него взяла?

Мы втроем уставились на метлу, но та лишь пожала плечами.

— Э-э, — растерянно протянул боевик, — а подруга у нас кто?

— Эйсма, — широко улыбнулась я, а заметив, что боевик слегка расслабился, добавила: — Вон она, как раз вашему другу руку заламывает.

Эйсма к этому времени действительно уже сидела верхом на своем сопернике и, держа обе его руки в захвате, что-то шептала тому на ухо. А так опрометчиво поклявшийся маг схватился за голову.

Довольная своей проказой, я никак не ожидала, что меня ухватят за талию и усадят-таки на коленки.

— Лихо ты его, — усмехнулся боевик. — Как зовут-то тебя хоть, гроза бравых парней?

— Ветер, — уже привычно представилась я, — а тебя?

— Надо же, а я тебя немного другой представлял, — рассмеялся боевик. — Я Стейн.

Что значит, представлял другой? Да я в этом мире всего второй день! Это что же, получается, не успела я тут обжиться, а обо мне уже слухи ходят?

— И какой же ты меня представлял?

— Вообще-то, мы думали, что Ветер — это она, — указав на Эйсму и чуть ли не плача, ответил за Стейна парень, которому я навязала орчанку.

— О! — воскликнула я. — Откуда взялись такие выводы?

— Так Ланделин весь вечер лед ко лбу прикладывал, а когда его спросили, что случилось, сказал, что от Восточного Ветра нежданный привет получил, а затем клял какую-то орчанку, которые нормальных ведьм портят.

Ох, ничего себе, оказывается, я Ланделину вестничка прислала. А ректора тогда как приложило?

Пока я сидела на чужих коленках и от осознания своей непутевости хлопала глазами, Эйсма закончила скручивать в рогалик боевика и подошла к нам. Не теряя момент, я соскочила с коленей и поспешила подруге навстречу.

— Эй, — возмутился Стейн.

— Простите, ребята, — помахала я рукой двум растерявшимся боевикам, — но нам пора, — и, подхватив Эйсму под локоток, потянула ее в противоположную сторону.

— А как же… — спохватилась жертва Заразиного развлечения, — ты ж… твоя метла с меня клятву взяла же.

— Так сначала нужно заслужить, чтобы Эйсма позволила тебе себя на руках носить и на колени сажать.

Боевик продолжал молча закрывать и открывать рот, а я сильнее потянула Эйсму, пока она чего-нибудь не ляпнула в своей прямолинейной манере.

— Я ничего не поняла, — сказала Эйсма, когда мы наконец выбрались из круга, где уже начался следующий бой, и направились к центральной поляне. Я хотела проверить, затушили ли костры, ведь для освещения здесь использовали не огонь, а маленькие светящиеся шарики, похожие на шаровые молнии. А потому про огонь могли просто-напросто забыть.

Как я поняла, каждый маг этого мира способен был создать такой светлячок и поместить его в нужное ему место. Каждый… Но не я.

Костры не затушили. Более того, их разожгли по новой и устроили настоящее фаер-шоу. Вы видели огненного дракона? А летающую вокруг него огненную ведьму на метле? А поединок на огненных мечах? Огненных львов? Танцующие, опять же, огненные лилии?

Я стояла, открыв рот и не веря, что такое можно создать в живую. Не на экране телевизора при помощи компьютерных технологий, а из настоящего, живого огня.

— И что все это значит?! — раздалось оглушительное над нашими головами, и весь огонь тут же потух, осыпав искрами хорошо утоптанную траву.

Ректор выразительно окинул взглядом всю честную компанию, собравшуюся на поляне.

— Студентка Елизаветандреевна, и почему я не удивлен?

Из-за спины ректора начали выходить деканы, а из-за деревьев студенты, устроившие посиделки по интересам. За их спинами также маячили мантии преподавателей.

Вот это я попала.

— Она не виновата, — попытался кто-то заступиться за меня, но поднятая рука ректора заставила тут же умолкнуть и без того слабый голос.

— Студентка Елизаветандреевна, идите за мной. Остальным разойтись по факультетам и выполнять указания преподавателей.