Глава 21. Паутина лжи

Прошло шесть дней с тех пор, как Белладонна стала Главой Ковена. Она входила в роль тяжелее, чем предполагала. Каждое утро начиналось с разбора бумаг, которые оставила Гортензия. Любое собрание превращалось в проверку на прочность. Взгляды ведьм был либо вызовом, либо скрытым страхом.

Колдунья чувствовала это на себе. Белла словно ходила по тонкому льду, который мог треснуть в любое мгновение.

Дерек замечал, как она устаёт. Как возвращается поздно, садится в кресло и закрывает глаза, не говоря ни слова. Он не мешал ей, но в его груди росла тревога. Она уходила в Ковен с головой, и он боялся, что однажды любимая ведьма не вернётся той, кем была.

— Ты слишком много работаешь, — сказал Дерек однажды вечером, когда Белла в очередной раз вернулась за полночь.

— Я должна, — ответила она, не открывая глаз. — Если я перестану, сёстры по дару сразу решат, что я слаба, и раздавят, как пустую яичную скорлупу.

— Ты достаточна сильна, чтобы справиться с ситуацией, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Белладонна. — Они должны помнить об этом каждый день.

Экзорцист хотел сказать что-то ещё, но промолчал. Слишком хорошо знал, что в Ковене не прощают слабости. Там ждут только одного — малейшей ошибки.

На седьмой день Хризантема решила действовать. Она собрала ведьм в главном зале и заговорила громко, чтобы все слышали.

— Мы должны обсудить нашу новую Главу, — сказала она, и её голос был звонким и резким. — Она была правой рукой Гортензии, а потом предала её. Теперь она работает с экзорцистом. Как мы можем доверять ей?

Зал затих. Белладонна стояла в центре, не двигаясь. Она смотрела на Хризантему и видела в её глазах не просто злобу, а расчёт. Она знала, что та ждёт её реакции. что Белла сорвётся сорвётся, покажет слабость, даст повод.

— Если у тебя есть обвинения, говори прямо, — сказала Гавнаяведьма, и её голос был ровным, острым и ледяным как колдовское лезвие, — Не прячься за громкими, но пустыми словами.

— Мои обвинения просты, — ответила Хризантема. — Ты предала Ковен. Сама перешла на сторону короны. Поэтому действуешь не в интересах сестёр, а экзорциста, к которому ты пришла, как приблудная кошка, выпрашивая ласку.

В зале пронеслись смешки. Белла почувствовала, как внутри всё холодеет. Она не ответила на оскорбление. Вместо этого она шагнула вперёд.

— Я здесь, потому что хочу вернуть Ковену то, что Гортензия разрушила. Если ты не видишь разницы между мной и ею, значит, глупа и слепа.

Хризантема усмехнулась, но промолчала. Белла знала, что та не отступится. Она будет давить, плести ложь, собирать сторонников. Эта битва только начиналась.

Вечером она рассказала Дереку о случившемся. Он слушал молча, и по его лицу сразу же поняла, что магистр знал заранее, что иначе и не будет.

— Она будет давить на тебя, — сказал он. — Дотошно искать твои слабые места. Если дашь ей малейший шанс, эта колдунья без сожалений уничтожит тебя.

— Я знаю, — ответила она.

— Ты должна быть осторожна.

— Я осторожна, — сказала она. — Но не могу показать им и тень страха или неуверенности.

— Ты и не показываешь, — сказал он. — Помни: ложь и яд — их главное оружие. Они не будут использовать чары открыто. Это слишком грубо. Будут методично сеять сомнения, стараться подставить тебя. Станут терпеливо ждать, когда ты сама ошибёшься.

Она кивнула. Это Белла и так знала. Хризантема и её сторонницы не остановятся ни перед чем.

На следующее утро Белладонна получила письмо. Оно лежало на её столе, когда та вернулась после завтрака. Без подписи, без адреса. Она развернула его и прочитала:

«Ты не удержишь власть. Мы ждём твоей ошибки. Поэтому проиграешь, как в своё время Гортензия. Ковен не прощает предателей».

Она сжала бумагу в кулаке и почувствовала, как холод пробегает по спине. Они не сдавались. Ждали момента, чтобы ударить в спину. Она показала письмо Настурции.

— Они не успокоятся, — сказала та, прочитав послание. — Будут давить на тебя, пока ты не сломаешься.

— Не дождутся, — спокойно сказала Белла.

— Я знаю, — ответила Настурция. — Но ты должна быть готова к тому, что они не остановятся ни перед чем. Они будут использовать против тебя любые методы, даже самые грязные.

Белладонна спрятала письмо и вышла. Она чувствовала, как внутри неё растёт холодная решимость.

На следующем собрании Хризантема снова выступила против неё. На этот раз она была не одна. Рядом с ней стояли две старшие ведьмы, которых Белла знала как приближённых Гортензии.

— Мы требуем, чтобы ты доказала свою преданность Ковену, — сказала Хризантема. — Ты должна показать нам, что ты не на стороне короля и его экзорциста.

— Что я должна сделать? — спросила Белла, глядя ей прямо в глаза.

— Разорви свои связи с Дереком вель Гранном, — сказала Хризантема. — Докажи, что ты одна из нас, а не его игрушка.

В зале повисла тишина. Белладонна чувствовала на себе взгляды всех ведьм. Она знала, что, если откажется, они увидят в этом слабость. Если согласится — потеряет Дерека.

— Я не разорву свои связи с ним, — сказала она. — Он мой союзник, ведь помог мне спасти Ковен. Если вы считаете это предательством, значит, вы не понимаете, что на самом деле происходит.

Хризантема усмехнулась.

— Мы так и знали, — сказала она. — Ты на его стороне и предала нас.

— Я на стороне Ковена, — ответила Белла. — Если вы не видите разницы, это ваша проблема.

Она развернулась и вышла. Хотя и знала, что это не конец. Мерзкие интриганки продолжат свои жестокие игры.

Когда она вернулась во дворец, Дерек ждал её в кабинете. Он взглянул на неё и всё понял.

— Она снова напала? — спросил он.

— Да требует, чтобы я разорвала связи с тобой и королевской четой, — ответила Белла.

— И что ты сказала?

— Я сказала, что не сделаю этого.

Он подошёл к ней и взял её за руку.

— Ты рисковала, — сказал он.

— Я знаю, но не могла поступить иначе, — ответила девушка.

Следующие дни прошли в напряжении. Хризантема продолжала плести ложь, собирать сторонников, сеять сомнения. Белладонна чувствовала, как воздух в Ковене сгущается, как каждый шаг становится опаснее.

Она встречалась с Орхидеей, Омелой, Примулой и Левкоей. Они были её союзницами, но их слишком мало.

— Мы не можем противостоять им в одиночку, — сказала Левкоя. — Нам нужна поддержка.

— Я знаю, — ответила Белла. — Только не знаю, кому ещё можно доверять.

— Начни с Настурции, — сказала Омела. — Она мудрая и опытная. Если она будет на твоей стороне, многие последуют за ней.

Белладонна кивнула и пошла к Настурции. Та стояла у окна в малом зале.

— Я знаю, зачем пришли, — сказала она, не оборачиваясь. — Вы хотите знать, могу ли я стать вашим союзником.

— Да, — ответила Белла. — Я не могу справиться с ними в одиночку.

Настурция повернулась.

— Я всегда была на вашей стороне, — сказала она. — Но не могу открыто выступать против Хризантемы. Если я сделаю это, они уничтожат меня. Зато могу помогать вам тайно.

— Этого вполне достаточно, — сказала Белла.

Ночью она вернулась в свои покои и обнаружила, что кто-то рылся в её вещах. Бумаги были разбросаны, ящики открыты. Кто-то искал что-то важное. Белла сжала флакон и поняла: враги перешли к активным действиям.

Начиналась настоящая война. Не учли только, что она была к ней готова.

На следующее утро Белладонна проснулась с тяжёлой головой. Ночь прошла в тревоге, но она заставила себя подняться. Собрание в Ковене было назначено на полдень, и она знала, что Хризантема снова попытается нанести удар. Она оделась, накинула плащ и вышла из дворца, чувствуя, как холодный ветер бьёт в лицо. Выпила травяной отвар, который придал сил и мгновенно прояснил сознание. За этим рецептом охотились многие, но он был только в её голове. Особенно, особые шепотки.

В Ковене её встретили тишиной. Ведьмы расступились, давая ей пройти, но она видела их взгляды. В них было то же, что и вчера — страх, недоверие, любопытство. Она прошла в центр зала и встала, ожидая, когда начнётся собрание.

Хризантема вошла через несколько минут. Она была не одна. За ней шли три ведьмы, которых Белла не знала. Они остановились напротив неё, и Хризантема посмотрела на неё с нескрываемым превосходством. Улыбка была ледяной, расчётливой.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить будущее Ковена, — сказала она, и её голос разнёсся по залу. — Наша Глава обещает нам порядок и уважение, но что мы видим на самом деле? Она проводит время с экзорцистом, скрывает от нас свои планы, действует в интересах короны, а не сестёр.

— Это ложь, — сказала Белла, шагнув вперёд. — Я никогда не действовала против Ковена.

— Тогда докажи это, — сказала Хризантема. — Позволь нам проверить твои бумаги и увидеть, что ты скрываешь.

Белладонна почувствовала, как внутри всё холодеет. Она знала, что в её бумагах нет ничего, что могло бы навредить ей. Но и то, что Хризантема могла подбросить туда что угодно. Она не могла рисковать.

— Мои бумаги — это моё дело, — сказала она. — Я не позволю вам рыться в них.

— Тогда ты что-то скрываешь, — сказала Хризантема, и в её голосе звучал триумф. — Сёстры, вы видите? Она не доверяет нам. Значит, считает нас врагами.

В зале поднялся шум. Белла слышала, как ведьмы перешёптывались, как некоторые из них смотрели на неё с подозрением. Она знала, что Хризантема выиграла этот раунд, но не собиралась сдаваться.

— Я ничего не скрываю, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Но я не позволю вам манипулировать мной. Если вы хотите проверить мои бумаги, вы можете сделать это в моём присутствии, но не за моей спиной.

Хризантема скрестила руки на груди.

— Мы согласны, — сказала она. — Проверка завтра в полдень.

Белладонна кивнула. Она знала, что это ловушка, но не могла отказаться.

Вечером Белла встретилась с Настурцией в малом зале. Та слушала её молча, и когда Белла закончила, покачала головой.

— Она подбросит что-то в твои бумаги, — сказала она. — Она сделает это так, что ты не сможешь доказать обратное.

— Я знаю, — ответила Белла. — Только не могу отказаться. Если я откажусь, они решат, что действительно что-то скрываю.

— Тогда ты должна быть готова, — сказала Настурция. — Должна знать, что она может сделать, и быть готова к этому.

Белла кивнула. Она знала, что это будет трудно, но была готова.

На следующее утро она пришла в Ковен с бумагами. Хризантема уже ждала её в главном зале. Ведьмы стояли вдоль стен, и их взгляды были устремлены на Беллу.

— Мы готовы, — сказала Хризантема. — Покажи нам свои бумаги.

Белладонна положила стопку на стол и отошла. Хризантема подошла и начала перебирать их. Её пальцы скользили по страницам, и Белла видела, как она ищет что-то.

Через несколько минут Хризантема подняла голову и улыбнулась.

— Здесь ничего нет, — сказала она. — Но это не значит, что ты чиста.

— Ты искала то, чего нет, — ответила Белла. — Хотела найти что-то, чтобы обвинить меня. Твои слова — навет. По древним законам Ковена за такой проступок в отношении Главы все, кто в этом участие с запечатанным на год даром отправляются в подземелье нашего Ордена. Я не буду милосердна к своим врагам. Я ведьма, а не кроткая храмовая жрица! Будьте готовы отвечать за малейший проступок или интригу! Я не Гортензия Шоасс и не позволю разрушить всё, что я восстановила с таким трудом!

Хризантема усмехнулась, но не ответила. Она выиграла этот раунд, но ей не видать покоя, пока она не восстановит строгий порядок в рядах колдуний королевства и не подчинит или не уничтожит всех тайных и явных врагов. Её и трёх сообщниц ждало суровое наказание строго по законам Ковена и их сестринства.

Когда она вернулась во дворец, Дерек ждал её. Он взял блондинку за руку.

— Ты справилась, — сказал он.

— На этот раз, да, — ответила она. — Но есть и другие, кто против меня, они не остановятся.

— Я знаю, — сказал он. — Вместе мы справимся с чем угодно, любимая.

Она посмотрела на него и поняла, что он прав. Они стали одним. Белла больше не представляла без Дерека вель Гранна и мгновения своей жизни.